Увы, разразившаяся война не позволила им довести до ума свой проект. Три другие фракции предпочли объединиться против них, и Единство прекратило своё существование. От него нынче остались одни лишь ошмётки — урезанная операционная система и её проводник в виде Панацеи. Похоже, что эта разработка была одной из первых, потому что даже сейчас она продолжает выкашивать какой-то процент новорождённых детишек при первом контакте. А уж чужаки с других планет и вовсе имеют очень скромные шансы выжить.

Мне дважды повезло, поэтому некоторые уверены, что во мне сидят гены древних инженеров. Тоже мне, достижение. Если они действительно сбежали отсюда несколько тысяч лет назад через портал, то почти все земляне так или иначе их потомки. Чисто математически. Недаром у нас в те далёкие лохматые времена произошёл резкий скачок интеллекта, позволив обойти остальные версии человека, коих было немало. Это на картинках с наглядной эволюцией все стоят рядком, как серия машин от старшей к младшей, а на самом деле наши предки не просто жили в одну эпоху с другими «Хомо», но и вовсю конкурировали с ними. Какие-то добряки остались лишь в виде сказочных персонажей, вроде хоббитов, а следы других прослеживаются в нашем геноме до сих пор. Мы же признаны венцом эволюции, хотя это далеко не так.

Как известно, учебники пишут победители. В том числе, по биологии.

И вот, спустя столько времени, прошлое нас настигло. Да ещё и не в виде безобидного призрака. Сау оказался вполне материален, пусть и растерял знакомые черты до неузнаваемости. При нём остался лишь невыразительный голос, отлично подходящий для шпиона.

Удивительно, что «бессмертный» занимал столь высокий пост в городе. Обычно агенты предпочитали оставаться в тени, на вторых-третьих ролях. А с другой стороны, как бы он тогда всю эту аферу провернул? Полгорода на ушах стоит, остальные подумывают о срочном переезде. Тем более, у него явно имелись помощники, одного из которых прихлопнул Каям. Юные монахи явно что-то пронюхали о творящемся на арене, а мастер пытался их оттуда вытащить. Уж он точно знал, насколько бывают опасными любители человечины.

Однако для молодой стражницы не существовало никаких отродий Нарко и прочей бесовщины. Перед ней стоял господин Утачи, главный организатор мятежа. Один и без охраны, прямо напрашиваясь на арест.

— Стой! — крикнул я, прежде чем случилось непоправимое.

Даже добавить ничего покрепче не успел, хотя вряд ли бы это возымело успех. Всё-таки у меня барышни более-менее дрессированные, а тут фактически чужая сука в стае. Конечно же она не стала меня слушать и спустила своих собак. Однако уже через мгновение те с визгом улетели прочь, как надоедливые чихуахуа, ломая и без того помятую мебель. Сама же Харуки не стала браться за табельный самострел, вместо этого швырнув связку грузил в «господина» с близкого расстояния. Зря старалась. Навредить ему не вышло и у моего болта, вылетевшего следом. Учитывая размеры подвала, практически в упор. Только Сау отвернулся от снаряда, чиркнувшего по виску, и разорвал металлические тросики, словно паутину. Несмотря на худощавое телосложение, силища в нём сидела сумасшедшая.

Парик слетел окончательно, обнажив подозрительно тёмную лысину.

Я перезаряжаюсь быстрее всех в этом грёбанном мире, но мой второй выстрел один хрен запоздал. Укротительница оказалась насаженной на его руку по самое предплечье, и речь тут вовсе не о фистинге. Ладонь ублюдка пробила полицейскую кожанку и её живот не хуже лезвия меча. А вот мой клинок лопнул с обидным звоном, прямо как уверенность в завтрашнем дне.

Изнанка решила, что не помирать же нашей союзнице просто так, и подсекла вытянутую конечность чоппером. Только вместо ампутации древняя сабля приказала нам всем долго жить. И ведь не сдашь по гарантии…

Бывшая невольница и революционерка чуть сама не присоединилась к стражнице, которую Сау стряхнул с руки ещё дальше чем пёселей. Подниматься те даже не думали, только жалобно скулили да сучили лапками на прощанье. Жаль, они мне почти понравились. А за Изнанкой теперь ещё больший счёт, благо та отскочила, а не отлетела изломанной куклой.

Теперь мне никто не заслонял прицел.

— Не трать силы, они ещё тебе понадобятся, — с улыбочкой посоветовал «бессмертный», нарочито слизывая кровь с пальцев.

