Дверь открыл рослый детина в церковной хламиде. Облачение мне категорически не понравилось, но в таких накидках щеголяли по всему Хабу. Всё-таки мода тут не менялась уже много лет. Флегматичный здоровяк никак не отреагировал на догнавшую меня Двойку и молча пропустил нас внутрь.

Хибара и внутри не поражала убранством. Обычная пятистенка с узкой прихожей, или сенями, кому как удобнее. Втроём там не развернёшься, поэтому мы сразу прошли в жилую часть с единственным окном на дальней стене. Под ним стояла пара топчанов, а центральное место занимал криво сбитый стол, за которым устроился ещё один местный житель. Тоже в рубище, но ещё в накинутом на голову капюшоне и с деревянной резной маской на лице. Наши лица с порога тоже застыли, будто у каменных изваяний, потому что мы узнали аксессуар.

Маска не просто скрывала лицо владельца, она позволяла ему дышать.

Глава 19

— Ещё одна падла недожёванная!

Двойка плавно сместилась ко входу, но пропустивший нас детина в рясе благоразумно закрыл за собой дверь и остался на улице. Иначе точно бы схлопотал сай под ребро, или что похуже.

Я сам с большим трудом сдержался от поспешных действий, но нас вряд ли снова собирались травить газом. В оконном витраже не хватало парочки стёкол, да и под потолком просвечивали щели. Халупе не помешал бы ремонт, желательно — капитальный. А то ещё сложится ненароком, как большая часть местного жилфонда. Или под ней уже заложена взрывчатка?

А что, таких товарищей не впервой использовать в качестве одноразовой наживки.

Понимая наше настроение, человек в маске поспешил продемонстрировать пустые ладони в миролюбивом жесте, и даже покрутил ими. Но меня куда больше впечатлило грозное уведомление от операционной системы, в духе «не балуй!».

Как же это всё меня задолбало…

Первым делом я осадил закипающую напарницу, а уж потом поприветствовал хозяина.

— Добрый вечер, господин Гоу.

— Для кого как, — прошелестел он сквозь маску. — Выведи свою очернённую, нам нужно серьёзно поговорить.

Ага, с глазу на глаз ещё скажи…

— Стой, это чего, тот самый? — наконец-то сообразила Двойка. — Его ж сожрали!

— Ну, кто-то же потом навёл удар по нам. Очень даже точно.

— Вы избежали кары небесной! — благоговейно прошипел лже-специалист имперской разведки. — Только поэтому я решил дать вам шанс. Но не нужно испытывать моё терпение.

— Она уйдёт только со мной.

Я спокойно уселся на лавку, и спустя мгновение Тара последовала моему примеру, приземлившись крепкой задницей по соседству. Готов поставить на кон любую часть тела, что наш загадочный собеседник скривился под маской. Но этот раунд остался за мной.

— Пусть будет так. В конце концов, она тоже человек.

— А что на счёт меня?

Я стянул фальшивую повязку с лица и фанатик неодобрительно покачал головой в капюшоне.

— Ты всё глубже падаешь в пропасть Тьмы…

— Тогда почему бы вам, уважаемый, не снять маску и поговорить с нами лицом к лицу? А, вспомнил, вы ведь не можете. Чем эта вещица отличается от прочих?

— Она не оскверняет мою душу.

— Спорное утверждение. Вы ведь не просто носите в себе особый дар Первых, а вовсю пользуетесь им.

— Это… Вынужденная мера.

— Ну, тогда не стоит меня упрекать в том, что я не хочу быть беспомощным калекой. Пангако хоть и строился как безопасное убежище для целых народов, но сейчас выжить здесь тяжело. Даже здоровым и сильным их представителям, не говоря уже об одиноком чужеземце. Вы же знаете кто я, раз прислали мне такое заманчивое предложение.

— Поверь, здесь всё могло быть гораздо хуже, — вздохнул человек, насколько позволял ему респиратор. — Без моего вмешательства владычица Тьмы сгубила бы людей на корню, подобно вылитой на растение кислоте. Сейчас дерево человечества пообсохло, однако до сих пор живо. Я сокрушил саму Нарко, хотя для того пришлось заплатить огромную цену…

Двойка демонстративно закатила свои пурпурные глазища куда-то под потолок, а я как можно вежливее уточнил:

— Нарко? Разве это не сообщество?

