«Чжао Е, ты здесь?»

Буквально мгновение, и внизу раздался шорох, после которого на кровать запрыгнул лис. Тихо поскуливая, он чуть ли не пробежал по ней, принявшись тыкаться мокрым носом в лицо, игнорируя страдальческие вздохи.

«Что с тобой? Ты в порядке? Какого демона произошло? Ты?..»

Схватив Чжао Е за шкирку и оттянув от себя, Чэнь Син измученно скривилась и одарила его недовольным взглядом.

«Для начала успокойся и не паникуй. Всё не совсем то, чем кажется. Расскажу чуть позже».

Увидев блеск негодования в чёрных лисьих глазах, Чэнь Син медленно разжала пальцы и погладила Чжао Е по голове. Тот недовольно зафырчал.

Потревоженная шумом, молодая целительница сонно застонала и выпрямила спину. Обернувшись к Чэнь Син, она мгновение находилась в прострации, но, увидев Чжао Е, сразу же подскочила с криками:

– А ну, прочь, негодник, животным нельзя находиться с больными! Кыш-кыш!

– Не кричи, – перебила её Чэнь Син, одарив мрачным взглядом.

– Госпожа Чэнь, вам нужно спокойствие и чистое окружение, у вас есть несколько ран, а животное, которое ползает везде!..

– Я сказала: не кричи.

Испуганно отпрянув, целительница неловко прижала руки к груди и потупила взгляд. Однако её слова были справедливы, поэтому, вернув внимание Чжао Е и похлопав его по бедру, Чэнь Син прошептала:

– Барышня права, Тонхон, ты под кроватью ползал, а у меня всё лицо горит от царапин. Будь хорошим мальчиком, отодвинься.

Он, на удивление, не стал буянить и попятился, усевшись на краю кровати с таким болезненным видом, будто это его заперли в пещере холодной зимней ночью. Сев и почувствовав лёгкое головокружение, Чэнь Син прикоснулась ко лбу и нащупала засохшую корочку мази. Лишь сейчас она сообразила, что не чувствовала левую сторону своего лица.

– Госпожа Чэнь, вам лучше лежать… отдохните.

Растерев след целебной мази на пальцах, Чэнь Син подняла взгляд на Чжао Е, который опустил морду и тихо заскулил, а затем обернулась к заклинательнице из усадьбы Жёлтого единорога. Та жалостливо посмотрела на неё, хотела что-то сказать, но так и не рискнула. Поэтому, поднявшись с кровати, Чэнь Син первым делом подошла к бронзовому зеркалу.

На улице стоял день, поэтому естественного освещения оказалось более чем достаточно, чтобы увидеть причину всеобщих вздохов. Рассекая левую бровь и спускаясь вниз к щеке, по лицу до уровня рта тянулись три глубокие воспалённые раны, оставленные острыми когтями ястреба. На лбу тоже было три следа под наклоном, но не настолько серьёзных. От них вряд ли останутся шрамы в отличие от следов на левой щеке.

– Не переживайте, госпожа Чэнь, наши целители самые лучшие, они смогут заживить раны так, что не останется никаких шрамов. Правда.

Если бы не это неуверенное «правда», она бы ещё поверила. Но помимо глубоких царапин Чэнь Син обратила внимание на перемотанную бинтом шею. Оттянув ткань, она обнаружила слегка пунцовые отметины, оставленные следами рук.

«Всё же проступили синяки», – буднично подумала она.

– Вы бинты надели, чтобы синяки мне не показывать? Какой в них смысл?

Неловкое молчание оказалось красноречивым, поэтому Чэнь Син только хмыкнула:

– Кто-то ожидает, когда я проснусь?

– У порога ваших покоев ожидают два молодых человека. Мастер Шэн на данный момент разбирается… в ситуации. Он просил доложить, когда вы очнётесь.

– Тогда доложи. И пригласи тех двух заклинателей войти.

– Войти? – несколько замешкалась девушка. – Но… это неприлично.

– Разве я спрашивала твоё мнение?

– Нет, прошу прощения, эта недостойная сейчас всё сделает, – в испуге раскланявшись, пролепетала целительница и убежала прочь.

Чэнь Син уже заранее приготовилась к громогласным «учитель» и топоту ног, но стоило отдать должное её ученикам: они тихо зашли в комнату и остановились у прикрытого ширмой входа в спальню, а затем осторожно поинтересовались:

– Учитель, это Чу Сюн. Со мной Лань Хоу. Можем ли мы вас увидеть?

