– Света, не обижайся. Я не знаю, чтобы без тебя делала. И всему тому, что у меня есть – я обязана тебе.

– Не преувеличивай. Ты просто хотела жить, как и твои деточки.

Я глубоко вздохнула:

– Я люблю тебя, Света. Ты заменила мне маму и тётю. А я…

Света встала из-за стола и выглянула во двор:

– Странно всё это. Я вроде сегодня не зажигала дальние фонари.

Она подошла к компьютеру и мышкой разблокировала экран. Мне стало не по себе. А что если это и есть неприятности, о которых говорил Макар. Или он сам пожаловал?

Нет, он бы не скрывался, а сразу ворвался бы в дом и потребовал бы объяснений. Впрочем, за эти годы он мог измениться.

– Всё работает исправно.

Света вернулась за стол и подлила себе ещё чаю.

– Сегодня Францевич дежурит?

– Да. И коттеджи все заселены. Возможно гости заблудились. На камерах чисто. Дай, я наберу ему.

Минут пять Света разговаривала с дежурным администратором базы отдыха, пока он не подтвердил, что всё в полном порядке. Наш домик находился на окраине участка, возле леса. Сюда обычно никто не заглядывал. Это нам, наверное, от нервов мерещилось.

– Всё чисто. Ты поэтому и домой не поехала. Знаешь, что он тебя быстро вычислит?

– Да.

– Ты думаешь, про меня он не знает?

– До сегодняшнего дня не знал. Вопрос, как хорошо работают его люди.

– Что ж, посмотрим, на что способен герой-любовник. Кстати, он же женат.

– Говорит, подал на развод. Но не в этом дело. Я бы и без этого не отказала ему…

– Вот даже как. Ну не тяни. Сама говоришь, времени почти нет. А нам надо девочек подготовить к встрече с папой. А я пока о нём ничего не знаю.

– Я видела его… год назад…

* * *

Прошлый август

Вера вошла в мой кабинет и присела за стол:

– Ты знаешь парня по имени Камиль?

Я вздрогнула и закрыла лицо руками. Сколько прошлое будет преследовать меня?

– Вижу, что знаешь.

– Что случилось, Вера?

– Он мне названивает уже целую неделю.

Все звонки ко мне «пропускаются» через службу безопасности. Я многих внесла в чёрный список. Медведский, Игорь, все друзья Варшавского… Работаю только с заказчиками. И то – после одобрения Веры.

– Говорит, что вопрос очень серьёзный. И ты должна об этом знать.

– Камиль – друг Варшавского.

– Я догадалась. Настя, тебе надо с ним поговорить. Мне кажется, у парня есть что-то важное для тебя.

– Вера, я только забывать обо всём стала. Девочки подросли, работа радует. Я не хочу ничего знать. Тем более из прошлого.

Она в общих чертах знала обо мне и Варшавском. И, наверное, догадывалась, что он – отец моих девочек. Но никогда ни о чём меня не спрашивала.

– Он очень расстроен. Кажется, случилось что-то непоправимое.

– Ладно, – скрепя зубами согласилась я. – Соединяй.

– Нет, говорить будешь с моего телефона. Нечего светить твой номер.

Мой телефон в целях безопасности не был оформлен на меня.

– Держи, – она протянула мне свой мобильник. – Сейчас он ответит.

– Вера? Алло, она согласилась поговорить?

– Привет, Камиль.

Глава 47

Прошлый август

– Настя, как хорошо, что ты ответила.

– Что случилось, Камиль?

Я попыталась погасить свои эмоции. Прошлое бурным потоком обрушилось на меня, как только я услышала взволнованный голос Камиля.

– Макар в больнице.

– Зачем ты мне это говоришь?

Я действительно не понимала, зачем мне нужна эта информация. У него есть жена, друзья, родители, наконец.

– Настя, я бы не позвонил… он при смерти. Неизвестно, сколько ему осталось. Врачи дают в лучшем случае неделю.

Я не сразу поняла, что Камиль хочет мне сказать. А когда смысл его слов дошёл до меня, сердце неприятно заныло. Впрочем, я уже целую неделю чувствовала неясное беспокойство.

Неприятное чувство саднило особенно по вечерам. Я обнимала перед сном девочек и волновалась за них. Но потом отмахивалась от противных ощущений как от назойливой мухи. Да и девочки как-то вели себя беспокойно. Капризничали, не слушались. А оказалось, вот оно что.

