– Ну ладно. Хватит миловаться, – серьёзно сказала Катя и отпустила меня. – Мы тебя принимаем. Да, Ксю?

– Принимаем, – нахмурилась Ксения.

Ааа, понял я. Их же двое.

– Ну раз я и твой папа… иди и ты ко мне. Давай, обнимемся. Закрепим наш союз, так сказать.

Ксюша тут же прильнула ко мне и тихо прошептала на ухо:

– А что такое союз?

– Ну это, когда люди договариваются, например, жить дружно, – быстро нашёлся я, что ответить, ведь у меня у самого «почемучка» растёт.

– Понятно, – серьёзно ответила она. – Тогда покорми нас, пожалуйста… папа…

– А это – всегда пожалуйста, – засмеялся я. – Ну-ка, занимайте места согласно штатному расписанию.

– А что такое штатное расписание? – поинтересовалась Катя.

– Сейчас расскажу.

Я обернулся. У Насти по щекам катились слёзы.

– Так, девочки. Вы тут со Светланой Фёдоровной похозяйничайте, пожалуйста. Я же совсем забыл: это же не моя кухня, – ударил я себя по лбу.

– А где твоя? – снова хитро сощурила глаза Ксюша.

– В моём доме. Я скоро вам всё покажу.

– А ты с кем там живёшь?

– С сыном.

– А как его зовут.

– Максим. Я вас обязательно познакомлю. И появится у вас братик.

– Братик? Нам не надо, – замахала руками Катя.

Я засмеялся. Девочки такие девочки.

– Он вам понравится. Будет вас защищать, пока я с мамой на работе буду.

– Ну если только защищать… И подарки дарить.

– О, это он любит. Так, дружно завтракаем, а потом решим, что будем сегодня делать. Дайте нам с мамой полчасика. Нам по работе надо кое-что обсудить.

– А ты тоже линзы делаешь? – не унималась Катя.

– Угу, – соврал я и потащил Настю на выход, пока она совсем не расплакалась. – Идём, надо поговорить, Тростиночка.

Мы вышли во двор. Я усадил её на переднее сидение. И уже через пять минут мы нашли уединённое место в старом парке, припарковавшись на заросшей площадке.

– Ты не против, что я тебя украл? – развернулся я к ней. – Что-то подсказывает мне, что в доме Светланы Фёдоровны будет слишком много лишних ушей.

Глава 52

Макар протянул мне руку и помог выйти из машины. Не успела я опомниться, как он припал к моим губам.

– Надеюсь, ты понимаешь, Настя, что во второй раз тебе сбежать не удастся?

– Я и не собираюсь. Мне надо было подготовить Свету и… детей.

– Для чего подготовить?

– Для встречи с тобой, – я с трудом пыталась сохранять спокойствие.

– Ты думаешь, что я не выдержал бы их порицания? – улыбнулся он одними губами, что не предвещало для меня ничего хорошего.

Он очень злился на меня. Хотелось, чтобы он немного успокоился. Мне необходимо рассказать ему ВСЁ. Срочно. Нельзя тянуть ещё дальше. Он имеет право знать всю правду.

– Я всего лишь не хотела, чтобы дети участвовали в скандале. Света точно не удержалась бы. Ей непременно захотелось бы тебя пропесочить прямо в аэропорту. На глазах у всех.

– А что изменилось сегодня?

– Я рассказала ей, что год назад ездила к тебе в больницу.

Его глаза заблестели:

– Да ну! Как интересно, Настенька. И почему я до сих пор об этом не знаю?

Духота. Воздух тяжелел. Приближались первые признаки грозы. Вдалеке ветер подтягивал массивные облака. Природа словно доказывала нам: какие мы уязвимые перед мощью стихии.

Сегодняшняя гроза неизбежна. Как было неизбежным и то, что случилось с нами в прошлом.

– Не знаешь, что я рассказала или то, что я была у тебя в больнице? – он снова игрался со мной, как кот с мышкой.

– Ты была у меня?

– Макар, ну хватит. Кто тебе рассказал, что я прилетала?

– Ты сама. Слишком обрадовалась нашей встрече, – он погладил меня по щеке тыльной стороной ладони.

– Ещё бы. Видеть тебя живым и здоровым… Но ты всё врёшь. Ты знал обо мне…

Макар обнял меня и прижал к себе. Горячие руки заскользили по моим плечам.

– Спасибо тебе. Без тебя я бы не выжил.

