Женя снова, ничего не говоря, взял меня за руку и потащил в сторону парковки. Завёл свою машину с пульта и усадил меня на переднее сидение.

— Зачем ты это делаешь?

— Что?

— Я могу вызвать такси, – я несла бред.

Температура, видимо, снова зашкаливала, а мне больше не хотелось ехать с Женей.

— Валяй. Вызывай. Я тебя не держу.

Я полезла в карман и поняла, что мой телефон остался у Варшавского. Нет, я не смогу за ним вернуться. Это выше моих сил. Послать Женю? Это слишком. Они стопудово подерутся, а у меня только добавятся лишние проблемы.

— Отвези меня, пожалуйста, домой. Прости.

— Так бы сразу, — его ледяной тон в очередной раз заставил меня вздрогнуть.

И зачем я только полезла в свой телефон. Сейчас бы видела десятые сны. А утром… по крайней мере, у меня была бы возможность уехать на автобусе самостоятельно.

В машине меня сильно укачало, и я не заметила, как уснула. Точнее провалилась в какое-то вязкое состояние. Очнулась только тогда, когда меня на каталке везли по длинному мрачному коридору.

— Спокойно, Настя. Ты в больнице. У тебя жар. Ночь придётся провести здесь.

— Но я не хочу… Пожалуйста, не надо.

— Я буду рядом. Не переживай. Это неплохая больница в городе.

— Женя…

Мы въехали в палату. Откуда не возьмись появились ещё ребята в белых халатах.

— Раз, два, три…

Меня аккуратно переложили на кровать и очень кстати укрыли одеялом. Зуб на зуб не попадал, так меня трясло. Я успела заметить, что на мне больничная сорочка, которая едва достаёт до колен.

— Я вернусь через пять минут.

Я не выдержала и снова провалилась в сон. Мне снился Макар с разбитым лицом. Почему-то тоже на каталке в больнице… И кто-то не останавливаясь повторял: раз, два, три, раз, два, три…

— Настенька, просыпаемся. Давай, солнышко. Вот так, молодец, открываем глазки.

Я поняла, что лежу перед Женей полностью обнажённая. Он прикладывал к моей груди стетоскоп и чему-то улыбался.

Я попыталась прикрыть себя руками, но он опередил меня. Снова натянул сорочку и сказал:

— Лёгкие чистые у тебя. Сейчас укольчик поставим, и ты отдохнёшь.

Добрые святые, какой ещё укольчик. Я никогда не болела раньше. Но Женя уже быстро растирал мне бедро, а появившаяся неизвестно откуда девушка в розовом костюме протянула ему шприц:

— Потерпи немного.

Слёзы непроизвольно хлынули из глаз. Но не от боли. Мне стало жаль, что наша ночь с Варшавским так и не состоялась. И теперь уже никогда не состоится.

Глава 18

Четыре месяца спустя

Макар

– Здарóва, пацаны!

– О, Камиль! Ну ты и вырядился. Ты только посмотри, будешь первым парнем на деревне. Всё, Макар, у нас с тобой нет ни одного шанса.

– Ты сейчас о чём, Матвей?

– Посёлок-то элитный. Говорят, девушки там работают такие… как на подбор.

– На подбор чего?

Зря я согласился на эту авантюру. Хоть мне и продлили до конца года свободное посещение в универе, хотелось бы немного времени учёбе посвятить.

Дел и так по горло. Наш логистический оператор в прошлом месяце запустил сеть собственных почтоматов, появились новые пункты выдачи заказов. С персоналом совсем беда, а тут эта университетская поездка нарисовалась. Ребята насели на меня: мол, совсем про друзей забыл, так нельзя, от работы кони дохнут.

Согласился, а потом пожалел. Алька и так совсем меня достала, преследует по пятам. Через родителей охоту на меня открыла. Ни одна деловая встреча без неё не обходится, даже пристроилась в какую-то компанию. Уверен, что специально. Не знаю, кто там с головой не дружит, я бы такую мадам к себе на работу никогда бы не взял. Безответственная, безынициативная, людей ненавидит и подлая. Это характеристика от души. Неизвестно, что ещё на природе устроит.

Согласился на эту поездку только потому, что Кирсанова не едет. Ещё, кстати, одна мамзель, которая делала вид, что вся такая из себя невинная козочка. А на деле оказалась пустышкой, как и все бабы. Побежала за брутальным и успешным, подающим большие надежды в медицине.

