– Её никто не видел в больнице? Как она попала на ваш этаж? Она не была оформлена как пациентка?

– Это не составило большого труда. Пока в приёмном отделении принимали рожениц, мы подняли её на наш этаж и выделили отдельную палату.

Меня потряхивало от того, как спокойно она об этом рассказывала. Чужие жизни, чужие судьбы. Страшно вот так вот соприкоснуться с человеком, который продал свою душу.

– Это было спланировано заранее? – хмурился следователь.

– Нет. Нам просто так повезло в тот день.

По ординаторской пронеслось недовольное роптание.

– Тише, граждане, – попросил следователь. – Я разделяю с вами негодование, но давайте сначала во всём разберёмся. А чтобы вы делали, если бы не нашлось в тот день такой роженицы?

– Тогда пришлось бы инсценировать похищение.

– Вы даже не сомневались в том, что на вас не падут подозрения?

– У меня безупречная биография, большой стаж, министерские благодарности и награды за отличный труд. Как и у нашей старшей медсестры. Камеры в коридоре через раз работают. Да и отключить их не составляет особого труда. Могло ещё повезти по-другому…

– Это как?

– Мог появиться нужный труп… плод в морге…

– Не понял?

– Ну, родился… и умер. Но на это не приходилось рассчитывать. Такое в нашем роддоме бывает редко.

Главврач выглядел бледным и поникшим. Представляю, что он там себе думал в эту минуту. Вот ведь, под самым носом пригрел змеек на свою шейку.

– А в чём заключалась удача?

– Мы забираем ребёнка у алкоголички и приносим его Кирсановой. Он глубоко недоношенный. Мать в таком состоянии вряд ли отличила бы его от своего.

– А Апекс, значит, этот ребёнок не подходил?

– Ну нет, конечно, ей нужен был именно сын Кирсановой. И именно мальчик.

Я схватился за голову. Представляю, как бы жила все эти годы Настя, если бы думала, что её сына украли. Извелась бы вся. Думала бы постоянно, каждую минуту… что с ним и где он сейчас находится. Так, действительно, у неё хотя бы могила была…

А если бы мальчик той несчастной женщины выжил? Ребёнок уже привык бы к Насте и девочкам. А потом всё это вскрылось бы… Настоящая мать нашлась. Нет, это просто край. Апекс найду и придушу собственными руками.

Надо немедленно найти эту маму… Пусть хоть на могилу сходит к сыночку своему…

– Но у вас всё пошло не по удачно подвернувшемуся плану? Сын травмированной женщины умер. Правильно?

– Да. Мы подменили детей. Апекс зарегистрировалась как роженица. Получила ребёнка… и мы её от греха подальше перевезли в другую больницу.

– А как же ещё один ребёнок? Как вы провели роды?

– А… это. Так роды алкоголички нигде не прошли по документам.

– Понятно. А беременность у Апекс «вела» Иванова Марина? Вела, в кавычках, конечно же.

– Да. Она подрабатывала в платном центре. Туда и обратилась Апекс, насколько мне известно.

– А травмированная женщина не потребовала ребёнка? Не хотела его увидеть?

– Требовала. Даже истерить начала. Мы принесли ей поддельные анализы. Якобы она была нетрезвой. Обвинили её в непутёвом образе жизни, попросили вежливо заткнуться. Пригрозили ей тюрьмой. Мол, она сама виновата в смерти сына.

– А Кирсановой пришлось отдать умершего младенца?

У меня в груди… словно кол забили.

– Да, она хотела его похоронить как положено.

Я вскочил, но Пётр вовремя перегородил мне дорогу:

– Тихо, тихо, Макар. Не надо марать руки… Поехали, нам больше здесь делать нечего.

Да, он прав. Осталось дождаться результата теста и всё рассказать Насте. Пётр обещал ускорить это дело до трёх дней.

– Тебе надо домой, Макар Евгеньевич! Девочкам надо правду рассказать. Что ты их папа настоящий.

– А Максим?

– Потерпи пару денёчков. Насте можно всё рассказать. Эксгумацию придётся в любом случае проводить. Ну а Максим – дождитесь теста. Вдруг эти мрази что-то напутали. Или ещё у кого-нибудь дитё спёрли. И прошлый тест тоже подделали.

– Для них будет лучше, чтобы тест всё подтвердил, – я сжал кулаки. – Даже не представляю, где мы тогда будем с Настей сына своего искать.

