Получив указание ГКП прекратить слежение и возвращаться в базу, перейти на восьмичасовой сеанс связи, командир вместе со штурманом рассчитал курс и скорость на переход в базу. Снова все пошло своим чередом: вахты, очередная помывка в душе, обслуживание механизмов, политзанятия и т.д. По опыту зная, что разного рода аварии и другие ЧП случаются, как правило, в конце похода, когда личный состав устает, расслабляется, командир вместе со старпомом, заместителем и командирами боевых частей позаботились, чтобы этой «расслабухи» не получилось.

Вот как коротко в нескольких строчках юмористы из экипажа «К-10» изложили эту историю с атакой «Энтерпрайза»:

Недавно Пентагон решил подбросить

Сюда крупнейший свой авианосец.

В Москве кривую провели -

И вмиг Мыколу навели.

Подводники! Мотай себе на ус:

Один храбрец похерит весь АУС{1}.

...Вот уже позади и Япония, Курильские острова. А вот и родная Авачинская сопка, и родная ВМБ Крашенинникова.

Написать об этой «атаке века» было не трудно. А вот выполнить все это стоило такого нервного и физического напряжения, потребовало такой выдержки, мужества, хладнокровия и напряжения ума, что людям, далеким от всего этого, «не понять, на весах не взвесить», как сказал поэт. Это теперь стало легче, когда уровень автоматизации достиг такой степени, что 90% расчетных работ берет на себя эта электроника. А тогда, более тридцати лет назад, на лодках превалировала электромеханика, а электроники было относительно немного. Вместо нее приходилось включать мозги. От уровня их развития, от умения наблюдать, анализировать, обобщать, принимать решения на основе сделанных выводов зависело все. И, конечно, надо было хорошо владеть вычислительной математикой, уметь считать (производить расчеты и оценивать вероятности).

...«К-10» подходила к базе, командиры боевых частей уже готовили отчеты, а командир лодки готовился к докладу, так как знал, «разбор полетов» будет с пристрастием: разрешение-то нырять под атомный авианосец ему никто не давал. Но главное - поставленную задачу он выполнил, все члены экипажа были живы и здоровы, подводная лодка в хорошем техническом состоянии и в любой момент может выйти в океан.

Он выполнил поставленную задачу, многому научился и многое узнал. Правда, он не знал тогда еще, что за 2 года до этого выхода в океан на боевую службу, до этой дерзкой атаки, Главный штаб ВМС США по согласованию с Пентагоном, Конгрессом и Президентом принял решение для обеспечения безопасности АУГ «уничтожать в мирное время советские АПЛ, обнаруженные и не всплывшие в радиусе 100 миль от американских авианосцев». А в начале 1968 г. Верховное главное командование НАТО утвердило «Положение о вступлении в бой», где в случае обнаружения неопознанных подводных лодок в радиусе 100 миль от АУГ предписывалось применять предупредительные сигналы взрывами, вынуждая подводную лодку всплыть. В случае, если лодка не всплывала, то она должна быть атакована противолодочным оружием и уничтожена. Вот так!

А какой вой когда-то, еще в середине 50-х годов, подняли СМИ тех же Соединенных Штатов, когда один из наших МПК обнаружил американскую лодку в заливе Петра Великого Японского моря, в наших территориальных водах, и когда лодка не среагировала на предупредительные взрывы и не всплыла, он атаковал ее глубинными бомбами. К счастью американских подводников, они сумели на полном ходу выйти в воды открытого моря. (К слову, после этого случая около 35-40 лет ни одна американская АПЛ в наши воды не входила, и только, почувствовав безнаказанность в последние 10-15 лет, американские подводники стали регулярно нарушать наши территориальные воды: дошло до того, что даже столкновения с нашими лодками в этих водах начали происходить.) Вот такая «железная» логика: нам нельзя в своих водах, а им можно в океане, в водах открытого моря.

