Золотое правило наёмника, прямо сейчас его придумал.

Юта на провокации ослепшего монстра не повелась и молча достала из подсумка новый бутыль, всей своей выразительной мимикой показывая мне, что он последний. Я коротко кивнул и заковылял на встречу к Сау, стараясь не стучать протезом. Самое плохое, что Двойки нигде не видно, а её любимую катану сжимала в руке Изнанка. От моего чоппера остался ещё более короткий огрызок, который теперь смахивал на кинжал для позорного харакири.

Ну ничего, сдаваться нам ещё рановато.

Мы напали почти одновременно, с двух сторон. Я при всём желании не поспел бы за лазутчицей, даже получив новый пинок для ускорения, но мне этого и не требовалось. Когда ослепший Сау попрощался с левой ногой, перерубленной под коленом, поймать его стало не так уж и сложно. Виброклинок рассёк чешую с заметным трудом, словно плотную резину, а дальше пошло как по маслу. Ни кости, ни псевдоплоть большими препятствиями не стали. Вторая лапка в минус.

Шея манила меня куда больше, но тянуться к ней на данном этапе было чревато. Даже шлёпнувшися на пол слепец представлял огромную опасность. Первое попавшееся под руки тело он разорвал, будто старую тряпку. Только бойцу Багровой гильдии уже всё равно, а Изнанка между тем примерялась к следующей конечности. Она двигалась словно шарик ртути, ни на мгновения не оставаясь на месте.

Я так не мог, поэтому старался держать дистанцию и подставлять что не особо жалко.

Мы кружили над ним ещё целую минуту, окончательно разворошив центр подвала. Под ногами чавкало и хрустело, перемешав останки в однородную массу, а мой протез на ноге превратился в согнутый кусок железа. Деревяный костыль и то лучше подходил. Не подоспей ко мне помощь в лице Двойки, Сау точно бы вырвал его вместе с передаточным кольцом.

Но я готов был отдать вторую ногу за эту злую улыбку.

— Молись, уёбок!

Правая рука у моей заместительницы тоже висела сама по себе, но левой она смогла отбить мой искорёженный снегоступ. И даже реплику не сломала, пока оригинал не отсек лапу в районе локтя. Только после этого мы смогли подступиться к более важным органам.

Как я и полагал, на шее слой чешуи оказался таким, что даже мой чудо-нож поначалу забуксовал. Теперь понятно, почему «господин Утачи» поворачивался к нам всем корпусом — он просто не мог обернуться в таком плотном воротнике. Увы, любая защита влечёт за собой потерю мобильности. Покрывай его пластинки со всех сторон, он бы даже ходить не смог. Только недвижимо стоять, как статуя.

Но и с такой подкладкой он был практически неуязвим. Пока его не облили какой-то шипучей гадостью. Явно не аскорбинкой.

— И больше не возвращайся! — пожелал я на прощанье.

Не знаю, что там Юта нахимичила, но лицо ему разъело до самой кости, вместе с мясом и хрящами. И всё-таки даже без губ он умудрился напоследок прохрипеть:

— Всё равно… опоздали…

Я аж заозирался по сторонам в поисках заложенной где-нибудь в тайнике бомбы, но пустоты поблизости отсутствовали. Никакой электрики, не считая освещения. Хотя вряд ли Сау стал бы себя взрывать. Пакость явно случится в другом месте, и мне теперь ещё голову ломать, где именно.

Однако мои раны меркли на фоне остальных. Особенно досталось Харуки, которая едва дышала. А вот её подопечные уже всё, отгавкались.

— Помоги ей, — приказал я Юте, а сам похромал к пыточному столу.

Хозяин погреба задвинул его в дальний угол, так что во время разборок он почти не пострадал.

— Она скоро умрёт, — констатировала целительница, даже не наклонившись.

— Так не дай ей подохнуть, тупорылая! — проскрипела зубами Двойка.

— Каким это, интересно, образом? — фыркнула Юта.

— Не знаю, сапог в неё засунь!

После того, как мы разделались с нашим старым знакомцем, Тара прислонилась к ближайшей стене и по ней тихонечко сползла до самого пола. Остроносое лицо будто выцвело, растеряв инопланетный фиолет. Теперь оно даже на незрелый баклажан не тянуло. Изнанка сама выглядела не лучше, зажимая рукой глубокую рану на бедре. Но хотя бы могла стоять.

