Моя жена орала и визжала как резаная на всю больницу. Впрочем, может, это мне всего лишь показалось. Потому что я, временами, то абсолютно ничего не слышал, то всё прекрасно понимал и видел, что происходит вокруг. А некоторые звуки так врезались в мой мозг, что я не мог уснуть по ночам.

– Посмотрите, он даже глаза не открывает.

– Открывает. И взглядом следит. Давайте, всё-таки выйдем из палаты. Вы сейчас тут всех больных переполошите.

– Ой, я вас умоляю. Какие здесь больные? Только деньги и время тратить на них впустую…

– Послушайте, женщина, – вмешался третий голос со стороны. – Уходите отсюда и не кричите в больнице. Мы сами решим, как нам быть со своими родными.

– Я с вами вообще не разговариваю. Дело касается моего мужа.

– Да тише вы. Успокойтесь уже! – кто-то ещё вмешался в разговор. – Стыдно должно быть вам, девушка! Ваш муж такой молодой. Лежит здесь один целыми днями. С ним говорить надо каждый день. А вы такую, простите, чушь несёте. Он же всё слышит и понимает. Стыдно потом вам будет.

– Заткнулись быстро. Так, мне нужны все документы по моему мужу. Немедленно! Я забираю его из этой больницы.

Хорошо, что я не открыл глаза. Правда, мне очень хотелось посмотреть на мою жёнушку. Как она злится и бесится… Скорее всего, Алька сейчас стоит в облегающем платье тёмного цвета, в чёрных чулках и туфлях на шпильке. Как всегда с идеальной причёской и маленькой сумочкой в руках.

Она бесит. И меня тошнит.

Не хочу её видеть. Пусть выметается из палаты и из моей жизни. Спать хочу.

– Мы не можем его пока выписать, – тихим голосом сказал врач.

– Это почему?

– Он тяжёлый больной. Перевозка может навредить ему. Я, как врач, запрещаю это делать.

– Это мы ещё посмотрим, кто и кому здесь что-то запрещает. Я сейчас во всём разберусь.

Глава 58

Макар

Камиль удивлённо посмотрел на меня:

– Но прошёл уже целый год. Вы же жили вместе? Я-то думал, что всё наладилось у вас. Я звонил Але, когда ты был в больнице. Она сначала говорила, что вообще не поедет к тебе. А потом вдруг резко передумала. Хорошо, что Настя уже уехала. А то неизвестно, чем бы всё закончилось.

– Спустя месяц после приезда Альки я окончательно пришёл в себя. Мне повезло, что сменился мой лечащий врач. Попался добросовестный. Он назначил совсем другое лечение. Поверил в меня. Часто приходил, разговаривал со мной каждый день. Связался с моим отцом, дал рекомендации. Мне наняли хорошего логопеда и врача по ЛФК, который приходил делать со мной зарядку. Полгода я провёл в больнице. А потом началась тяжёлая реабилитация. Мы с Алькой почти что и не виделись. Это она свой блог вела. Типа у нас с ней счастливая семейная жизнь. Когда увидела, что у меня всё постепенно налаживается. А я не стал говорить, что помню её приезд в больницу. Что-то подсказывало мне, что надо самостоятельно и дотошно во всём разобраться.

– Как она отнеслась к тому, что ты подал на развод?

– Резко отрицательно. После того, как выписался из больницы, я начал так называемое своё собственное расследование. Оказывается, моя жёнушка за время моего отсутствия хотела переписать некоторые активы на себя. У неё и так была доля в бизнесе. Но ей этого показалось мало. Она раздобыла справку о моей недееспособности и наняла адвоката. В общем, похоронила она меня ещё живым. Не верила, что я выкарабкаюсь.

– Да, удивил ты всех нас, – засмеялся Камиль. – А некоторых – неприятно удивил.

– Врачи глазам своим не верили, когда я на своих ногах пришёл к ним в больницу. Говорят, таких даже в статистике не учитывают. Я полностью вернулся к нормальной жизни всего за год. Когда, такие, как я, и вовсе не поднимаются с больничной койки. В лучшем случае, остаются инвалидами. Мой реабилитолог сделал своё дело на отлично. Но, в первую очередь, ты и Настя повлияли на выход из комы. Вы в прямом смысле вытащили меня с того света. Если здесь, на земле, кто-то по-настоящему ждёт и молится, то человек обязательно поправится.

