— Ты неправильно мыслишь, дорогой друг. Взгляни на ситуацию иначе. Я не знаю всю вашу внутреннюю кухню, но сдаётся мне, что наказывают в гильдии как-то иначе. А у тебя отныне больше не будет руководителя, тебя сделали полноценным командиром…
— Трёх инвалидов, — проворчал Фэнг.
— Что-то не похоже, но даже пусть так. Если ты помнишь, я начинал с двух. Причём от обеих было больше вреда чем пользы.
Парень впервые за пару дней путешествия по каньонам перестал хмурить лицо и даже ностальгически ухмыльнулся.
— Как тут забудешь! Когда я понял, что вы у инквизиторских костров, чуть не… Впрочем, вы и без меня почти справились.
— Но ты всё-таки пришёл и помог. Вот и думай. У тебя целых три верных бойца и никакого контроля сверху. Отныне ты сам себе господин. А если тебе не нравится в гильдии…
— Не-не-не! К такому чокнутому безумцу даже в наказание не пойду, — замотал он головой. — Запомни, однажды твоё везение закончится, и меня в тот момент не будет рядом. Ты ведь не просто так едешь в эту занюханную дыру, да?
— Так и есть, — не стал я отнекиваться. — По делам.
— Ну, хуже там всё равно не станет, а так хоть надолго не застряну…
Смысл этой фразы от меня ускользал, пока я на следующий день воочию не увидел место его будущего назначения. Молодого и перспективного командира не стали отправлять в шекский Скуин, где он бы закис от скуки, а спровадили в другой город Приграничья — Хаб.
О нём и местные-то редко упоминали в разговорах, и я поначалу думал, что это всего лишь крупная путевая станция. Но нет, целое город, хотя какой он к окрановой бабушке целый…
Давным-давно его заложили как форпост Святой Нации, чьи владения простирались далеко на юг. Место вроде бы удачное — плоская вершина холма, который заметно возвышался над соседями. Склоны не особо крутые, но местами морщились глубокими складками оврагов и даже миниатюрных ущелий. Особенно хорошо их видно сверху. Без воды такие промоины точно бы не появились, но сейчас дожди шли здесь по большим праздникам.
Райские кущи понемногу опустынивали.
Обычно гости прибывали в Хаб по одной из двух дорог, петлявших по противоположным склонам. Кое-где их практически террасировали, благо местный ноздреватый песчаник особой крепостью не отличался, рассыпаясь в руках, но всё равно рабочего пота здесь было пролито немало. А чуть позже и крови.
Экспансия святош закончилась совершенно естественным образом — они упёрлись в непроходимые Болота (именно так, с большой буквы) и стали теснить презренных нелюдей. А у тех быстро лопнуло терпение. Поначалу шеки совершали короткие налёты, не задерживаясь в каньонах, но когда их собственная твердыня обросла мяском, сюда заявилась целая армия рогатых воителей. С наскока взять Хаб не вышло, и вместо него запылали мелкие заставы и дозорные башни, чьи развалины ещё можно найти на некоторых дальних сопках.
Следующая попытка стала чуть удачнее. Город взяли в осаду, а подкрепление слишком долго сюда добиралось, измотанное наскоками роев с запада. В итоге некоторые приграничные улья перестали существовать, а где-то весьма вовремя наполз ядовитый туман, который не рассеивался до сих пор. Едва взятый Хаб кое-как отбили, но шеки ещё несколько раз наведывались в гости с таранами, осадными лестницами и прочим добром. Чисто постучаться. Со временем эта ратная забава и вовсе превратилась в традицию.
Хуже всего постоянную долбёжку переносило местное население. Добропорядочные жители свалили ещё в первый же год, и святоши начали свозить сюда всякий неблагополучный сброд. Их по крайней мере не так жалко. Только ссыльные переселенцы быстро снюхались с местными бродягами, которых в свою очередь поддерживала Союзная империя, и после очередного изнурительного штурма подняли восстание. С блек-джеком и авантюристами.
Ниндзя-наёмники перерезали ночную охрану как цыплят, и гарнизон вынужден был капитулировать. Потом они с самыми честными глазами рассказывали следователям инквизиции о жутких монстрах, кровожадных тенях и ещё бог весть о чём. Мол, этот город прокляла сама Нарко.