Бросилась в чужую постель, отдалась почти что первому встречному. Бррр, как вспомню. Чуть в психушку не загремел после всех этих новостей. Такая тоска одолела, хоть вешайся. Только вот держал её в своих руках, в своей постели. И нате вам: мы обиделись, поэтому спать она будет с другим.

Думал, не выберусь из этого состояния. Но ничего, постепенно очухался. Работа вытащила, такие перспективы неожиданно подвернулись. Нельзя было такое упустить, думаю, раз в жизни бывает такое серьёзное предложение.

А Настя… Пусть живёт себе счастливо. Главное, чтобы на глаза мне больше не попадалась. Да она и сама это понимает. Пересекаемся редко: на зачётах или экзаменах. Она обычно в первых рядах сдаёт всё, а я, как правило, ближе к концу подхожу. Так что мало терпеть осталось. Две сессии и диплом. А как совсем невыносимо станет, заберу доки и переведусь на заочку. Или вообще брошу универ. Дела и без высшего образования в гору пошли. Тут чисто для себя на диплом работаешь. Для полноты, так сказать, всей картины.

– Эй, – Камиль ударил меня по плечу, – что думаешь?

– Красный тебе не к лицу, друг, – я не сдержался от смеха.

– А-га-га, – ребята поддержали меня.

– Помолчи, Матвей. Вот увидишь – она будет моей. Голубоглазая моя.

– Ты про Алёну? – нахмурился я.

– Ага. Про неё дорогую.

Любое упоминание о Насте, будь то её подруги, каштановые волосы у любой проходящей мимо девушки или зелёные глаза на рекламном билборде, вызывают у меня тут же горечь и уныние. И тогда хочется сделать такое… сам не знаю что.

Сдвинуть землю с орбиты… Чтобы она… Чтобы она поняла, что я давно сошёл с ума от её взгляда, улыбки, запаха, ног, губ, рук, пальцев, бесконечной нежности. Поняла, что только я один вот так сильно тоскую и скучаю. Только я могу оценить всё это, хоть и находилась эта прелесть в моих руках какое-то мгновение.

Да о чём я? Разве Кирсанова сможет это оценить. Алька, по крайней мере, гораздо честнее всех нас. Не скрывает своих намерений и желаний. Открыто заявляет о своих аппетитах.

– Бусик, привет.

Легка на помине. Зачем мне ухо было лизать? Такие девушки странные пошли в последнее время. Захочется мне секса, и без этих нежностей обойдусь. А если не по душе – так хоть стелись, хоть танцуй. Не захочется и всё тут.

– Привет, Аля, – Камиль подхватил мою почитательницу, вернее охотницу за богатством. – Поедешь со мной?

– В смысле?

– В смысле рядом в автобусе будешь сидеть?

– Неа. Я с моим Бусиком хочу.

Я отвернулся. Да, поездка, видимо, не доставит мне удовольствия. Хотя, а почему бы и да. Пора уже разрядиться, такого перерыва в сексе у меня давно не было. Может хоть тоска меня покинет наконец. Только надо другую кандидатуру подобрать. Алька потом не слезет с меня. И в прямом, и в переносном смысле.

– А вот и наш автобус, – пропела Алька. – Бусик, ну что такой душный. Ну улыбнись. Давай.

Алька повисла на мне. Провела ладонью по моим «горячим» местам и прижалась к губам. Автобус остановился и открыл дверь прямо передо мной. Кто-то подтолкнул меня, чтобы я начал движение, но не Алька. Камиль, я так и знал.

– Спокойно, Аля. Ты поедешь со мной. На другом автобусе. Тут только три места осталось.

Я ничего не понял, но поднялся на второй этаж. Действительно, почти все места были заняты. А вот есть одно.

В голове моей посыпались словечки. Одно хуже другого. Этого не может быть. Как там заменяют: меня переполняют эмоции!

– Садись, мальчишка.

Камиль сильно давит на меня, что я вынужден занять место рядом с ней. Я делаю вдох и замираю. Теперь мне точно не выжить. Мне нельзя так близко с ней, нельзя дышать одним воздухом в районе одного метра. Нельзя прижиматься к коленке. Острой и такой милой. И снова слова, слова, слова. Бесконечные слова в моей голове, ни одно из которых нельзя произнести вслух.