— У каждой группы есть лидер. Так заведено испокон веков и никогда не изменится. Стоило слугам Тьмы лишиться своей госпожи, как они тут же начали грызню меж собой. В итоге мы смогли выстоять в тёмные времена и укрепить позиции перед новыми нападками.

— Госпожа, значит…

А ведь совсем недавно я уже слышал точно такое же выражение. Когда Сау хвастался, что им больше не нужны операторы.

— Та самая, — важно кивнул «старший сотрудник», видя мою задумчивость. — Понимаю, в это сложно поверить, ведь речь идёт о настолько далёких временах, что человек не может себе вообразить. Даже для меня многое кануло во мрак забвения, но такие деяния буду помнить всегда.

— А вы, получается…

— Лорд Феникс, собственной персоной, — заявил он со всей серьёзностью. — Меч Окрана, щит человечества. Беспощадный огонь для тех, кто покушается на него…

— И просто пиздабол, — закончила Двойка.

— Вот поэтому я и хотел, чтобы очернённая вышла вон.

— Она больше не будет, — твёрдо пообещал я, строго глянув на заместительницу. — Но и ваше заявление звучит не очень правдоподобно, уж не обижайтесь. Насколько мне известно, Святой Лорд живёт в столице окранитов и никогда её не покидает.

— Жалкий самозванец! — прошипел самопровозглашённый монарх, вцепившись бледными руками в край стола. — Он повергнул моё детище в пучину Тьмы и безумия! Фениксом всегда был только я, с самого начала! Каждый раз!

— Хм, тогда зачем все эти порядковые номера от одного к другому?

— Потому что бессмертна лишь моя душа, но не оболочка,— чуть успокоился безумец. — Я болею, старею и в конце концов умираю, а возрождение не даётся просто так. В качестве моего вместилища подходит далеко не каждый человек, иначе проблем не избежать. Нужна тщательная подготовка, с самого рождения. И конечно же, далеко не всё удаётся сохранить в памяти, и потому я веду записи. Обычно к возрасту взросления переход заканчивается, иногда раньше. Новый Лорд заступает на пост, а из уважения к принесённой вместилищем добровольной жертве я веду их отчёт. Наши недруги уверены, что это другой человек, и я не спешу их переубеждать. Прошли те времена, когда мне хотелось донести свет каждому, кто способен его принять. Ведь я последний из тех, кого называют Древними.

Не знаю, как моей заместительнице, а мне после таких откровений захотелось встать и ещё раз навестить местный бар. Я ожидал, что разговор будет сложным, но не настолько же. Однако каким бы сумасшедшим ни являлся наш собеседник, операционная система ему благоволила. Нет ничего хуже могущественного шизика, который способен в любой момент стереть с лица Пангако целый город, а ты ему в ответ можешь максимум пальцем погрозить.

Это поневоле заставляет прислушаться к его словам. Какими бы нереальными они не кащались. Здесь многое звучит как бред, и тем не менее существует.

— Хотите сказать, что способны воскреснуть после смерти, так?

В ответ он взял со стола отрез пергамента, уложенного в аккуратную стопочку. Не считая простенького стилуса для письма, больше никаких вещей там не наблюдалось. Будто к мелкому чиновнику в гости заглянули.

— Давным-давно один великий учёный поведал мне свой главный постулат. Если ты не можешь выразить какой-либо принцип с помощью обычного листа, ты сам толком не понимаешь, как он работает. Поначалу я считал это простой поговоркой, дабы ученики занимались усерднее, но со временем проникся этой идеей.

— Особенно сейчас, когда люди опустились до варварского уровня, — хмыкнул я.

— Это разумная предосторожность от новых кризисов. Никто в своём уме не даёт неразумным детям оружие, потому что те могут навредить не только себе, но и другим. К сожалению, большинство людей так никогда и не взрослеют. Человек с дубиной способен убить несколько других, прежде чем его самого не забьют до смерти. Меч увеличит число жертв, но не намного. А вот будь у него в распоряжении что-нибудь посерьёзнее…