Мои предки никогда тугоумием не страдали, передав мне свои лучшие гены. Жаловаться грех, пусть даже я не вырос спринтером. Не подгоняй меня арбалетчики, в жизни бы не успел добежать до подножья балкона за считанные секунды. Но адреналин в сочетании с хорошим пружинящим протезом творят чудеса. Пусть и финишировал последним, зато без новых попаданий.

Всё, теперь мы в мёртвой зоне, однако расслабляться рановато, впереди самое сложное. Расстояние здесь плёвое — метров десять всего, поэтому даже криворукому стрелку проще попасть, чем промазать. Но для этого нужно перегнуться через парапет.

Двойка с Изнанкой поделили золотую медаль, Дейчи скромно взял серебро. А вот его темнокожая подружка схлопотала-таки шальной болт, и выбыла из соревнования. Насколько там всё серьёзно я не успел разглядеть, но раз девчонка не осталась валяться на песке, то ещё не всё потеряно. Главное не дать наставнице самой её добить.

Тара сгоряча и не такое может выкинуть.

Первый же выглянувший охранник убедился в этом лично, поймав трезубец прямо в смотровую щель. Второго подсёк наш юный проныра, предпочитавший более традиционные метательные кинжалы. Куколка могла швырять их обеими руками без остановки, но парнишке о таком оставалось лишь мечтать. У него и точность прихрамывала, если уж начистоту, однако сейчас он разил без промаха, будто в него вселился дух почившего дедушки-снайпера.

Понимаю. Самому неспокойно наблюдать за крепкой задницей в трико, которая с резвостью ужаленной кошки поднималась по скальному срезу. Как назло под конец восхождения навстречу ей высунулся придурок со взведённым арбалетом, снять которого Дейчи никак не успевал. Он только что спугнул другого, выцеливавшего Изнанку. Мне бросаться было нечем, благо тут внизу валялись куски светлой породы, отколовшиеся от основного массива. Булыжник, как визвестно, оружие пролетариата, а ещё — мятежных гладиаторов. Я заранее схватил каменюку поувесистее и от всей души запустил её в полёт. Разумеется — промазал, но треснувший о перекладину балюстрады снаряд брызнул осколками, сбив стрелку прицел. А там уже и Двойка добралась до края с катаной в зубах.

Достать до шеи короткое оружие никак не позволяло, так что бедолага попрощался со своим хозяйством. Поножи тут редко носят, прикрывая в основном лишь внешнюю часть бедра. А тут, разве что, бронированный гульфик спас.

Под аккомпанемент истошного вопля стал взбираться и я. Не столь ловко, как лазутчицы, но протезы позволяли компенсировать недостаток ловкости. Металлические пальцы намертво цеплялись за малейший выступ, а узкая лыжня вместо ступни входила практически в любую щель. Хорошо быть киборгом.

Несмотря на всю мою спешку, на балконе я оказался под самый конец резни. Четвёрка сизых латников ничего не смогла сделать двум девицам с сабельками. В этом и отличие тех, кто привык воевать от постовых дуболомов. Стоять навытяжку много ума не надо, а вот сражаться при любых условиях — это совсем иной уровень. Будь схватка по всем правилам, лоб в лоб, ребята бы себя показали. Но ниндзя никогда по ним не играют. Вся их концепция боя строится на подлости. Швырнуть в забрало шлема горсть песка, улизнуть от прямого столкновения и ударить исподтишка в уязвимое место — вот это любо-дорого.

Чтобы их победить, нужно тоже стать ублюдком. Я на месте командира отвёл бы людей подальше от края, чтобы встретить взобравшихся дружным залпом. Причём стрелять приказал только в одну сторону, чтобы наверняка попасть. Потом навалились бы всем скопом на вторую лазутчицу, благо тут особо не попляшешь. Весь балкончик вместе с троном и скамьями для прочих персон имел площадь не больше кухни в нашей старой питерской квартирке.

Охранники могли уповать лишь на численное преимущество, но даже им воспользоваться не вышло. Кастрированный выбыл сразу, да ещё и товарищам помешал, катаясь у балюстрады. Другой решил скинуть Изнанку выпадом короткого копья, но та змеюкой вцепилась в древко и с его помощью влетела на балкон. Двойка тоже не отставала от заблудшей волчицы в овечьей шкуре, отчего мне навстречу по стене зажурчал весёлый красный водопадик. Я чуть на нём не поскользнулся, но успел нащупать ногой удобную выбоину и сделать финальный рывок.

