Пока представительницы прекрасного пола мирились и мило щебетали о своём девичьем, я кратко ввёл Харуки в курс дел. Распорядителю оставалось лишь кивать с выпученными от страха глазами, подтверждая мои слова. С каждым из них лицо молодой оперативницы всё больше мрачнело. Особенно, когда речь пошла о заговоре.
Работорговцам стало во Вратах тесновато. Хотелось собственный райончик, как в приличных местах, а лучше захапать весь город и свозить сюда невольников со всей округи. Роев, шеков, беглых людей — лишь бы побольше. Империя нынче испытывала острейший дефицит рабочей силы, и цены на рабов успели трижды пробить свой потолок. А тут «Белым» натурально не давали развернуться, сковывая мирными договорами и прочей ерундой. Однако я прекрасно понимал перспективы такой нездоровой движухи. На первых порах новое руководство ещё могло урвать куш, заковывая в цепи всех, кто под руку подвернётся, но вскоре поток изобилия иссякнет, а сами Врата сотрут в порошок. Никакой военный контингент удалённому пограничному городку не поможет, если на них разом ополчится и королевство, и рой. А они подобное свинство терпеть точно не станут.
И опять же, кому это выгодно? Только дальним соседям, которые вознесут благодарности Окрану, который всё так удачно разрулил. Даже не подозревая, что сами по факту являются прихвостнями ненавидимой в народе Нарко. Такой вот выверт насмешницы-судьбы. Боролись за всё хорошее, а напоролись на всё плохое.
Под конец рассказа у собачек встрепенулись ушки, а потом и мы расслышали какой-то стук в шахте. Оказалось, это всего лишь мой репортёр нас догнал, прихрамывая на правую ногу. Такой удар оставил бы от человека мокрое место, но робот отделался незначительными повреждениями, о чём сам и доложил. Заодно сообщил мне, что стражники добрались до тех, кто скрывался за тушей ориона, и за них можно сильно не переживать. Если только чуть-чуть, для порядка.
Однако в округе продолжало бурлить самое бестолковое восстание в новейшей истории. Зрители большей частью разбежались, а обе стороны конфликта только-только входили во вкус. На смену истончившейся охране Колизея пришли элитные белые плащи, но сюда уже подтягивались дружины со всего города. А скоро им на помощь прискачут и вольные отряды, вроде нас. Торгаши отнюдь не дураки — они привыкли моментально ориентироваться в любой ситуации.
Другие в бизнесе не выживают.
Благоразумный человек предпочёл бы отсидеться в относительной безопасности, благо тоннель оборонять проще некуда, особенно с помощью робота, но это не мой вариант. Поэтому на моём месте другой оказаться никогда не сможет — кишка тонка. А у меня две контузии, включая атомную бомбёжку, мне можно всё. Так что когда освободившаяся Юта закончила экзекуцию, отпилив руку и залив остальное чем-то шипучим, я объявил нашу следующую цель.
— Переться через весь город ради того, чтобы лично плюнуть ублюдку в лицо? — задумчиво протянула Двойка. — Мне нравится. Только что будем делать с рыжей сукой? Или снова отпустим?
— Мне некуда идти, — неохотно призналась та.
— А что твои злоебучие дружки?
— Мы… разошлись, — девушка вздохнула, понимая, что такой ответ нас вряд ли устроит, и продолжила исповедь. — Я должна была связаться с местным подпольем, но случайно выяснила, что там вместо борьбы решили торговать всякой дрянью. Стоило сообщить об этом куратору, как меня тут же взяли.
— Революция требует жертв, — пожал я плечами. — Но приятно слышать, что тебе надоело ею быть. Если обещаешь вести себя хорошо, можешь вернуться. У нас как раз толкового повара не хватает.
Двойка ожидаемо принялась шипеть и плеваться, а вот Юта не встревала в дрязги, увлечённо наблюдая за тем, как реагирует волосковая плоть на полив. В загашнике у целительницы имелось сразу несколько реагентов, но лучше всех себя показал концентрат для растворения Панацеи. Иронично, ведь его слабую версию повсеместно используют как лекарство. Впрочем, чистоган и обычное мясо может до костей прожечь, но у отродья Нарко даже они превратились в грязную пену. Интересный эффект.
