— Что ж, не стану скрывать, моему родному миру повезло куда больше. Поэтому я и хочу вернуться.

Но девушка уставилась в одну точку и вряд ли меня слышала.

— Нам ничего не хватало вдоволь, людей становилось всё меньше. Удачные попытки хоть как-то улучшить жизнь разбивались об очередную эпидемию или землетрясение. Мои братья и сестры умерли, большинство моих сверстников не дожили до великого перехода, и всё равно некоторым старшим по итогу не нашлось места. Они пожертвовали собой и остались в нашем лишённом энергии доме умирать от холода и удушья, поэтому не смей нас упрекать!

— У преступления есть мотив, но не оправдание, моя подруга по несчастью. Впрочем дело ваше. Лучше скажи, зачем понадобилось обесточивать собственное убежище?

— Старшие говорили, что большую часть оборудования пришлось разобрать для одного лишь питания Врат. Ничего не берётся просто так, из ниоткуда. Массовый переход требовал очень высоких затрат, а у нас не было второго шанса.

— У вас был только один ключ?

— Да, — кивнула девушка. — Тот самый, который ты сам так яростно ищешь. Воспользоваться им можно лишь раз. Думаю, это ещё одна предосторожность Прежних Владык. Сделать новые они могли без труда, а вот для нас это невозможно.

— Суки.

— Если тот скелет не спятил, то можешь повторить это перед зеркалом.

— Смешно, да. Ты правда считаешь, что Древние были какими-то особенными?

— Разумеется, иначе как бы они создали всё это? — она развела руки в стороны, имея в виду вовсе не стены съёмной комнаты. — Сколько раз ты сам поднимался из грязи, втаптывая туда своих врагов? Тебя можно лишь убить, но невозможно победить или запугать. А теперь представь целый народ таких же.

— Если честно, не хочется. Я ужасный человек.

— Они тоже вряд ли были добренькими богами из детских сказок. Не удивлюсь, если все эти чудеса они сами у кого-нибудь отняли.

— Вот в это почему-то верю. Что ещё смогли выяснить твои сородичи?

— Кроме того, что я тебе рассказала, ничего существенного. Наши старшие долго спорили о запретах, но всё-таки пришли к тому, что мы возьмём с собой лишь самое необходимое. Конечно, мы не ожидали, что здесь такой чудовищный заповедник варварства, но в какой-то степени это логично. Никто не имеет инструментов для того чтобы окончательно разрушить это место. Все в какой-то степени равны.

— А вы не пробовали вернуться к себе и забрать остальных?

Юта взглянула на меня так, будто это мне делали лоботомию.

— Думаешь, это так просто?

— Нет, но полагаю, ваши оставили дома много всего интересного. Как вы, кстати, выживали первое время?

— С трудом, но подробности я тебе открыть не могу. Это не моя тайна. Теперь, когда среди нас появился свой оператор, всё изменится к лучшему.

— Вот оно что…

— Я смиренно прошу отпустить меня, — с весьма двусмысленным поклоном выдала Юта. — Если считаешь, что я заслужила наказание, я готова принять его прямо сейчас.

— К тебе у меня нет претензий, — проворчал я. — Ты пролила достаточно крови за отряд и честно выполняла свои обязанности. Я хочу быть уверен лишь в одном.

— Разумеется, — кивнула она. — Мы не будем использовать возможности оператора во вред. Ни тебе, ни всему Пангако в целом. Мы не идиоты, мы просто хотим выжить. А у Биологов отныне появится новый непримиримый враг. Я обещаю это от лица своего народа, потому что теперь главнее меня там никого нет и не будет.

— А потянешь ли?

— У меня был очень хороший учитель, — лукаво улыбнулась девушка. — Конечно, я не наследница Владык, но мы очень сплочённые люди. Верны друг другу до самого конца. Если кто-то приносит большую пользу другим, остальные ради него готовы не задумываясь пожертвовать жизнью. Это закон выживания.

— А надо ли нам вообще разбегаться? Вдруг я всё-таки найду выход. У меня на родине такие места считаются жутким захолустьем, при этом технологии развились достаточно высоко. Вам не придётся дичать.

— У вас есть свои машины?