Зрители уже даже не кричали, а ревели в голос, прощаясь со связками на ближайшее время. Такой шум бывает лишь во время чемпионата мира, когда забит финальный гол. Приятно, хоть и отвлекает.

Последний оставшийся на ногах телохранитель пятился с заряженным арбалетом в руках, пользуясь им в роли оберега, но на свою беду наступил в лужу крови. Которая неплохо проводит электричество, между прочим. Я плюхнул руку в ручеёк и бедолагу дёрнуло, будто под сапогом оказался оголённый кабель. Но всё-таки не молния на виду нескольких тысяч зрителей.

Будем считать, поскользнулся на мокром месте.

Изнанка достала его первой, пользуясь длинной клинка. Двойка пожелала ей всяческих телесных увеселений, а сама добила раненного в пах. К сожалению, распорядитель нас не дождался, смывшись через единственную дверь, когда запахло жаренным. Ожидаемо, только нас металлическая створка задержать не могла. Я вырезал замок за секунду и вежливо посторонился, пропуская арбалетные болты дальше. Нас тут ждали, но парочка стрелков поторопилась. Перезарядиться им было уже не суждено.

Я переступил через агонизирующие тела и поспешил дальше по тоннелю. В отличие от нижних, эта штольня имела куда более скромные размеры, сопоставимые с обычным коридором. Скорее всего её продолбили специально, дабы обустроить отдельное смотровое место на скальном выступе.

Чуть дальше начались ступени, спускавшиеся на уровень основной выработки. Но даже здесь воздух был насыщен влагой, а на стенах поблёскивал конденсат. Лестница привела нас к очередной двери, сдавшейся так же быстро, как и предыдущая. С виброклинком никакой ключ не нужен, как и профессиональный взломщик. Правда, после моего вмешательства нужен капитальный ремонт, но это сущая ерунда в сравнении с остальными проблемами. Как бы перестраивать тут всё не пришлось.

Внизу начинался настоящий лабиринт, по которому можно блуждать хоть до следующего утра, но бегущие охранники сориентировали нас почище любого гида. Эта троица вообще не успела ничего сообразить, спеша на выручку тем, кто погиб на балконе. Девчонки отстрелялись из трофейных арбалетов так себе, больше для галочки, а вот я своего завалил наглухо, поэтому на экспресс-допрос пошёл один из подранков. Он любезно поделился с нами информацией, куда убежал начальник, и отправился догонять товарищей на том свете.

Распорядитель пренебрегал физическими нагрузками, веся далеко за центнер, поэтому далеко уйти не успел. Мы настигли его у очередной двери, чью створку он едва сдвинул в сторону. Изнанка сбила с ног жиртреста ловкой подсечкой, а Двойка заткнула ему рот, дабы не визжал на всю округу. Резать этого золотого поросёнка ещё рано, только попробуй его в этом убедить.

— Добрый вечер, господин Тито, — обворожительно улыбнулся я. — Куда ж вы так спешите?

Хозяин арены что-то возмущённо промычал, но вряд ли там упоминался точный адрес. А угрозами меня не впечатлить. Нам бы поболтать где-нибудь в укромном закутке предварительно, и можно тащить его в управу. В заговоре он замазан по самые брови, а его гладиаторы принимали участие в налётах. В основном как рабочая сила, потому что резнёй занимались куда более искусные убийцы. Об этом успел поведать Хруст в своей прямолинейной манере, но мне и намёка достаточно, чтобы дорисовать недостающие фрагменты.

А теперь и выдумывать ничего не нужно — рабовладелец сам с радостью всё расскажет. Снаружи разъярённая толпа, которая вместо погромов общежитий роев жаждет расправы конкретно над ним. И пусть этот порыв быстро утихнет, но покушения на дворянина ему никто не простит. Можно сколько угодно талдычить, какой тут в городе свободный воздух демократии, но мы оба — подданные Союзной империи, а там законы строгие и не всегда справедливые. Зато действуют повсеместно, даже под землёй.