Путь до болотной столицы занял куда меньше времени, чем я ожидал. Четыре дня и мы на месте. Вот что значит, нормальные проводники, а не всякие шарлатаны по скидке. Скорее всего, Кли немного приукрасил свою историю, чтобы показаться нужным человеком. Не виню его, но нам требовалась замена.
Надежды я возлагал на местного паренька по имени Пао, которого мы зацепили с собой. Буквально из Грязи его вытащили. Там он промышлял сбором всякого биоразнообразия, что росло, квакало или бегало между топями. Часть из находок скупала та же травница, другие ингредиенты шли кухонным или кожевенным рабочим. Очень редко попадались настоящие сокровища в виде крохотного железного самородка или какого-нибудь кусочка прошлых эпох, но это добро забирали Зелёные в качестве дани за «лицензию». Частных предпринимателей на своей земле они не терпели.
С их одобрения Пао излазил местную округу вдоль и поперёк. Пусть не так далеко, зато с нами он пошёл без лишних уговоров. По крайней мере, этот охотник-собиратель не сгинет в первой же трясине. При себе у него имелся простенький самострел с зубочистками вместо снарядов, как раз для мелкой дичи, а так же целый мешок оптимизма. А главное, он всеми силами хотел отсюда свинтить, как можно дальше.
Впрочем, ничего удивительного.
У молодого человека здесь не так уж много путей для карьерного роста. Самый простой вариант — идти в батраки, как большинство и поступает. Может, не всегда сытная, но стабильное существование. Тем же, кто не хотел ковыряться в грязи всю сознательную жизнь, предлагали вступить в зелёные ряды. Резаться с такими же утырками за чужие интересы, таскать всякое запрещённое и в конце концов сдохнуть в какой-нибудь канаве. Многие умудрялись за этот и без того короткий срок ещё и сторчаться. Если в других группировках с дисциплиной строго, то у Болотников полный раздрай и пофигизм. Слишком много вокруг дури, а контроля — наоборот.
Если пагубные пристрастия проявлялись слишком рано, юноши с девушками отлетали за долги в ещё более нехорошие места. Рабские плантации, дома удовольствий и всё в таком духе. У Пао едва ли не половина друзей детства уже успела сгинуть, и он себе такой судьбы категорически не хотел. Правда, залётные гости тоже не спешили брать его с собой. Для них шустрый паренёк не представлял интереса. Вдруг он хочет навести дружков-налётчиков или спереть чего-нибудь?
А вот у нас особого выбора не было.
Хотя после такой щедрости к нам стали набиваться и другие люди самой честной наружности, но раз мы всё равно шли в столицу с эскортом, я всем с лёгким сердцем отказал. Возможно, среди них ни одного наводчика или ещё какой местной шелупони, но в опыте пареньку они все явно уступали. Тот за весь путь ни разу не сел в лужу, да ещё и трещал без умолку над очередным обитателем Болот. Обожаю таких.
С его помощью я узнал, что страхолюдные чудища, похожие на помесь слона и броненосца — вполне безобидные зверюшки, вроде наших черепах. Мутанты, но не ниндзя. Длиннющие лапы-ходули позволяют им легко пересекать заболоченные участки, а хобот выступает в роли хватательной конечности. Панцирь очень прочный и ценится мастерами, только добыть его та ещё морока. Во-первых, это сугубо стайное животное, и встретить его в одиночестве большая редкость. Во-вторых, местная госпожа Тортилла размером с хороший такой семейный автомобильчик, и даже если ты её добудешь, с транспортировкой возникнут некоторые проблемы. Опытные охотники предпочитают загонять черепах поближе к стоянке или сразу к поселению, а уж потом их разделывать. Но риск всё равно большой и облавы случаются редко.
Пятёрка сопровождающих «грязевиков» вела себя на удивление смирно и не пыталась завести нас куда-нибудь в глушь по заветам Сусанина. Я зорко следил за нашими передвижениями с высоты, но густая растительность не давала полноценной картины, только лишь направление. Чаще всего, матерное. Загодя обнаружить засаду с высоты нечего и мечтать, поэтому мы оставались на чеку круглые сутки. Даже моргали строго по очереди. Отдельное спасибо Зумму, которому не требовался ни отдых, ни перерыв на обед. Лучшего сторожа и придумать нельзя. Зелёные тоже нервничали, выставляя дежурных каждую ночь, однако тотальная паранойя всё-таки не вылилась в резню. С одной стороны я приказал не провоцировать наших спутников, а с другой — они сами очень хотели жить. Так и дошли.
