— Кажется, там за углом есть остановка, – сказала Злата. – Маршрутки здесь часто ходят в город. Только ты замёрзнешь.

— А, – махнула я рукой. – Ничего страшного. Я не успела переодеться. На работе встречали министра архитектуры. Директор просила меня быть в строгой форме. Думала, что на базе переоденусь.

— Настя, может…

— Не может, Алёна. Ладно, я побежала. Вас ждут. Хорошо вам отдохнуть!

Автобусы ещё не скрылись из вида, а я уже успела продрогнуть. Под ногами снег с грязью, слякоть. Накрапывал мелкий дождик, а сумка моя казалась просто неподъёмной. Я работала двое суток. Даже ночевать пришлось в гостинице, чтобы всё успеть. Зато начальница осталась довольна, и сегодня на мою карточку капнула приличная сумма денег. Это обстоятельство немного придало мне сил.

Ничего, доберусь домой, постою под горячим душем и согреюсь. Обойдётся, я не должна заболеть. Это будет несправедливо, если я снова окажусь в больнице.

— И окажешься, — я чуть не свалилась прямо в лужу, когда услышала его голос. — Как пить дать окажешься, Настя. Вещи давай сюда.

Варшавский, не дожидаясь моей реакции, выхватывает из моих рук сумку, бросает её на скамейку, а меня притягивает к себе.

Остановка хоть и укрыта с трёх сторон, но всё равно не спасает от ветра. И людей подозрительно нет. Ни одного человека.

Варшавский расстёгивает замок на груди и становится позади меня. Обхватывает полами своей куртки и плотно прижимается к моей спине:

— Когда ты перестанешь от меня бегать? — тихо шепчет он, что я едва разбираю слова. — Докторишки твоего в городе нет. Кто лечить будет тебя?

Только что разогнавшееся сердце стало понемногу оттаивать и согреваться… как снова обухом по голове. Со всего размаху. Ну что за идиот? То пригреет, то окатит как из брандспойта ледяной водой.

Я вяло сопротивляюсь ему. Так, скорее для приличия. Его руки сцеплены на моём животе, а голова покоится на моём плече. Из такого плена не так просто вырваться. Да и не хочется, если честно.

— Так бы и стоял тут вечность. Вместе с тобой.

— Ты уж определись: на всё согласен или снова друга будешь вспоминать, — язвлю ему в ответ, а у самой теплота разливается в груди от его нежных слов.

Его голос хрипит, а сердце под рёбрами рвётся наружу. Бьётся с такой силой, что я ощущаю его даже через свою куртку.

— С такими друзьями и врагов не надо. Понравился тебе? Порядочный, правильный. Успешный, будущий светила науки. Куда мне до него, Настя?

Неужели Макар себя с кем-то сравнивает? Девочкам расскажу, ни за что не поверят. Хочется пожалеть его, но за то, что он повёлся на разные слухи, говорю обратное:

— Женя — хороший парень. Он помог мне.

— Настя, не зли меня, — от его ледяного тона как будто даже ветер усиливается. — Ответь лучше на звонок, ты что, не слышишь, как вибрирует твой телефон.

Я вырываюсь из его рук и достаю мобильник:

— Да, Алёна. Ещё не подъехала. Я пока не узнала.

— Скажи им, что мы скоро их догоним.

— Что? — я смотрю на Макара, а он смеётся мне в лицо. — Да, Варшавский здесь. Да не волнуйтесь вы так. Я не плачу, это ветер поднялся.

— Дай сюда.

Макар забирает у меня телефон и объясняет моим подругам, что мы все полные дуры. Мало того, что они отпустили меня одну «голую» в незнакомом посёлке, так ещё и на остановку отправили, с которой транспорт идёт в обратную сторону.

— На, прячь, — он отдаёт мой телефон. — Может, ты штаны какие-нибудь нацепишь? Я отвернусь, если ты стесняешься.

Но мне же теперь всё хочется делать назло. Как я ему уступлю и признаю своё глупое поражение?

— Я не успела прочитать расписание. Ты помешал мне.

— И не надо. Сейчас Камиль подъедет, – бурчит он, внимательно разглядывая меня.

— А он что, разве не уехал на автобусе вместе со всеми?

Макар подходит ко мне поближе:

— Нет. Ему пришлось Альку домой отвезти.

