Пока Юань Юнь предавался лирике, Чэнь Син успела обвязать внешние одежды поясом. То ли дело в пульсирующей энергии, то ли в раздражении, однако ей становилось жарко.

– К чему это?.. – Осёкшись на последнем слове, Чэнь Син несколько растерялась, обернувшись и увидев белую бабочку из духовной энергии, сидящую у него на пальце.

Он смотрел на призрачное насекомое с тоской, уголки губ приподнимались в печальной улыбке. Однако у Чэнь Син усиливалось дурное предчувствие, интуиция подсказывала, что Юань Юнь настроен далеко не дружелюбно.

– Красивая история, – продолжил он, полностью обернувшись к собеседнице. На фоне тёмно-синих одежд было заметно, как белоснежные крылья бабочки рассыпались мелкими частицами. – Об этой истории, случившейся сотни лет назад, узнал один заклинатель-алхимик. Ему удалось отыскать две призрачные бабочки, и на их основе создать одно мощное заклинание. Мощное не столько по силе, сколько по влиянию на разум человека. Одна бабочка остаётся у заклинателя, а другая помещается в человека, которого он бы хотел привязать к себе за счёт глубоких сильных эмоций.

«Да гуй твою налево, Гуан Син!..» – мысленно выругалась Чэнь Син, лишь изогнув бровь, чтобы выразить непонимание ситуации.

– Мастер Юань, я, конечно, польщена, но, если вы не запамятовали, очаровывать вас не входило в мои планы. Поищите виновницу в другом месте.

– Ха-х, знаете, поначалу я действительно подумал, что это ваших рук дело… И всё действительно указывает на то, что заклинание применили вы, – печально ухмыльнулся Юань Юнь. – Бабочку во мне обнаружила мастер Лин, проводя лечение от отравления. Она смогла это сделать, потому что эту запретную технику использовали в основном алхимики. Можно поблагодарить за это и Лань Хоу… Но речь о другом. После того как бабочку извлекают, она стремится достичь своей пары, чтобы объединиться в одно целое. Но присмотритесь к этой бабочке получше. – Приподняв призрачную малютку, чьи крылья стали ещё тусклее, он добавил: – Она пусть и привела к вам, но её пара не откликается на зов. А сама бабочка… умирает.

Чэнь Син затаила дыхание, ощутив, как оцепенение охватило её с головы до пят.

– Бабочка может умереть только в одном случае – если вторая бабочка тоже мертва. Но вот что любопытно… Дух бабочки умирает с исчезновением души человека, наложившего заклятие. Но вы живы. Или… не совсем? Что скажете, мастер Чэнь Син?

Кто бы мог подумать, что к её разоблачению ближе всего подберётся Юань Юнь. Первой мыслью стало желание удариться в панику, однако, сморгнув беспокойство вместе с растаявшими кристалликами снега, она насмешливо хмыкнула:

– Придумайте что-нибудь более оригинальное, чем сказка про бабочек, мастер Юань. А если ваше заклинание правдиво, то вы противоречите себе. С каждой новой встречей вы становитесь мне всё более отвратительны.

– Жестоко, шимэй. Ведь всё это действительно очень странно. – Прикоснувшись к груди у сердца, он задумчиво произнёс: – Может, бабочка и покинула моё сердце, однако я не избавился от чувств, преследующих меня. Наоборот. Они словно усилились… ха-х… будто бабочка служила барьером. Подобную боль я никогда не испытывал.

Чэнь Син не вдохновилась речью, а, напротив, ещё сильнее ощутила возрастающую угрозу. Возможно, она постоянно склонялась к тому, чтобы готовиться к худшему, однако действия и слова Юань Юня её ничуть не радовали. Крепче сжав ножны с мечом, она осталась невозмутимой к услышанным словам и прошла мимо. Точнее, собиралась пройти, но была остановлена внезапной хваткой на плече.

Терпеть подобное отношение оказалось выше её сил.

Замахнувшись ножнами, Чэнь Син прицелилась в голову Юань Юня, однако тот оказался не менее быстрым. Он дёрнул её к себе, перехватывая за вторую руку, и повалил на снег. Оскалившись, Чэнь Син выпустила подле себя волну духовной энергии, разметав несколько сугробов в тщетной попытке высвободиться.

– Немедленно отпустите меня.

– После того, что вы со мной сделали? – Юань Юнь болезненно нахмурился, прижимая её руки к земле и нависая на неприлично близком расстоянии. Его тёплое дыхание скользило по её холодным розовым щекам. – Что вы сделали со мной, шимэй? И шимэй ли вы? Нет, вы не она. Шимэй была другой. Характер, первоначальная забывчивость, интересы и заклинание влюблённых бабочек. Может, это её тело, но вы – не она. Интересно, прозвучу ли я лицемерно, сказав, что не расстроен?