Постепенно грязь стала мелеть, а потом в ней и вовсе начали попадаться сухие каменистые участки. Деревьев стало больше, а вот мха и прочих любителей влаги поуменьшилось. Местность пошла вверх, вместе с прущим наружу скальником. Без острых пиков, но порой с очень крутыми обрывами, формирующими если не гряду, то как минимум риф. Возможно, здесь когда-то был настоящий остров. Очертания ещё угадывались в сплошной массе влажного тропического леса, особенно на южной стороне, более каменистой.
Болотники выбрали место поровнее, и всё равно вынуждены были жить и на высоких металлических сваях, под которыми плескались лужи сомнительного цвета. Даже кособокие бедняцкие лачуги стояли «по колено» в воде, стыдливо приподняв подол фундамента. Дожди то и дело поднимали уровень влаги, а уходила она отсюда с большой неохотой. Вот тебе и возвышенность.
Я бы накопал повсюду кучу каналов, но местные предпочли вместо этого устроить запутанную систему плантаций, простиравшихся до самых границ «острова». Самые жидкие места отдавали влаголюбивому рису, а прочие безраздельно занимала пенька. Разумеется, инопланетная, ростом с офисную пальмочку. Её тут не только выращивали в открытую, но и обрабатывали вместе с привозной массой из других поселений. В том числе, Грязи.
Почти все местные расхаживали в одежде из грубоватой ткани, не боящейся ни влаги, ни солнца, ни жучка. Для повседневной носки лучшего материала и придумать нельзя. Из волокна плели прочные канаты и сети, ткали ковры с циновками, семена добавляли в еду вплоть до фирменной муки. А в конце технологического процесса находился биодизель, ничуть не хуже рапсового. Топливо шло исключительно на поддержание электричества в сети — не дикари ведь живут.
Но это всё, так сказать, побочные продукты.
Над основным же трудились настоящие цеха, заготавливая проклятый пластилин и прочую дрянь в промышленных масштабах. Будь у Феникса ещё один объект на орбите, уронить его сюда стало бы вполне богоугодным делом. Я бы даже не расстроился. Сложно представить, сколько народу сгинуло из-за местных стахановцев, проводящих большую часть дня за работой. Наверняка число выйдет куда большим, чем от войн и людоедских набегов. Дурман разрушает человеческую жизнь медленно и неотвратимо, вцепляясь мёртвой хваткой. Панацея поначалу сглаживает углы, но не может даровать полного иммунитета к яду. Конец для всех один — либо передоз, либо смерть в попытках его достичь.
И всё-таки, мы сюда пришли не затем, чтобы всё сжечь. Как бы ни хотелось.
Ещё на подходе к городку нас встретил местный патруль, и после короткого разговора с коллегами из Грязи к нам присоединился ещё десяток человек. С таким почётным эскортом наш караванчик добрёл до первых построек, огороженных весьма символично. На Пангако я привык созерцать прежде всего стены, а уже потом всё остальное, а здесь обошлись лишь условным частоколом, благо древесины валом. Какую-нибудь залётную живность колья остановят, а вот на счёт армии есть некоторые сомнения. С другой стороны, штурмовым отрядам сюда нужно ещё дойти. У святого воинства, к слову, и того не вышло. Экспедиционный корпус раздёргали многочисленными партизанскими налётами, а отсутствие нормальной логистики только ухудшило ситуацию. Офицеры банально заблудились и даром жгли местных в попытке узнать дорогу. Их тут попросту нет.
Это я могу кое-как ориентироваться в этом буро-зелёном аду, но лорд Феникс предпочёл как всегда посидеть дома. Имперцы сделали правильные выводы и предпочитали сюда вообще не соваться.
Самый волнительный момент наступил, когда к нам полезли с целью досмотра. Причём сразу несколько разных групп наперегонки. При этом все мнили себя законными стражниками, едва не переругавшись друг с другом. Это для нас, пришлых, все Болотники «на одно лицо», а по факту тут у каждой шайки свой пахан и чуть ли не устав. Отряд непременно бы ограбили, дай мы слабину. Однако я пресёк малейшие попытки тянуть грабли в нашу сторону. Грубо, но без лишнего членовредительства. Народ громко возмущался, только наши же сопровождающие вскоре оттеснили большую часть попрошаек. Открыто лезть на вооружённых до зубов наёмников с охраной никто не стал — беспредел нигде не поощряется, даже среди анархистов.