— Поэтому ты ко мне пристал? Подружка уехала и …

— И? Она уехала из-за тебя, между прочим.

— А что так? Вы так прекрасно смотрелись, когда целовались. Она так красиво ножку свою закидывает на тебя.

— Ты тоже.

– Ножку закидываю?

Варшавский водит желваками и, сощурившись, зло бросает:

– Прекрасно смотришься, когда целуешься.

— Женя умеет целовать.

— И что ещё?

— Ты и сам прекрасно знаешь. Вы же давно с ним знакомы.

— Настя, не зли меня.

— Ну, тебе же интересно, как всё было?

— Значит, всё-таки было?

— Ну ты же должен понимать… мы же взрослые люди. Женя стал моим первым.

Глаза Варшавского становятся темнее ночи. Всё, отступать некуда. Мне на секунду кажется, что он готов со мной сделать всё, что угодно. Но рядом с нами с визгом тормозит машина:

— Залетаем, ребята. Наши уже добрались. Сегодня начнётся самое интересное.

— Лучше не попадайся мне на глаза, — цедит сквозь зубы Макар и запихивает меня на заднее сидение.

Сам садится рядом с Камилем и включает погромче музыку.

Глава 21

— Галя, ты просила наборчик. Вот, я тебе купила.

Я протянула подруге комплект из маленьких "баночек".

— Класс! Спасибо большое. Очень удобный.

— Жаль, не успела к нашему отъезду. Не пришлось бы тебе тащить целые упаковки косметики.

— Ничего. Нам, кстати, Матвей сумки поднёс до двери, — сказала Алёна и густо покраснела.

Как я её понимаю. Видеть каждый день человека, от которого мурашки по коже, то ещё испытание. Ни сна, ни отдыха. Хорошо, что Матвей не в курсе настоящих чувств Алёны.

Я сама столько усилий приложила, чтобы не думать о Варшавском день и ночь. А он взял и всё испортил за пару часов. Вновь этот бешеный пульс, дрожащие руки и прочие никому не нужные неврологические прелести.

Не понимаю, что он хочет от меня. К чему все эти бессмысленные осуждения с его стороны, ведь для него это было всего лишь игрой. Забавой, спором на дурацкий планшет. Я – игрушка в его руках. А он ещё и обижается на меня.

Когда мы подъехали к базе, Макар выскочил как ошпаренный из машины и споткнулся о камень. Хорошо, что Камиль успел его словить. А я тихонечко под шумок и ругань сбежала. И сейчас вот думаю: мне начать распаковывать сумку или исчезнуть с этой базы в неизвестном направлении.

— Девочки, вы только посмотрите, как здесь красиво, — Алёна одёрнула занавески бордового цвета.

Мягкие лучи первого весеннего солнышка пронизывали кроны величественных сосен. В пространстве всё ещё висели капли от дождя, но слякоть больше не пугала своей угрюмостью и безысходностью.

Нет, сбежать не получится от такой царственной красоты. Казалось, даже кислорода в лёгких стало больше только от одного вида за окном. Лесные шале просто утопали в красивой сказке.

Прозрачный воздух звенел в пространстве. Наступало то время, когда всё только начинается. Самое интересное, как заметил Камиль. Пусть ещё местами и сохранился кое-где снежок, но впереди-то целая весна. И целое большое настоящее лето.

— Так. В чате написали, что уже и баня готова. Приглашают всех, кто успел замёрзнуть. Я лично не любительница таких процедур, — Ира поморщила носик. — Я больше душ люблю.

Злата выгружала в холодильник содержимое своей сумки:

— Так ты же у нас настоящая городская девушка. Я бы сходила, если бы не женские дни. Насть, ты же вся продрогла. Тебе бы было не лишним попариться. Как бы снова не заболеть.

— Я люблю баню. Только редко бываю в ней. Одной совсем не хочется идти.

— Я с тобой схожу, — вызвалась Галя.

Мы поделили кровати между собой, распаковали вещи и составили план отдыха на ближайшие сутки. Потом Галя отписалась в чате, что мы с ней претендуем на верхние полки в парилке.

— Ух ты! Я такого ещё не видела.

— Да, это не какое-нибудь новомодное СПА. А настоящая баня на дровах. Ухх, какой здесь запах.

— А ты ехать не хотела. Смотри, вот мёд с солью.

— Интересно.

— Ага, — засмеялась Галя. — От нечистой силы, наверное.