Я даже грешным делом задумался о том, чтобы переманить «специалиста», но тот ходил ещё хуже меня, опираясь на резную трость и почти не сгибая коленей. Жаль, придётся самому овладевать взглядом многодетного отца.
Чего уж говорить об остальных. Наёмники вообще старались не мельтешить лишний раз и поскорее испарялись, выполнив поручение. Уже через полчаса нам притащили заказ, включая стеклянную посуду, и вскоре первый этаж особняка превратился в химическую лабораторию. Спасибо хоть не подпольную. Юта набодяжила какую-то едкую гадость, которая щекотала нос даже через газовую алхимическую маску, а вниз субстанцию относил Зумм, превращая братскую могилу в однородный бассейн. Даже служебных волков пришлось там оставить — мало ли куда зараза могла просочиться.
Дезинфекция затянулась до самой ночи, но в таких делах торопиться не стоит. Напоследок нам прислали двух поддатых механиков, моментально протрезвевших под взглядом Хмурого, которые шустро заварили металлический люк в подвал. Теперь туда так просто не попадёшь, а вредные пары наоборот — никого не отравят снаружи. Одним словом, консервация. Первое время за особняком будут присматривать патрульные, а потом уже не важно.
С обезглавленным людоедом из арены поступили проще — отконвоировали его в крематорий, вместе с другими погибшими, включая монахов. Пепел от всех одинаковый, а с кладбищами здесь не принято заморачиваться. Мы коротко и тяжело простились с великим мастером, получившим новый ранг посмертно, благо на нём список потерь заканчивался.
Копыто хоть и нахватал болтов, но стрелкам не удалось поразить ничего жизненно важного. Шеки очень живучие ребята. Да и доспехи погасили большую часть ударной силы. Дёсу в этом плане повезло больше всех — его из лазарета выгнали практически сразу после бинтовки. Вот что значит, фамильная кираса. Кажется, парень больше переживал за неё, чем за собственную шкуру.
Ганье понадобилась операция, пусть и не самая серьёзная. Дейчи остался с ней, а вот Хруста мы забрали с собой. Сейчас им лучше нигде не светить, пока не пропадёт статус беглого раба. Дурацкие правила, но так уж здесь заведено. Ну ничего — пару дней в гостевом дворе вместе со мной, и операционная система примет его в «Искатели» как миленького. Иначе кое-где сгорят сервера от моего спама.
Вместе с нашими в госпиталь просочились и другие освобождённые смертники, но я тех осадил сразу, чтобы не наглели. Вписываться за них никто не будет. Получили амнистию, и пусть распоряжаются ею как хотят. Кто поумнее, отлежится пару дней за казённый счёт, обновит статус и начнёт новую жизнь. Остальных не жалко.
А ещё я предупредил каждого, невзирая на список официальных прегрешений, что Изнанка теперь со мной. И если в чью-то глупую головёшку закрадётся иная мысль, то я её выбью оттуда лично. Вот этим самым металлическим кулаком.
Все как один состроили удивлённые физиономии, но я почти уверен, что среди них остались агенты мятежников. А если нет, они скоро всплывут. Так или иначе, информация дойдёт куда надо.
Пусть потом не обижаются.
Заодно, раз уж мы всё равно наведались в госпиталь, я навёл справки о новых пациентах. Сунул связку кат на «ресепшне» и обворожительно улыбнулся, что у сидевшего там доктора запотели окуляры на маске. На счёт Фэнга я почти не переживал — подумаешь, ноги оторвали, ручки поломали. С кем не бывает. К нему даже разрешили зайти, только без апельсинов. Жженоземец уже пришёл в себя и сдержанно меня поблагодарил, поскрипывая зубами. Я сунул в них пронесенную за пазухой фляжку, и взгляд красных глаз немного потеплел.
Люблю делать добрые дела, аж у самого на душе потеплело.
Харуки ещё лечили, посоветовав тяпнуть за неё бокальчик-другой и отвлекать людей от работы. А то придётся здравие менять на упокой.
Каяма мы честь по чести помянули в гостевом доме, когда всё-таки туда доползли. Ну, и заодно потом обмыли воссоединение сразу двух старых членов, чтоб два раза к бармену не бегать. Такой вот наёмничий плюс на минус. Цинично, но практично.
