— Я не вправе что-либо требовать от Первого, — ответил робот. — Единственное моё желание, это убедиться, не ошиблись ли предатели. Определённое сходство улавливается, пусть и слабо.
— Сожалею, но я не твой хозяин и почти ничего не знаю о них.
— Разумеется, ведь минуло столько времени… Позволь до поры следовать за тобой, пока не соберу достаточно данных.
— И что если результат будет отрицательным?
— Я в любом случае не подвергну твою жизнь риску, — пообещал скелет. — А тебе не помешает моя помощь.
— На самом деле мне нужна лишь информация.
— Готов предоставить всё, кроме закрытых разделов. В обмен на сопровождение.
— Только больше никакой самодеятельности, — строго предупредил я. — Ещё раз кому-нибудь башку без спроса снесёшь, прощайся со своей.
Ну а что ещё с ним делать? Драться он, судя по всему, не собирался, а вот рассказать мог много чего интересного. Прежде всего, на счёт путешествий за пределы этого мирка. Другое меня мало интересует — в наследство Древних я вступать не хочу.
— Лучше сразу его прибей к полу, — хмуро посоветовала Двойка. — Иначе я за себя не ручаюсь.
Ну как же без её ценного мнения!
— Тебе никто не говорил, что ты социофоб?
— Да не успели бы, — отмахнулась она. — Пока эту твою муть выговоришь, я десять раз глотку вскрою.
— Я тоже не очень понял, — признал робот.
— А тебе и не нужно, товарищ, — произнёс я по-русски. — Давай отсюда уходить, пока Десептиконы не пожаловали.
— Какой интересный язык, — оценил он и принялся натягивать на себя чей-то порванный комбинезон.
Ну, спасибо хоть не рабочий фартук, а то проще здесь свой автограф оставить. Через полминуты скелет полностью облачился и пристроил призматическую бандуру себе за спину. Таскать её на бедре вышло бы только волоком, стуча при каждом шаге.
Я мельком глянул дохлого посланца Университета, который лежал неподалёку, но не с целью наживы. Мы ж не воры какие, а честные наёмники. Я бы даже за ремонт заплатил, останься кто-нибудь в живых. Но чего нет, того нет — свидетелей Зумм не оставил.
Покойный тех-охотник носил простой с виду кафтан, за которым обнаружилась весьма достойная кольчуга мелкого плетения. Впрочем, она ему не очень-то и помогла. Ни каких-либо бумаг, ни прочих вещей он при себе не имел. В тощем кошельке звенела почти одна сплошная медь. Кинжал на поясе годился лишь для ковыряния в зубах.
Пусть и мелкая сошка, но рано или поздно её спохватятся. Лучше бы нам быть к тому времени подальше.
Мы вернулись обратно ко входу, и Зумм далеко не с первой попытки смог ненадолго раскрыть бронированную створку. После чего та вернулась на положенное место. Не оставлять же дверь нараспашку, вызывая лишние подозрения у соседей.
Надеюсь, город не свихнётся окончательно, когда обнаружат новые тела…
Снаружи нас встречал не только воин королевства, но и худенький парнишка в серо-голубой тунике, бритый наголо. Ещё и босиком. Даже помладше наших проныр будет, поэтому я заранее приготовился отвечать отказом на любые просьбы. Спасибо, у нас верующих полный комплект. Однако служка всего лишь принёс послание от Каяма.
— Старший мастер велел нам разыскать вас и вести к арене! — выпалил он, согнувшись едва ли не напополам.
Такой поклон грозил реально закончиться ударом лба о мостовую, поэтому я поспешил вернуть его в нормальное положение.
— И много вас таких сейчас по городу бегает?
— Полтора десятка, господин!
Нашего приятеля всё-таки повысили официально — это хорошие новости. А вот срочный розыск попахивал очередными неприятностями. Тем более звали меня не в обитель боевых монахов, а к работорговцам. Неужели Каям что-то нарыл? Увы, подробности простым служкам при монастыре не доверили. Их задача разыскать и привести на место.
Я не без труда подавил в себе порыв нестись туда опрометью и сначала направился к таверне. Крюк выходил небольшой, практически по пути, а вместе как-то веселее. Наш проводник нервничал, растирая пот по лицу, но ни подгонять, ни тем более корректировать мой маршрут не решался.