– Как это произошло? – с трудом выдавила я из себя.

– Попал в ДТП, – Камиль тяжело дышал в трубку.

– Он же уехал за границу, насколько мне известно.

– Он там сейчас и находится. Один. Понимаешь, один?

Я сглотнула:

– А где Альфия?

– Она домой уехала ещё в прошлом месяце. Что-то там у них не заладилось. А их сын теперь живёт у родителей Макара.

Хм, у него, оказывается, есть сын.

– Отец у него временно невыездной из страны. Да ещё и мальчика теперь приходится смотреть. Макар и сам собирался вернуться. Ему нужно было завершить дела свои. У него какие-то договорённости были с партнёрами из других стран. Настя, да я, если начистоту, и сам ничего не знаю. Он всё скрывал в последнее время. Я даже толком не знаю, чем он там занимался за границей. А Алька… да что с неё возьмёшь. Дура – она и есть дура.

У меня сразу перед глазами пронеслись картинки, как отец Варшавского угрожал мне в машине. Обещал, если я не уеду, устроить мне «сладкую» жизнь. Намекнул о девочках. Чтобы я со своими отпрысками не лезла в счастливую семью Варшавских. И не вздумала сообщать никому, кто отец моих детей.

Бумеранг накрыл: он угрожал моим девочкам, а прилетело по собственному сыну.

– А мама почему не приедет к нему?

Я всё надеялась, что помощь для Макара найдётся. Уговаривала себя, что меня это не должно касаться. Он бросил нас, разбил моё сердце. Он отказался от моих девочек…

– Его мама тяжело болеет уже несколько месяцев. Тяжёлая астма.

Ооо… я не могу ему помочь. Не моё это дело. Не моё. Я не могу… Продолжала я затыкать свои чувства и совесть куда-подальше.

– Поэтому мальчик полностью на отце Макара, – продолжил Камиль. – Мерзавка эта, Алька, даже не скучает по нему, как мне кажется. А мальчик такой добрый, заботливый. Воспитанный…

Мне зачем эта вся информация, в который раз себя спрашиваю? Зачем он вызывает у меня чувство жалости? Я сама пережила такое, что врагу не пожелаешь. Это моих девочек нужно пожалеть.

– Несчастлив он в браке. Тебя он любил, Настя. И любит, я уверен, до сих пор. А признаться в этом боялся даже сам себе. Это нам, со стороны, всё хорошо видно. Настолько глупо у вас получилось… больно на это смотреть. Между вами так искрило, что воздух нагревался. Я даже завидовал Макару по-белому.

– Камиль, я-то что могу сделать для него?

– Навестила бы ты его… – с глухим отчаянием попросил Камиль.

– Я?

– Я уже был у него. Вчера вернулся. Оформил, всё, что нужно. Заплатил за особый уходу. Помог материально больнице. Санитаркам и медсёстрам по карманам распихал денежку. Приеду снова через неделю. Никак мне раньше не вырваться. Проверка, как назло, пришла. Налоговая плотно засела в офисе, без меня никак тут, понимаешь. Я отвечаю за людей. Нельзя, чтобы нас прикрыли даже на время. Настя, умоляю, помоги.

Вера сидела рядом и всё слышала. Она поддерживала рукой лоб и печально следила за мной.

– К нему вообще никто не ходит? Почему Альфия не едет?

– Ссылается на какие-то дела неотложные. Да брешет всё она, – повысил голос Камиль. – Зачем он ей такой? Если и выживет, так калекой всё равно останется. А ей деньги нужны. Макар бы и не женился на ней. Он не хотел, чтобы сын в неполной семье рос. Ну и тебе назло…

– Глупость какая, – вскричала я. – Мне от этого ни холодно ни жарко. Эх…

Я всё пыталась задвинуть мысли о том, что ему плохо… что он при смерти, подальше. Но жалость, сочувствие постепенно заполняли моё сердце. Только на секунду представила, как он там совсем один, в чужой стране лежит, наверное, раздетый, под простыней.

Приборы пищат… или что там ещё. Не знаю, я такое только в кино видела. Родителей без меня хоронили, а тётя дома умерла. Так что, как там спасают людей, которые уже находятся на границе миров, мне неизвестно.