– Ты и сам молодец. У тебя такая тяга к жизни. Я когда приезжал в больницу, то врач всё удивлялся: как это на тебе так всё быстро заживает. Говорил, можно было смело проводить любое медицинское вмешательство, не опасаясь последствий.

– Мне просто повезло. Такая у меня генетика. У меня прабабушка такая была. Если честно, то там, в больнице, выживают вопреки. Или благодаря родным и близким.

– Я заметил такое дело. При мне парень умирал… рядом с тобой лежал, так санитарка ему даже воды не подала. Представляешь, так и сказала, что у неё нет воды.

– Да, жуть полная. Я когда отходить начал, то всё поверить не мог, что вот такое возможно.

– За это, между прочим, положено наказание… уголовные дела. Низкая зарплата – это не оправдание. Хочется верить, что не во всех больницах такое творится.

– Многое от заведующих зависит и от главврача, конечно. Но что поделать, я находился в другой стране. Не мне со своим уставом лезть в чужой монастырь. Но одну медсестру всё-таки прижали. И пару санитарок. Деньги они брали у родственников. Подгузник поменять можно было чуть ли не за десять долларов. Следователи были частыми посетителями в нашем отделении. Травмы, ДТП, что поделать, приходится им опрашивать больных. Так вот один сотрудник прокуратуры присмотрелся, понаблюдал, как медперсонал выполняет свою работу. Потом стал якобы по делу приходить каждый день. Вот и спалились дельцы: назначения не выполняли, всю работу по уходу сбрасывали на родственников, даже таблетки оставались лежать на тумбочке. Не знаю, чем дело кончилось. Я выписался и счастливо покинул это заведение, когда их отстранили от работы. Вот что странно. Медработники многие жалуются, но ведь всё равно есть среди персонала те, которые по-настоящему любят свою работу.

– Как и в любой отрасли, наверное. А ты зачем снова ездил в больницу?

– Так убедиться хотел, что Настя действительно ко мне приезжала. Что это был не сон…

– А спросить у меня не мог?

– Что бы ты у виска покрутил. У меня до сих пор есть сомнения по многим событиям.

– Ну и что, нашёл доказательства? – засмеялся Камиль.

– Угу. Алька за деньги забрала все видеоматериалы. Но один парень верил, что я когда-нибудь вернусь. Он сразу заметил, что между нами с Настей… любовь. Он сделал копии перед тем, как своему начальству отдать материал.

– Ну, ты даёшь! И всё в одиночку. Если бы я знал, друг. Я и Насте звонил. Она всё переживала, что ей пришлось уехать, тебя бросить в таком тяжёлом состоянии.

– Ну это и к лучшему. Неизвестно, что бы Алька вытворила.

– Да, правда. Удивительно, твои девочки тогда так слегли. Я в то время про них ещё не знал, Настя позже рассказала. Они, наверное, чувствовали, что тебе очень плохо. И тоже заболели. Я Настю благодарил за помощь. Говорил, успокаивал, что ты идёшь на поправку. Я с твоими родителями общался, но информации о тебе было мало.

– Я после всего происходящего долго приходил в себя. Мой реабилитолог меня никуда не отпускал. Не разрешал отвлекаться. Да и говорить я ничего никому не хотел. Слишком многое было поставлено на карту. Никаких прогнозов на полное выздоровление никто не давал. Только родители были в курсе. Забрали к себе Максима на постоянку. Альке, похоже, вообще всё было до лампочки.

– А её родители?

– Они вообще как-то сразу после свадьбы отстранились от нас. Вот это, кстати, ещё одно доказательство того, что она, похоже, не является мамой Максима. Но пока рано строить догадки… Лучше сначала убедиться.

– Бедный малыш. Ну как так? Он же будет переживать.

– Выглядит странным, но он никогда по ней не скучал. Очень любил проводить время со мной и моими родителями. Но, конечно, придётся постараться, чтобы всё исправить. Вот как Настя это выдержит? Я после комы, наоборот, сильнее стал. Теперь я уверен: самое главное, что все живы и здоровы.

– Почему ты думаешь, что Апекс опасна?