Разумеется, святые братья не поверили на слово, отправив сюда карательную экспедицию. Обычно после той оставались одни безлюдные обугленные руины, но до её прихода в городе успел закрепиться крупный отряд самураев-разведчиков. Инквизиторы не ожидали такого радушного приёма и с большими потерями отступили. С тех пор пограничным городом окранитов стала Стопка, но имперцы тоже пробыли в Хабе недолго. Красный мятеж, смена владык и всего начальства по нескольку раз, потеря Мочалки — и вскоре об этом регионе пришлось забыть. Если бы не торговцы, подобная участь ждала и Врата, но те хоть и не могли похвастаться высотой, располагались куда удачнее с точки зрения логистики. На пересечении основных маршрутов, совпадавших с удобными распадками. Для караванов удобными, а вот всяким налётчикам — наоборот.
Окружённый каньонами Хаб как будто все старались обходить десятой дорогой. Только мы одни пёрлись туда, созерцая унылый местный пейзаж. Голые сопки, ущелья и редкие каменистые долины в серо-бежевой расцветке. Здесь мало что росло, за исключением колючего кустарника и не менее колючих пальмочек, напомнивших мне юкку. Кто хоть раз кололся об эту дрянь в Сочи, невесть зачем рассаженной повсюду, точно её запомнил. Даже у себя на родине она так часто не встречается, будучи сорняком. В мексиканской глубинке мне бывать не доводилось, а вот в соседнем Техасе частенько. Там её только за обочиной хайвэя встретить можно.
Силуэт здешних деревьев уж очень похожий. Не удивлюсь, если это дальние родственники. А вот огромных костяных шаров с иглами у нас на Земле точно не встречалось. И вроде не растение, но и не особо животное. Как будто морскую мину забросило в горы, частично присыпав грунтом, где она обросла длинными шипами. За прочным панцирем скрывалась однородная влажная мякоть, на которую и собаки не облизываются. Но бывалые путешественники могут нацедить с неё целое ведро мутной воды и утолить жажду. Когда пересыхают местные ручьи, это единственный источник питья во всей округе.
Мы прихватили с собой изрядный запас драгоценной жидкости, поэтому в подобном экстриме не нуждались. Однако я всё равно на всякий случай запомнил, как правильно разделывать эту колючую губку. Жизнь она такая сука, переменчивая. Сегодня ты едешь на осёдланном быке в качестве высокопоставленной шишки, а завтра тебя вполне могут гнать с палками в другую сторону. У меня такое бывало уже не раз.
Сам городок производил гнетущее впечатление уже на подступах. То и дело взгляд цеплялся за чьи-то неприбранные кости, а в какой-то момент вдоль дороги местные начали выкладывать на обочине человеческие черепа. Такое себе украшение. Впрочем, среди тех частенько попадались представители других рас. Они укоризненно провожали нас взглядом пустых глазниц, передавая эстафету соседям. Останков тут хватило бы на парочку кладбищ.
Падальщики крутились неподалёку и сейчас, но в основном всякая мелочь вроде птиц и метровых ящериц. Такие даже на одинокого человека постесняются напасть, лучше подождут пока он сам испустит дух. Однако мы бдительность не теряли, держа оружие поблизости. Я и вовсе не выпускал взведённый арбалет из рук, осматривая бежевые склоны то одним глазом, то другим. Да, шарик всего лишь окуляр, работающий в синергии с «продвинутыми машинами» Древних, и называть его так не совсем правильно. Только со временем протезы становятся частью тебя, и какая уж разница, если они заменяют собой прежние органы? Металлическая рука всё равно остаётся рукой, которой ты бьёшь врага по сусалам и ласкаешь женщин. В конце концов, я же не щупальце себе на спину пересадил.
А визор к тому же засекал то, что скрывалось от самого острого взора. Хотя вряд ли я использую хрустальный шар на полную мощность и вообще по назначению. Может, древние монтажники с его помощью высматривали разрывы в кабелях на глубине или диагностировали неполадки в работе оборудования. Всё-таки не стоит забывать, что у меня чисто техническая должность…