Теперь стало чуточку понятней, почему Биологи так рьяно интересовались древними разработками. Неприятно чувствовать себя условно бессмертной медузой, которую в любой момент может выбросить на берег, под солнцепёк. И никакая живучесть тебе не поможет. Кислотные дожди в этом чокнутом мире кое-где идут чаще обычных, к слову. Во время нашего исхода из империи нас тоже сполоснул один такой, и впечатления оказались весьма специфические.
Ладно, проблему восстания из мёртвых мы вроде бы решили. А вот договориться с этим бабьим царством у меня не вышло. Все решительно хотели следовать за мной, даже Харуки со своими собачками. Робот вообще как будто не отошёл ещё от поцелуя со стеной, так что пришлось оставить хрюнделя на попечении Дейчи. Не брать же в расчёт букмекера, который всерьёз намерился приглядывать за господином Тито до самого утра. Гога нашёл чью-то заначку со спиртным и ни в чём себе не отказывал, не обращая внимания на обилие трупов. Кажется, к рассвету он успеет помянуть всех.
Паренька же во время штурма зацепило в ногу по касательной, и догнал он нас далеко не сразу. А нам сейчас требовалась максимальная скорость. На наше счастье (или нет) поблизости от каптёрки располагался хлев с осёдланными быками, на которых иногда выезжали гладиаторы. А ещё таскали всякие разные грузы. Никто животину сейчас не охранял, а широкий тоннель выводил отсюда прямо на улицу, откуда всё сильнее доносились чьи-то вопли. Рановато начали, ведь мы ещё даже не запрягли.
— Ну что, девочки, пристёгивайте ремни безопасности, — весело предупредил я, зарядив полный магазин в свой арбалет. — Это будет весёлая поездочка!
Глава 14
За свою гоночную карьеру я никогда всерьёз не разбивался. Максимум скоблил отбойник да раскидывал сложенные столбиком покрышки, не вписавшись в поворот. Одним словом — ерунда.
То ли дело здесь, когда мы на всём скаку влетели в остатки ворот. Слава Окрану — деревянных, но брызнувшие щепки окончательно растрепали моё некогда стильное пальто. Точно придётся потом по местным бутикам ходить, новый искать. И это ещё я вжался в быка, максимально уменьшив площадь поражения. Ну, хотя бы своего штурмана прикрыл. Двойка устроилась позади, вцепившись в меня на зависть подмосковному клещу и давала очень ценные советы по маршруту движения.
— Не туда-а-а-а!
Вот вечно женщинам всё не нравится. А ведь мы только покинули недра горы, оказавшись в тесном подворье. Частично его загромождали всякие ящики, бог знает с каким наполнением. Если пустые — прекрасно, а вот в набитый всяким ломом контейнер врезаться мне категорически не хотелось. Один из бегущих впереди быков как раз вытащил несчастливый билет, и остался торчать задницей из развороченной конструкции. Правильно я решил пустить самых нервных животинок в качестве авангарда. Пусть нам торят путь.
Мы, кстати, тоже скакали навстречу заклятым штабелям, только вот беда — управлять разогнавшимся парнокопытным я не мог. Как, впрочем, и любой другой ездок. Короткие поводья предназначались лишь для того, чтобы держаться за них самому и не падать, когда зверь начнёт брыкаться. Развернуть мощную рогатую башку нереально даже при помощи протеза, особенно когда эта туша несётся во весь опор. Обычно на них неспешно дефилируют со скоростью пешехода, похлопывая по бокам для корректировки курса, но это не наш случай. Потому что на подворье помимо хлама обнаружился и противник.
Вот казалось бы, что ты там рассмотришь за пару секунд? Однако матёрые гонщики с этим готовы поспорить. Пусть мир вокруг тебя растягивается в трубу, тренированный мозг всё равно успевает считывать картинку. Смазанную, дрожащую, но нашему сознанию не впервой дорисовывать недостающие элементы. Иногда эта функция нас подводит, чем любят пользоваться фокусники-иллюзионисты, и тут нужно решать самому, веришь ли ты собственным глазам или уже нет.
Снаружи я разглядел всё тех же роев, хотя далеко не каждый из них щеголял металлическим ожерельем на шее. Да и облачение у них было куда лучше, чем у невольников. А кожа наоборот — темнее. Вот и налётчики сыскались, одно к одному. Эти хлопцы куда опаснее подневольных гладиаторов, но к счастью наше искромётное появление застало их врасплох. Там ведь как-никак находился условный тыл.
