— Макар, мы не можем быть с тобой вместе. Мы с тобой слишком разные. И в отношениях… — я на секунду замолчала, потому что он лёгким касательным движением прикоснулся к моим губам. — У нас с тобой разные представления об отношениях и жизни.

— А ты разреши нам.

— На нас с тобой смотрят, Макар.

— О'кей, давай выйдем отсюда.

— Я не хочу никуда с тобой идти, — прорычала я и попыталась вырваться.

Он схватил меня за талию, а я дёрнулась от неприятных ощущений. Удар всё ещё давал о себе знать.

— Где болит? Здесь? — его руки в очередной раз пробежались по моему телу. — Млин… Настя, ты хоть лечишься или нет?

— А тебе разве твой друг ничего не рассказал?

— Женя обычно немногословен.

— Я бы так не сказала. Он мне всё подробно объяснил

аршавский сам меня резко отпустил:

— А что ещё он сделал? Он что, тебе понравился?

О, бинго!

— Может и понравился. Тебе какое дело?

— Вообще-то, это я его прислал к тебе. Между прочим, хотел помочь.

— Я тебя об этом не просила.

— Может, между вами уже что-то произошло? — нахмурился Макар и добавил презрительным тоном: — И ты вовсе не такая, какой хочешь казаться.

Я отступила от него на шаг, но успела словить его раздражённый взгляд.

— Так тебе понравилось, Настя?

— Что, Макар, понравилось?

— Говорят, у Жени нежные руки. Всем девушкам нравятся.

Во мне что-то щёлкнуло. Я вернулась на прежнее место, теперь сама подошла к нему почти вплотную. Внимательно посмотрела в его ухмыляющееся лицо и на глазах у всех… залепила пощёчину. Вокруг тут же повисла абсолютная тишина.

Макар кинул на меня яростный взгляд:

— За что? Зачем ты это сделала?

От его тихого, но угрожающего голоса меня жгло насквозь. Руки тряслись, а к лицу быстро приливала кровь.

— Ты это заслужил.

Я вошла в аудиторию. Слышала, что он идёт за мной следом, но не оборачивалась. И очень надеялась, что он не решится сесть рядом со мной.

Спустя пять минут пришла Алёна. Она сначала покосилась на меня, а потом на Варшавского на соседнем ряду. Я ей показала глазами, чтобы она не обращала внимания.

— Ну ты даёшь, — ей уже успели всё рассказать девчонки. — А вообще — так ему и надо.

После лекций мы с Алёной сначала заскочили в магазин, а потом сходили в банк. Я всё никак не могла успокоиться. У меня горело лицо и до сих пор трясло, как во время температуры. Алёна утешала меня как могла, а я пыталась сосредоточиться.

Если так будет продолжаться, то ни одни нервы не выдержат. Надо найти выход из создавшегося положения.

И уже почти перед нашей общагой откуда ни возьмись появился Варшавский.

— Я провожу тебя, — заявил он твёрдым голосом.

— Мы уже дошли, если ты заметил.

Я старалась на него не смотреть. Красное пятно красовалось на его щеке, напоминая о том, что я не умею принимать вовремя правильные решения и держать себя в руках. Хоть он, я абсолютно в этом уверена, и заслужил такое отношение к себе.

— Макар, шёл бы ты лесом, — вмешалась Алёна. — Ты же видишь, на ней лица нет.

— Это как бы больше на меня похоже… — почесал он щеку и нежно улыбнулся мне.

— Макар, лучше уйди, — тихо попросила я.

— Как скажешь, Настенька. Но знай, мы с тобой ещё не закончили. Даже и не начинали пока. Но я дам тебе время.

Глава 13

Варшавский своё слово сдержал. Он не подходил ко мне ближе чем на метр почти две недели. Вежливо кивал головой при встрече. Не звонил и ничего не писал в мессенджере.

Пусть моё девичье сердце и томилось, но так было намного лучше. Я больше не оглядывалась с опаской по сторонам, не думала, как восстановить сбившееся дыхание или унять сердцебиение.

Я почти уже расслабилась и заново принялась строить свои планы на жизнь. Без Варшавского. Но в нашем универе произошло ЧП.

— Девочки, там что-то страшное случилось.

Алёна влетела в аудиторию запыхавшаяся и с испуганными глазами.

— Так, спокойно. Объясни, что тебя так напугало? — Камиль обнял её за талию. — Алёна, рассказывай.