История Хруста оказалась ещё более простой, чем у Изнанки. Особенно, в изложении лаконичного роя. Пустынные налётчики не стали его добивать, сдав своим людям в один из трудовых лагерей. Там ему приделали простенькие ноги взамен утраченных и вручили шахтёрское кайло. Махал им боевой муравей плохенько, подумывая о побеге, но невольников буквально держали на цепи, а своего Алексея Рюмина там не нашлось. Они всё-таки попытались уйти по-английски, но угодили в расход. Лишь некоторых рабовладельцы решили отдать в гладиаторы, что практически то же самое.
Однако в такой агрессивной среде Хрусту стало куда комфортнее, пока его не выкупили странные люди, собиравшие инсектоидов среди невольников по всей империи. Впрочем, я не сомневался, что Сау не просто так выпустил Хруста на сегодняшнее выступление. Про Изнанку он знать ещё не мог, а вот роя лично видел в моей компании. Да и скупщики скорее всего тоже были замазаны. Среди работорговцев хорошо если каждый второй не работает на людоедов, а скорее — каждый третий.
В общем, неплохо посидели, душевно. С роботом я решил разобраться на свежую голову, приказав охранять периметр. Мало ли, вдруг не всех агентов прищучили. Зумм взял на караул и больше меня не беспокоил. Вот все бы так.
До кровати я добирался уже на подгибающихся ногах, взвалив на себя Тару. Она, безусловно, молодец, но накидалась как бездонная баклажка. Притом что я сидел рядом и не позволял ей лишнего. Грёбанные ниндзя!
Пришлось кинуть её в кровать как есть и завалиться следом. Похрен, утром помоемся, как раз и бинты отдерём. Только сон как назло не шёл. Слишком насыщенным выдались прошедшие сутки, а в голове все сильнее шевелился червячок беспокойства. Будто я упустил нечто крайне важное и никак не могу это вспомнить, упуская время.
Терпеть не могу это противное чувство, но интуиция меня редко подводила. Так что я под заливистый храп Двойки принялся проматывать в голове сегодняшние события. А так как у меня на плечах не кинопроектор, то дело шло со скрипом. Который вскоре раздался со стороны двери. Ещё и без стука.
Прямо перед моим удивлённым глазом (шарик не в счёт) створка тихонечко уехала в сторону, несмотря на запертый замок. А я ведь точно его закрыл и ключ в карман сунул. Во дела.
Ночной гость старался не шуметь, хотя Тара помогала ему изо всех сил. Я потянулся было к арбалету, без которого уже давно не сплю, но тут сработало-таки ночное зрение. За порогом стояла обнажённая женская фигура, в которую мой измотанный мозг настойчиво советовал стрелять.
Потому что он наконец-то всё вспомнил.
Глава 17
— Итак, что же меня выдало? — грустно улыбнулась ночная гостья.
— Представь себе, местные не знают закона Архимеда.
— Чего?
— Не чего, а кого, — поморщился я. — Вытеснение жидкости объёмом. Лишним, как ты выразилась.
— Это же настолько элементарная вещь… А я не могла узнать её, к примеру, у профессора Шаана?
— Он достаточно умный мужик, спору нет. Но только он не мог рассказать тебе про похищенные горшки. Нектар достаточно дорогой продукт, он чаще всего в бутылках встречается. Крохотных, на несколько глотков.
— Не понимаю, почему они просто не купили эти клятые бочки, — вздохнула Юта, переступив порог.
— А я вот задаюсь другим вопросом. Где ты забыла одежду, подруга?
— Это моя перестраховка. Как оказалось, не зря.
Вот же психологиня! У меня аж палец зачесался выстрелить в неё и развеять стереотипы. Сиськами меня не разжалобить, даже весьма красивыми. Видимо, девушка почувствовала моё настроение, торопливо добавив:
— Давай не будем делать глупостей. Тем более, никто не проснётся, даже если ты меня убьёшь.
Не опуская арбалета я пнул здоровой ногой Двойку, но та лишь громче всхрапнула. Мне доводилось наблюдать её в разных состояниях упития, но подрывалась она почти всегда. Нехороший симптом.
— Ты их отравила?
— Нет, это всего лишь сонное зелье. У меня есть нейтрализатор, не беспокойся. Завтра даже голова ни у кого не будет болеть. Я знаю, как остро ты реагируешь на любую угрозу, поэтому не хотела причинять никому вреда. Мне нужно с тобой поговорить без посторонних ушей.