А вот Фэнг уже отбегался. Он тоже посерел от потери крови, но ближе к землистому оттенку. Сау раздробил ему конечности, а ноги вовсе вырвал из коленных суставов и теперь они болтались лишь на обрывках сухожилий и кожи. Жуткое зрелище. Кто-нибудь другой на его месте давно бы откинул копыта хотя бы ради приличия, но жженоземец отчаянно цеплялся за тонкую грань сознания. Слабаков в гильдию не берут, а уж в командиры и подавно.

— Ты его всё-таки уделал… — улыбнулся он одними кончиками губ.

— Чисто технически победу я бы присудил Юте. А мы все дружно обделались.

— Говори за себя… ох ты ж, сука!

Я на скорую руку перетянул ему культи, хотя кровь из месива и так едва сочилась. Человеческий организм на удивление живуч, а у «пепельных» особенно. Не рои, конечно, и не шеки, но всё равно покрепче. Главное, что чешуйчатый изверг ничего жизненно важного повредить не успел, кроме самолюбия. Возможно, талантливый хирург сможет собрать ему руки заново, а вот ходить придётся точно на протезах.

— Он ждал… Тебя…

— Разумеется, — кивнул я, продолжая оказывать первую помощь. — Даже Хруста сюда притащил, помнишь его? Рой-солдат, которого я с инквизиторского костра снял. А, не важно, забей. Мне кажется, мы всё-таки были не главным блюдом, а приятной закуской. Он что-нибудь говорил?

— Много… Хвастался, что скоро всем пиздец.

— Нам или вообще?

— Второе.

— Это плохо, конечно. А поконкретнее?

— Готовил подлянку… Каким-то предателям…

Фэнг замолчал так резко, что я обеспокоенно стал выискивать пульс, не полагаясь на зрение. Хотя шарик продолжал фиксировать активность. Надо же, как в жизни бывает, ведь первое наше знакомство чуть не закончилось дракой в бане. А сколько мы друг другу жизнь спасали потом — не сосчитать.

Не будь у него настолько несносного характера, могли бы стать друзьями. Но мне одной нервотрепательницы хватает. Спасибо.

Тем временем Юте, видать, окончательно настоебенили реанимационные мероприятия, и она шарахнула разрядом по стражнице, заставив ту засучить ногами. Их вскоре прижала Изнанка, безропотно выполняя команды целительницы. Такая уж у нас дедовщина.

— Крепче держи! Всё, теперь подай мне зажим.

— Чего?

— Щипцы! Тебе что, зубы с ногтями никогда не драли? Ну вот, сразу бы так… Вот здесь прихвати.

Вроде бы раненая пребывала в надёжных руках, но я всё-таки поинтересовался, зачем понадобилось бить её током.

— Ты сам так делал, — напомнила мне девушка, копаясь в ране обеими руками. — Выброс не просто сковывает мышцы. Он творит чудеса, запускает ускоренное заживление, но взамен выжигает в организме всю черноту.

— Панацею? И как ты это поняла?

— Обычно излишки не всасываются и только вредят, а тут можно лить хоть всю буты…

Короткую лекцию прервал мощный удар откуда-то сверху. Даже пыль с потолка посыпалась. Следом бабахнуло ещё сильнее, с металлическим звоном по камням. Девчонки задумчиво уставились на отложенное оружие, но я поспешил их успокоить.

— Это ко мне, продолжайте.

После чего заковылял навстречу спускавшемуся по ступеням скелету. Зумм с порога осмотрел побоище, после чего бухнулся на колени, заставив очередной раз вздрогнуть мою нервную рембригаду. А у тех, между прочим, настал самый важный этап — заштопывание наживую, без анестезии. Если не брать в расчёт временный паралич.

— Прошу твоей милости, Наследник! — прогудел коленопреклонённый робот.

Так меня, кажется, ещё никто не обзывал. И вряд ли речь шла о нашем фамильном состоянии в земных банках.

— Твою мать, с тобой-то что случилось?

— Признание собственной вины, — лаконично ответил он. — Прошло столько времени… И я позволил себе то, чего никогда не допускали великие Первые. Сомневаться.

Глава 16

— Что ж, я… впечатлён, — признался господин Генпаку, перешагивая через чьи-то останки.