А ведь, помнится, в былые времена Чу Сюн на радостях мог вломиться к ней и закричать: «Учитель, учитель!» Отчего-то Чэнь Син почувствовала тоску по временам, когда её окружали беззаботные детишки, приносящие беду лишь в бытовых вопросах.

– Подождите меня в гостиной, – попросила она.

Закутавшись в верхний халат и слегка небрежно подвязав его поясом, Чэнь Син причесалась и убрала волосы в низкий хвост, чтобы они не мешались. За время приготовлений до неё доносились неразборчивые шепотки, да и то, похоже, инициатором выступал Чу Сюн, успокаивающий Лань Хоу.

Отодвинув ширму, Чэнь Син поманила к себе Чжао Е, который сразу же побежал за ней, как только она вышла из спальни.

Заметив её появление, Чу Сюн тут же подскочил с подушек подле низкого столика:

– Учи… тель.

Но не успел он обрадоваться, как одного взгляда, брошенного на неё, хватило, чтобы заставить его присесть обратно. Восторг сменился ужасом буквально за пару мгновений.

– Учитель, – сдавленным голосом повторил он, – ваше лицо…

Чу Сюн смотрел на неё, едва сдерживая слёзы, словно перед ним разыгралась величайшая трагедия.

Разместившись напротив своих учеников, Чэнь Син сосредоточила внимание на Чу Сюне и ласково улыбнулась:

– Не переживай, благодаря мази раны не болят. Глаз цел. Всё заживёт.

– Н-но… ваше лицо… у вас же шрамы останутся.

– Останутся. Просто три полосы, не страшно.

– Учитель… зачем же вы так говорите, это очень страшно.

– Стану страшной-страшной, да? – ухмыльнулась она.

– Нет же! Вы же госпожа! Вы же утончённая заклинательница, а это!..

Прерваться на полуслове его вынудил Лань Хоу, поспешно поднявшийся с места. Боясь даже случайно посмотреть на Чэнь Син, он неумело поклонился, пробормотав извинения, и вылетел прочь из её покоев.

Отметив для себя некую очевидную мысль, Чу Сюн мучительно скривился и покачал головой:

– Простите его, учитель, он вовсе не поэтому сбежал, мои слова… это не из-за вас, а…

Чэнь Син наблюдала, как Чу Сюн терялся в своих переживаниях, а затем услышала тихое ворчание Чжао Е и прозвучавший в голове голос:

«Не мучай уже, скажи, что произошло. Иначе я найду этого ублюдка и раздеру в клочья».

«Хорошо, что ещё не разодрал».

«Был бы он не под стражей, разодрал бы».

«И всё испортил бы».

«В смысле? – Однако, не получив ответ, Чжао Е аж тявкнул: – Чэнь Син!»

– Чу Сюн, можешь рассказать, как сейчас обстоят дела? Как вы нашли меня?

– Мы… – Устало выдохнув, он измученно потупил взгляд и пробормотал: – Вы обещали вернуться к вечеру, но так и не показались. Я рассказал мастеру Гуану о том, что вы ушли на озеро, а потом мы с Лань Хоу отправились искать вас, взяв с собой Тонхона. Всё было во тьме, и, если бы не Тонхон, мы бы не… он почуял кровь. Сначала мы набрели на место в лесу, где нашли кровь и перья, следы на снегу. На озере тоже была кровь. Сложилось чувство, что там произошла потасовка. А ещё… не сразу, но Тонхон почувствовал вашу энергию на дереве. Там, где вы оставили надпись теми странными символами, которым обучили нас.

Да. После первого года обучения Чэнь Син в голову пришла гениальная идея обучить своих учеников и заклинателей латинскому алфавиту для того, чтобы передавать друг другу зашифрованные послания. Звучание иероглифов просто прописывалось буквами. Навык оказался полезным, и теперь вся важная почта подвергалась шифровке.

На дереве она написала всего две буквы: YY. Даже если бы Юань Юнь их заметил, он бы не понял значения.

– Я отправился к мастеру Гуану, пока Лань Хоу продолжал поиски. Но не успел я миновать лесополосу, как встретил летящий отряд из нашей усадьбы. Оказалось, что мастер Юань уже несколько часов находился в усадьбе Жёлтого единорога, и о его состоянии мастер Лин отчего-то никому не сообщила. Нам понадобилось много времени, чтобы найти вас, и всё благодаря Тонхону, у той проклятой пещеры с… тварями. Печати были сняты, вход завален заново…