Могуч, бродяга. Второй раз я уже не промазал, однако болт срикошетил от головы, оставив после себя тёмную полоску на лбу, хотя тут и шлем бы не спас. Теперь стало чуточку понятнее, почему полегли «Красные» при всей их выучке и численности, но возник ещё один вопрос, поважней. Нам-то что делать?

Помнится, Хозяин не боялся моих разрядов, хотя с тех пор я стал гораздо сильнее. Только уверенности это не прибавляло. Ещё и эти странные пятна…

При этом шарик выделял их чуть иначе, и я далеко не сразу догадался применить обычное зрение. Пару секунд протормозил, благо ублюдок никуда не торопился. Всё-таки очковал кидаться в открытую, либо на самом деле хотел выговориться. Стоило напрячь свой родной глаз, отринув большую часть спектра, как на месте пятен проступил чёткий сегментированный рисунок. Чешуя!

А уже поверх неё агент нанёс толстый слой грима, соскоблившегося в бою. Благородные господа частенько перебарщивали с белилами и прочей примитивной косметикой, поэтому никто и не заподозрил в нём нелюдя. Правду говорят, что рептилоиды уже в правительство пролезли, сволочи.

— Он в скорлупе, — тихо предупредил я Двойку. — Считай, полный доспех.

— Почти угадал, молодец! — Сау напоказ хлопнул в ладоши. — Ты всегда был слишком умным. Давно хотел твои мозги попробовать на вкус…

— Обойдёшься.

— Как видишь, ты нам больше не нужен, Рю-Мин. Мы достигли совершенства, и скоро весь мир будет у ног нашей госпожи! Где-то здесь валяется церемониальная пластина, можешь в неё поколотить напоследок, пока я буду вкушать твоих друзей. С огнём придётся поверить мне на слово. Теперь нас ничто не остановит!

Разумеется, я та ещё недоверчивая сволочь, и отправил болт прямо в болтливую пасть. Что-то подсказывало, там с чешуёй негусто. Но тот вовремя захлопнул рот, обломав пару фальшивых резцов о металлическое древко. Это, конечно, не пулю поймать зубами, но тоже впечатляет.

— Тьфу, как не вежливо! — выплюнул он снаряд вместе с белыми осколками. — Пожалуй, хватит разговоров, я хочу слышать только ваши крики.

Его рывок в нашу сторону встретила яркая молния, которая на миг затмила светильники на потолке, но гадёныш даже не поморщился. И не притормозил, что хуже всего. Куда меньший разряд в своё время остановил синтетика, а этому хоть бы хны.

Двойка успела сигануть в сторону, а меня будто фура сбила. В себя пришёл в нескольких метрах от входа, и сразу понял, что с родной рукой нелады. Острая боль от кисти до предплечья и вдобавок пальцы не гнутся. Похоже, перелом. Ну, хотя бы сама конечность на месте, а то всякое бывало.

Твою мать, как же мы неудачно зашли…

Не успел толком проморгаться, как рядом раздался вопль, но к счастью не женский. Орал наш «неуязвимый», держась за дымящееся лицо. Впрочем, грудной клетке тоже досталось — туника таяла прямо на глазах. И тоже слегка исходила паром, словно кружка горячего чая.

Точно не моя работа — разряд ему даже мимические мышцы на лице не закоротил, какой уж тут дым. Ответ нашёлся довольно быстро, в виде разбившейся об лысину склянке. Содержимое смыло последние остатки грима, обнажая расплавившиеся чешуйки. Впрочем, шипело даже на каменном полу. Уши вообще исчезли, будто их и не было, а что там с глазами — можно лишь догадываться, но вряд ли всё в порядке.

Потеря зрения у противника это уже половина победы. Хотя до второй половины ещё нужно дожить.

— Я из тебя все жилы вырву! — проревел Сау.

Ну надо же, как его пробрало. Хмыри-долгожители привыкли над всеми доминировать, и если что идёт не так, они сразу же расстраиваются. Слабаки.

Я вот привык подниматься, как бы далеко не забрасывала судьба-злодейка. Какие-то там сломанные рёбра меня не остановят. На кольчужной подкладке, к слову, обнаружилась прореха, которой до спуска в подвал точно не было. Надо будет поднять стакан в честь мастера, пусть он и скончался в другой эпохе. Ремонт влетит в копеечку, но лучше дыра в бюджете, чем во мне.