— Там… Говорят, кто-то хочет спрыгнуть с крыши.

— С какой крыши? — я старалась переспрашивать спокойным голосом, но волнение подруги стало передаваться и мне.

— Видели, в нашем корпусе есть выступ снаружи между третьим и четвёртым этажами. Ну там ещё статуя какая-то неизвестная красуется.

— Зачётная мадам, кстати, — пошутил Камиль.

— Не смешно, — вырвалась из его рук Алёна. — В общем, в коридоре на третьем этаже, кажется, собрался весь наш универ. Не протолкнуться. Я только поняла, что одна студентка стоит на этом выступе, а её пытается спасти какой-то парень.

— Как она там оказалась? — Камиль перестал улыбаться.

— Точно не знаю, но кто-то сказал, что она не сдала зачёт. И ей теперь грозит отчисление. Впрочем, рядом шептались другие девочки… Говорят, всё из-за красивого парня.

— Ребята, быстрее. Там наверху… наши Ирка и Макар, — Фёдор размахивал руками и ругался на всю аудиторию: — И чего её только понесло на эту крышу. И этот Варшавский — ещё один герой нашёлся! Решил поиграть в крутого парня. Кирпич крошится на фасаде и отлетает. Спасатели уже в пути. Хоть бы успели вовремя.

— Ира! Ааа! Не может быть! Вот почему она грустная ходила в последнее время, — воскликнула Алёна.

Камиль тут же рванул к выходу, а следом за ним — все наши ребята. Только я успела ухватить нашего старосту за рукав и совершенно спонтанно спросила:

— Федя, Макар разобьётся? Да? А Ира? Почему она? Я же с ней утром говорила…

— Идём скорее, Настя. На месте разберёмся. Всё хорошо будет с твоим Макаром.

Фёдор схватил меня за руку и потащил к двери. Мы поднялись на четвёртый этаж, чтобы из окна другой аудитории посмотреть, что на самом деле происходит внизу на этом проклятом выступе со статуей.

— Девочки, привет! Мы только что обо всём узнали.

Злата и Галя подлетели к нам и сразу забросали вопросами:

— Что случилось? Зачем наша Ирка туда полезла? У неё что-то дома случилось?

— Да мы сами пока ничего толком не знаем, — ответил Фёдор и добавил: — Ну всё. Теперь точно все будем у Фёдоровны зачёт до самой весны сдавать.

— Это ты о чём?

— Мы с Фёдоровной как раз вместе шли. Она спешила в деканат, а я на пару. И тут это на крыше… Она уверена, что Варшавский таким образом хочет сорвать колок. Она так и сказала: ему ведь ничего не будет, у него иммунитет на отчисление. А вот оболтусы сегодня ничего не напишут. Она думает, что парни сговорились. Пообещала всей нашей группе большие проблемы.

— Она совсем что ли? — удивился Матвей и закашлялся, тяжело дыша, он, видимо, тоже спешил наверх, когда узнал, что друг в беде. — А как же Ира? Решила тоже в этом шоу поучаствовать с Варшавским на пару? Ей это зачем?

— Я не успел об этом спросить. Сразу рванул в аудиторию, чтобы предупредить ребят. А где Камиль?

— Девочки, он уже тоже там, — прошептала побелевшими губами Злата. — Нет, этого не может быть… Ира не может… Что-то нехорошее случилось…

— Наверняка есть всему объяснение, — твёрдо сказала Галя. — Ира так не может поступить. И никто меня в обратном не переубедит.

Я прижалась к стене, так как у меня в глазах резко потемнело. Сердце неприятно заныло. Жалко было Иру. Не представляю даже, что её толкнуло на этот дикий поступок?

Да что тут врать самой себе? Если и с Макаром что-то случится…

— Настя, ну что ты стала истуканом! Помоги нам. Ребята шторы сорвали в соседней аудитории. Надо верёвку сделать из них, — больно толкнул меня в бок Ян.

— Ты их видел? — мой голос дрожал, а слова давались с трудом.

— Нормально всё. Стоят у стены, прижавшись. Просто от большой нагрузки часть козырька отвалилась.

— А статуя?

— Стоит, будь она неладна. Эта богиня Слава во всём и виновата. Птички её облюбовали. Вот кот и полез за ними, а Ирка, добрая душа, спасла его от гибели.

— А где кот? — я стала заикаться.