Долгое время не знал командир «К-10» и того, что после получения от своей разведки информации об этой атаке и о том, что советская атомная подводная лодка в течение 13 часов находилась в центре АУГ и под днищем их «славы и гордости» - атомного авианосца «Энтерпрайз», американцы устроили со своими противолодочниками, офицерами ВМС и ЦРУ свой «разбор полетов» с самыми серьезными выводами для некоторых руководящих флотских персон. Реакция американских стратегов на это событие была весьма бурной. Ведь в случае боевого соприкосновения этот гигантский по водоизмещению, почти 100-тысячный атомный монстр со всеми своими 90 «Фантомами», «Корсарами», «Виджилентами» и т.д. непременно ушел бы в морскую пучину, унося с собой почти 6,5 тыс. человеческих жизней своего экипажа и авиаторов. Разумеется, в этом случае не могли бы остаться в безопасности другие корабли АУГ, находящиеся в непосредственной близости от авианосца. Страшно даже представить, в какой огненно-водяной котел мог бы превратиться весь этот кусочек океана, где было сосредоточено 14 атомных реакторов и несколько десятков боевых ядерных зарядов (без учета энергоустановки и оружия лодки). К тому же еще не факт, что АПЛ «К-10» была бы уничтожена кораблями охранения, так как в этом кипящем огненно-водяном котле (в случае использования атомного оружия) не АПЛ, а именно корабли охранения могли оказаться в критическом состоянии. Лодка, наоборот, на максимальной скорости и максимальной глубине могла оторваться от преследования, используя при этом с целью обороны оставшееся торпедное оружие.

Военные системотехники и аналитики, специалисты по исследованию операций ЦРУ и Пентагона хорошо просчитали все и с точки зрения оценки этой атаки по тому самому макнамаровскому критерию «эффективность - стоимость», принятому сейчас во всем мире. И с этой точки зрения, даже без учета оперативно-стратегического результата, экономические потери могли бы быть просто несопоставимы. Пришлось руководству ВМС «стоять на ковре» и перед комиссией по безопасности Конгресса. Для недопущения подобной «наглости русских подводников» был принят ряд организационно-технических мер, некоторые поправки в тактику действий АУГ. В частности, в состав АУГ для обеспечения охраны против подводных лодок противника начали включать свою подводную лодку, благо к тому времени и средства звукоподводной связи «надводный корабль - подводная лодка» и «подводная лодка - подводная лодка» достигли такого уровня, что могли обеспечить надежную связь командования АУГ с командиром подводной лодки без риска для подводной лодки быть утопленной своими силами ПЛО.

Резонанс в ВМС США от этой «атаки века» был большой. А что у нас? А у нас после тщательного разбора в штабах всех уровней вплоть до Главного штаба ВМФ действия командира были признаны со всех точек зрения правильными. Командование соединения подготовило представление на присвоение командиру «К-10» звания Героя Советского Союза, но звание он не получил, так как один высокопоставленный «политический рабочий», без чьей подписи представление не имело силы, заявил якобы: «Иванов - командир молодой, и все награды у него впереди».

Конечно, командир был поощрен... тремя биноклями (от командования флотилии, от командования флота и от Главного командования ВМФ - фантазии у начальников маловато).

А потом:

Снова море, опять - все то же:

Прочный корпус и ночи без снов,

Ветер соленый, ну так и что же?

Ведь это - жизнь, в конце концов!

Снова были флотские будни, «автономки», как на АПЛ этого же проекта, так и на других. Потом командование ракетоносцем стратегического назначения проекта «667А», учеба на курсах в Военно-морской академии, командные должности в соединении и объединении стратегических подводных лодок на Камчатке, где он начал службу молодым офицером, отработка новых экипажей на вновь поступающих лодках, «вывозка» в море молодых командиров АПЛ и т. д. В соответствии с положением о прохождении службы и занимаемой должностью своевременно было получено звание контр-адмирала.