Я выдохнула. И тут же поникла снова:

– Но это ещё не всё. Нам надо поговорить, но не здесь. Это очень серьёзно.

– Я тебя поддерживаю всеми руками. Поехали со мной, – несдержанно зашептал он на ухо.

– Макар, – заныла я. – Ты меня не слышишь! Нам срочно надо поговорить. А у тебя мы снова не сможем это сделать.

– Сможем, – отрезал он и нахмурился. – Я тебя хорошо понял.

Наверное, подумал про моих несуществующих хахалей. Он потащил меня к машине, но я не стала сопротивляться.

* * *

– Проходи. Тебе уже всё тут знакомо, – улыбнулся он. – Душно сегодня. Я включу кондиционер?

Где-то вдалеке уже гремела небесная канонада. Звук грома приближался всё ближе и ближе. Пространство быстро наполнялось вибрациями. Как это обычно бывает перед непогодой.

Макар закрыл окно и включил кондиционер. Звуки грозы стали не слышны, но особая атмосфера напряжения теперь повисла в квартире.

– Хочешь, сделаю тебе чай?

– Нет, спасибо. Ни на что не хочу отвлекаться. Макар, присядь, пожалуйста.

– Только после тебя.

– Нет, я прошу тебя…

Я обхватила себя руками и принялась расхаживать взад и вперёд по мягкому ковру в гостиной.

Как ни странно, он меня послушал. Макар сел напротив меня на диване, закинув ногу за ногу.

– Настя, я весь во внимании. Говори, что хотела.

Он больше не улыбался. Я заметила, как мелко подрагивали его пальцы. Он понял или почувствовал, что сейчас узнает нечто такое, что навсегда изменит его жизнь.

– Макар… если ты после услышанного возненавидишь меня… я пойму… Обещай только…

– У тебя кто-то был?.. Или есть сейчас… – он перебил меня и выпрямил спину. – Учти, я от тебя не отступлюсь. Я же вижу, что ты меня любишь. Хватит уже портить друг другу жизнь. Ты слышишь, Настя?

– Нет. Не волнуйся. У меня вообще никого не было все эти годы.

Он резко вскочил и обнял меня:

– Милая, я тебя люблю. Как же я рад…

– Макар, прошу тебя. Сядь обратно. Дело не в этом… Да, у меня никого не было… Потому что некогда мне было ходить на свидания или посвящать своё время мужчине.

Макар снова уселся на диван, удобно расположив руки на спинке:

– А как же Женя? Неужели он не делал попыток затащить тебя в постель? Ни за что не поверю. Кстати, а как же его интересные рассказы про вашу интимную жизнь?

– Что? Ты о чём сейчас? У нас никогда с ним ничего не было. Ни-ког-да, – громко и по слогам повторила я. – Ну… кроме того несчастного поцелуя ночью, когда ты за нами следил. Да и какой там поцелуй… – махнула я рукой.

За окном знатно потемнело, несмотря на разгар дня. Даже зажглись кое-где подъездные фонарики. Видимо, ошибочно сработала автоматика.

– Будет гроза, – зачем-то сказал Макар и включил фоновое освещение в гостиной.

Квартира стала выглядеть по-другому: обозначились контуры мебели, подчёркивая объемы комнаты.

– Ожидаемо, – а я была рада любой лишней минуте спокойствия.

Уверена, что надвигающееся ненастье покажется мне так… баловством. По сравнению с тем, что мне устроит Макар.

– А девочки не боятся грозы?

– Боятся. Но с ними Света. Она умеет… с ними…

– Значит, не было? – он продолжал меня сверлить тёмными глазами.

– Не было. Макар, я никогда не спала с Женей. Я ни с кем не спала, кроме тебя…

– А дети ему не нужны без тебя? – не обращал он никакого внимания на мои слова.

– Это не его дети, Макар. Ты меня вообще слышишь?

Да скажи ты ему уже, крутились в голове мои мысли. Скажи, что это твои дети. Твои, Варшавский. И точка.

Я набрала побольше воздуха в грудь.

– Вот даже как, – он снова улыбнулся одними уголками губ. – Ты сама себе противоречишь, солнышко. У тебя же никого не было…

– Никого…

– А дети откуда? Это не твои дети? Ты тогда всё-таки сделала аборт?

– Да нет же. Макар…

– Ты их взяла из приюта? Зачем, Настя? Но они как ты… Это дети твоих родственников? – его глаза потемнели так, что я готова была броситься вон из этого дома.