– Да ваш это сынок, не переживай. Максим – ваш. Он очень похож на тебя. Осталось лишь документы оформить.

Глава 60

– Привет, Макар! Где ты был так долго?

Я набросилась на Варшавского с самого порога. Совсем забыла про наших девочек. Ведь они могут незаметно подкрасться к нам, и будут сильно удивлены, что их новый знакомый страстно целует маму.

– Я ужасно скучал, Тростиночка. Милая моя!

Он провел щетиной по моей ладони.

– Я думала, случилось что-то ужасное. Целый день дозвониться до тебя не могу.

– Всё хорошо. Я уладил некоторые вопросы. Ты молодец, не стала мне перечить.

– В смысле? – не поняла я.

– В смысле – не сбежала снова, – засмеялся Макар и зарылся носом в мои волосы. – Ага, наши маленькие кучеряшки тут как тут.

Катя подошла первой:

– А что это вы здесь целуетесь втихаря?

– Вот-вот, – упёрла руки в бока Ксю.

– Скажем им? – спросил у меня Макар с серьёзным лицом.

– Прямо сейчас? Здесь??

– Мне не терпится. Я долго ждал…

– Ну давай хоть в гостиную пройдём.

– Там нам могут помешать.

– Я согласна.

Макар опустился на корточки перед девочками. Притянул их к себе и что-то зашептал на ухо. По очереди: то одной, то другой. Они заулыбались в ответ и обвили своими тоненькими ручонками его шею. Варшавскому трудно противостоять.

– Девочки, надо серьёзно поговорить.

– О том, что ты наш папа? – спросила Ксю.

– Ну да…

– Мы всё знаем. Мы слышали, как мама со Светой говорила в кухне.

– И что же они там говорили?

Не знаю, как отучить их подслушивать. Они и в детском саду везде суют свои маленькие носы. Как бы чего не произошло нехорошего. Я обязательно поговорю с ними. Но сейчас не буду вмешиваться.

– О том, что ты и есть наш настоящий папа. Самый-самый настоящий, – ответила Катя.

– Так и есть. Я – ваш настоящий папа.

– Мама, а ты что, не знала, что он – наш папа? Не хотела нам говорить? – Ксю посмотрела на меня долгим взглядом.

Макар обернулся ко мне и ободряюще улыбнулся. Потом ещё крепче прижал их к себе и горячо зашептал:

– Это я, мои малышки, во всём виноват, – его ладонь зависла над головами девочек. – Я не знал, что вы родились.

Его напряжение в теле передавалось и мне.

– Но ты мог спросить у мамы, – стояла на своём Катя.

– Мог… но не спросил… Это я во всём виноват. Мама не нашла меня. Я уехал далеко. Нет мне прощения, мои доченьки.

Я подошла к нему и пнула его в спину:

– Эй, ты что там несёшь. Мы оба с тобой хороши.

– Нет, один я во всём виноват…

– Мы тебя прощаем, – обняла его Ксю. – Правда, Катя?

– Правда. Мы прощаем тебя… папочка… только больше никогда не уезжай от нас.

Я присела рядом с ними:

– Я за этим прослежу, мои малышки.

Мы все вместе крепко обнялись. Девочки начали раскачиваться из стороны в сторону. И в конце концов повалили нас всех на пол.

– Эй, что-то я не поняла? – услышали мы строгий голос за спиной. – Ужин давно готов, а вы здесь пыль собираете.

– Света, папа наш настоящий, – воскликнула Ксю. – Как ты и говорила!

– Когда это я такое вам говорила? – нахмурилась Света.

– Это они подслушивали, – пояснила я и поднялась. – Мы ещё с вами об этом поговорим, – показала девочкам кулак.

Девочки засуетились, подождали, пока Макар поднимется на ноги, и тут же облепили его с двух сторон.

– Папа, папа. Мы не специально подслушивали, честное слово. Мы просто так тебя долго ждали. У всех в детском садике есть папа. А у нас не было…

Вот хитрушечки, знают, что надо сказать. Быстро нашли себе защитника. А Макар сразу и растаял.

– Я понял уже, девочки. Не волнуйтесь, я поговорю с мамой. Но и вы больше не подслушивайте. Это некрасиво.

– Мы не будем, папа.

– Ура! – закричала Ксю. – Теперь у нас есть самый настоящий-пренастоящий папочка.