Чэнь Син в гневе плотно сжала губы и медленно выдохнула. Её потряхивало от злости, а также от страха, оплетающего тело скользкой холодной змеёй.

– Шимэй, вы же не хотите, чтобы о вашем секрете кто-то узнал?

– Секрете? У вас совсем рассудок помутился, Юань Юнь! – оскорблённо воскликнула она. – Я отказала вам. Прекратите вести себя словно одержимый. Где ваши гордость и благоразумие?

– Гордость? Благоразумие? Я их не вижу, когда смотрю на вас. Ваша красота ослепляет подобно свету солнца, и я говорю не только о вашей внешности. Вы неприступны, всё дразните мужчин своей отстранённостью и умом, как бы бросая им вызов. Но, знаете, сейчас, когда я прочувствовал весь эффект вашего очарования, довольно сложно думать о… просто думать.

– Дразню? Это мой характер, я никого не очаровывала! Я старалась быть равной вам, мастерам, на кой демон?..

– Тихо.

От нотки озлобленности и требовательности, с которой Юань Юнь произнёс лишь одно слово, Чэнь Син невольно умолкла. Она ощущала, как холод проникал сквозь одежду и обволакивал оцепенением. От мысли, что она сейчас здесь абсолютно одна и никто не придёт на помощь, ей стало жутко. Чэнь Син уже не понимала, отчего столь сильно бьётся сердце – от злости или страха. Сжав кулаки и попробовав высвободиться, она потерпела неудачу, а как только призвала к духовной энергии, Юань Юнь придавил её своей аурой в рыхлый снег.

Из горла вырвался испуганный стон.

– Вы же не хотите, чтобы кто-то узнал о вашем секрете, так, шимэй?

Сцепившись с ним взглядом, Чэнь Син лихорадочно перебирала спутанный клубок мыслей. Что ей делать? Дать отчаянное сопротивление и молиться, чтобы ей не сломали хребет? Подыграть? Гордо молчать? Нет, бездействие не решит проблему, нужно выработать хоть какую-то стратегию. Раз высвободиться не удаётся, стоило потянуть время… ну или дождаться, пока она не окажется в состоянии подняться на ноги.

– Чего вы добиваетесь столь отвратительными речами?

– Уже лучше. Вас, конечно, что же ещё?

– Конкретнее.

– Признайте меня своим мужчиной. Станьте моей. Во всех смыслах моей.

«У него, похоже, совсем рассудок помутился. Бабочка в сердце… неужели эта бабочка блокировала его чувства в мой адрес, оставляя некую привязанность к душе Гуан Син? И стоило ему избавиться от заклятия, словно от плотины, как эмоции хлынули необузданным потоком. Он сейчас едва ли может нормально соображать, разговаривать с ним бесполезно. Даже если бы он не желал так со мной обращаться, в данной ситуации он не сможет сопротивляться побочному эффекту чар».

Во всяком случае, Чэнь Син искренне надеялась, что причина агрессии Юань Юня заключалась именно в снятии заклинания.

– Вы требуете многого. Мастер Юань, я не желаю ни с кем связывать себя отношениями.

– Как же вы жестоки.

– Вы насильно удерживаете меня, прижав к земле.

– А вы притворяетесь той, кем не являетесь. Так кто же из нас бо́льший преступник?

Чэнь Син зажмурилась и сдавленно выдохнула, уже и не зная, куда себя деть от беспомощности. Её начала бить мелкая дрожь. В груди пощипывало от раздражения и отчаяния, которые хотелось выплеснуть не только на Юань Юня, но и на Гуан Син. Словно мало ей заколдованного Тэ Синя!

Открыв рот в последней попытке достучаться до Юань Юня, Чэнь Син едва не задохнулась, когда он накрыл её губы поцелуем и сразу же скользнул языком внутрь. От потрясения первой реакцией оказалась попытка высвободиться. Но крепкие пальцы до боли в костях сжали её тонкие предплечья.

Отвратительно. Унизительно. Отчаянная мысль о том, что Юань Юнь не станет насиловать её на снегу, билась в уголке сознания умирающим мотыльком, обломавшим крылья. Чэнь Син чувствовала всё слишком ярко: чужую влагу языка, заполняющую рот, тяжесть мужского тела, до синяков сдавленные руки. Она продолжала крепко сжимать ножны, и от пережитого испуга позабыла, что всё ещё была вооружена.