— Смотря какие ты имеешь в виду.

— Те, что умещаются сотнями тысяч в одной крохотной капле. Это действительно величайший Дар, даже в простой версии. Только благодаря ему после нашего исхода умерших было не так много, как должно. Необразованные дикари считают это само собой разумеющимся, скармливая машины детям по традиции, но я-то знаю правду. Приспособление идёт через горы трупов. Поколение за поколением. Другие условия, многим из которых нет названий на этом языке, другие болезни и паразиты. Чужаков нигде не терпят, кроме Пангако.

— Нет, нано-технологии у нас посчитали неудачным экспериментом, — пришлось мне признать.

— Тогда ты знаешь мой ответ. Мы и так многих потеряли. Здесь наш новый дом, пусть и не очень гостеприимный. А ты сам готов вернуться в свой? Скорее всего там ты из могучего оператора станешь калекой, пусть и высокого положения.

— С чего ты так решила?

— К нам часто до Катастрофы присылали пополнения, в том числе отсюда. Но никто не привез Дар с собой, хотя о нём неоднократно упоминалось в записях на Вратах. Можно сказать, инструкция.

Я в ответ улыбнулся, почти без оскала.

— Знаешь, у нас дома на некоторых машинах можно ездить. Куда быстрее и лучше, чем верхом. Так вот некоторые люди сделали из них настоящий культ. Они готовы удавиться за новую модель, знают каждую деталь наперечёт, а некоторые на них буквально женятся. Могут хоть целый день трещать без умолку, как наш Мау на проповеди, а при знакомстве первым делом смотрят, каким агрегатом ты владеешь. Некоторые из машин стоят целое состояние и являются статусными предметами. Так вот, для меня это лишь средство передвижения из одной точки в другую. Иногда наперегонки, чтобы веселее было, но не более того.

— Люди куда ценнее вещей, — согласилась со мной инопланетянка. — А можно у тебя ещё кое-что попросить, прежде чем я уйду?

— Не советую, — покачал я головой, откладывая арбалет в сторону. — Если не хочешь однажды проснуться с перерезанным горлом. Саем в задницу ты вряд ли отделаешься.

— Ей очень повезло, — вполне искренне вздохнула Юта. — Но попробовать стоило, ведь кровь Владык на дороге не валяется. Там только я могу лежать, с раскроенной головой. И ещё, на счёт того рисунка торгаша. Надеюсь, у тебя всё получится…

Глава 18

Как бы я ни торопился, Врата мы смогли покинуть лишь через неделю. Кому-то требовалось отлежаться после гладиаторского побоища, кто-то ушёл в заслуженый загул, а кое у кого нашлись неотложные дела.

К последним относился господин Генпаку, очередь к которому занимали ещё вчерашним днём. В городе прошли кардинальные перестановки, можно даже сказать — фундаментальные, и на этой волне наш покровитель его фактически возглавил. Да, вместе с ещё двумя коллегами, но превращение Совета в Триумвират это вам не шутки. Одно дело, когда решения принимаются коллегиально, в спорах на два с лишним десятка бездельников, и совсем иное, когда за каждым министром закреплено собственное направление. Один отвечает за «внешнюю политику», другой за торговлю, третий — за оборону и безопасность города. Не хватало, разве что, короля над ними всеми, но прожжённые барыги решили обойтись без этой надстройки. Пока что.

Не всем перемены пришлись по душе, поэтому мятежники пришили за компанию несколько самых закостенелых дельцов. Большей частью из тех, кто почти не выползал из тени Торговой гильдии. Такие вот дела. Я к этим потерям отнёсся с пониманием. Там почти все так или иначе спонсировали «Белую гвардию», а у меня на них уже практически аллергия.

Наш покровитель, как самый младший из участников, взял себе скромную должность городского управляющего. Сити-менеджер, одним словом. Думаю, теперь всяким заговорщикам придётся несладко, а учитывая недавний запрет на работорговлю в городе порядка там только прибавится. Криминалитет раньше мог запросто выкупить попавшихся коллег из неволи, а теперь их ждала либо казнь, либо долгое путешествие на юг, откуда обычно не возвращаются. Лазейки всё равно имелись, но не такие многочисленные как раньше.