Мы и так двигались быстрым шагом, Копыто за нами едва поспевал. Другой на его месте давно бы выдохся, но в шекскую гвардию кого попало не берут. Они даже в походах брони не снимают и в любой момент готовы к бою. А весит эта бронзово-стальная скорлупа немало, люди предпочитают что полегче.
Многие успели засидеться, глядя на ни в чём себе не отказывающую местную публику, поэтому вытаскивать силком никого не пришлось. Разве что Дёсу прихватил со стола чью-то недоеденную култышку. Таким бёдрышком и отбиваться в подворотне можно, не хуже чем у страуса. Только их тут отродясь не водилось.
Поэтому я никогда не уточняю, из кого делали блюдо дня.
Само собой, меня сходу засыпали вопросами, но я тут же перевёл стрелки на свидетеля. Пусть отрабатывает, раз напросился. Робот ещё раз терпеливо пересказал нехитрую историю, которую успел поведать мне по дороге. Шли-шли-шли, да немного не дошли. Напавшими на караван разбойниками действительно были сплошь рои, только необычной масти. Серовато-пурпурного цвета с серебристыми разводами. Прямо как у южников.
Харуки несколько раз переспросила этот момент, пытаясь поймать рассказчика на несостыковках, но тот каждый раз отвечал, что дальтонизмом не страдает и служил в своё время на имперской границе, как раз в тех местах. Поэтому за достоверность ручается.
В принципе, свирепые инсектоиды обитали не так уж и далеко. Единственным и основным препятствием являлся хребет Мщения, запечённый кое-где до стеклянной корочки. Предгорье путники старались проскочить по ночам, а вглубь никто в своём уме не совался. Если рои знали безопасный маршрут через перевалы, то южными окраинами болот они вполне могли добраться до Пограничья.
А вот чего южники точно не могли, так это шалить в городе. Песчано-серые собратья их на дух не переносят, даже среди сорвавшихся индивидуалистов. Любой такой «иностранец» мгновенно притянул бы к себе лишнее внимание. На весь город их насчитывалось всего две штуки, да и те сидели в клетках у коллекционеров-работорговцев. Что поделать, у нас на старушке-Земле тоже в своё время существовали «человеческие зоопарки», а тут настоящий представитель другого вида.
Поэтому нестись к начальству с докладом стражница не стала. Предъявить по существу нам нечего, а слова к делу не подошьёшь. С интересом послушают, разве что, пострадавшие купцы, но где искать залётных южан опять же непонятно. Поэтому и платить за информацию никто не станет.
Я, конечно, тот ещё альтруист, но всему же есть предел.
Услышав про визит к работорговцам, наш темнокожий друг закатил глаза так высоко, будто в обморок собирался упасть. Но всё-таки последовал за нашей компанией с выражением великомученика на лице. А полдесятка подручных ужались всего до двух киллеров. Вряд ли всех срочно затребовали на базу, скорее всего тоже рыскали по городу в поисках малейшей зацепки. Трясли скупщиков, угрожали информаторам, а то и вовсе готовили материал для ежевечерней кремации.
Как такового Белого квартала в городе не существовало, просто так исторически сложилось, что весь невольничий рынок сосредоточился в одном месте. Совершенно случайно по соседству работала большая часть борделей и казино. Надо же где-то сбрасывать скопившийся на работе стресс и лишние каты? А за более массовый досуг отвечал такой же недалекий амфитеатр, приткнувшийся к скале, которую огибала речка. Когда-то тут добывали строительный камень, всё глубже вгрызаясь в недра, пока их не стало понемногу подтапливать.
Материал теперь ковыряли за городской чертой, а старый карьер переделали в зрительный зал. Нисходящие вниз уступы обросли самыми разными сиденьями — от простеньких досок до роскошных кресел под тентами, а в самом низу обустроили круглую арену, над которой нависала отвесная стена выработки. Иногда на этой сцене выступали артисты, в том числе и кочевые, но сейчас там торчал десяток-другой шестов с пленниками. Значит, сегодня у нас в расписании показательные казни. Тоже зрелище.
