Ракетная атака невозможна, но есть 6 торпедных аппаратов с общим запасом 20 торпед.
Командир принимает решение продолжать сближение с АУГ, попытаться прорвать противолодочное охранение и выйти на авианосец в торпедную атаку.
Прекрасно зная ТТХ кораблей АУГ и предполагая, что скорость АУГ значительно снизилась из-за шторма, командир совместно со штурманом еще и еще раз рассчитывает скорость и курс на сближение с противником. С большой трудностью удерживая лодку в перископном положении при очередном сеансе связи, получает уточненную информацию с ГКП. Расчетные данные, выполненные на подводной лодке, подтверждаются: лодка уверенно сближается с АУГ. При последнем сеансе связи командир группы ОСНАЗ (радиоразведки) докладывает, что четко слышна работа радиомаяка авианосца, радиоэфир заполнен обеспокоенными голосами командиров кораблей АУГ, открытым текстом выражающих опасение за сохранность кораблей и личного состава при таком шторме. Снижение скорости АУГ позволяет и лодке значительно снизить скорость сближения, а следовательно, и значительно уменьшить свою шумность.
Командир АПЛ прекрасно понимает, что сейчас творится в этом «плавучем городе» - АУГ, где в общей сложности около 10 000 человек личного состава и громадное количество различного рода боевой и вспомогательной техники. О полетах самолетов ДРЛО и ПЛО, да и вообще каких-либо летательных аппаратов нет и речи. Все закреплено по-штормовому, наверняка что-то из этого «количества» превращается в «качество»: слетает со своего места, разбивается, ломается и т.д. Все эти камбузы, столовые, бани, магазины, бары (все это есть на авианосце) тоже подвергаются качке и тряске, что-то падает, бьется, грозя нанести травмы личному составу. Состояние этого личного состава можно представить, так как подавляющее большинство его во всех флотах мира основательно подвержено морской болезни. К тому же именно личному составу авианосца приходится тяжелее всего, так как размах (амплитуда) качки (при длине его более 300 метров и ширине более 70 м) громадный.
Естественно, вахта несется везде: в машинных отделениях, в рубках гидроакустиков, радиометристов и т. п. Но вот качество обеспечения наблюдений всех уровней наверняка далеко от желаемого. В этом командир убежден, так как знает, что даже здесь, на подводной лодке, под толщей воды в несколько десятков метров, многие из личного состава подвергаются укачиванию.
...Лодка продолжает сближаться с целью. Гидроакустик докладывает, что наблюдаются посылки гидролокаторов AN/SQS-25, которые имеются на вооружении кораблей охранения. Следующий доклад: прослушивается шум винтов групповой цели из нескольких кораблей. Все правильно. Расчеты подтвердились: лодка точно вышла на АУГ. С приближением к цели характер работы гидроакустических средств не изменился, ни частота посылок, ни круговой режим обзора не меняется. Вывод: лодка не обнаружена. Да и как в подобных условиях можно ее обнаружить, если она находится под «слоем скачка» - границы резкого изменения скорости звука в воде, а приемоизлучатели гидроакустических станций надводных кораблей расположены в днищах их, на глубине нескольких метров от поверхности воды, т.е. в самом неблагоприятном слое с точки зрения прохождения гидроакустических сигналов. Гидроакустик четко слышит и видит на экране ГАС надводные цели. Гидроакустики надводных кораблей не слышат и не видят ничего: в хаосе взбаламученной жестоким штормом воды, в шуме и грохоте волн на экранах ГАС сплошные засветки (помехи). Боевой информационный пост докладывает, что предположительно скорость АУГ не более 5-6 узлов, курс несколько изменен в связи с необходимостью удерживания направления около 30 градусов к волне для уменьшения качки. БИП наносит на планшет расположение кораблей в ордере по данным гидроакустиков и указаниям командира корабля. Вот когда пригодились знания и ТТХ кораблей и тактики их действия, порядка расположения кораблей охранения в составе АУГ. По уровню шума от работы винтов кораблей производится выделение (селекция) целей: авианосец, атомный крейсер, другие корабли охранения.
Это значительно позже, через несколько лет, когда на надводных противолодочных кораблях появятся гидроакустические комплексы с опускаемыми антеннами, лодка окажется в равных условиях с ними. А пока таких комплексов нет, условия чрезвычайно благоприятны для подводной лодки и, наоборот, неблагоприятны для надводных кораблей. Винты кораблей молотят на полную катушку: только бы не допустить опасности опрокидывания кораблей и непредсказуемого дрейфа.
Командир принимает решение: обойти по корме ближайший корабль охранения и выйти на дистанцию торпедного залпа по авианосцу. Вместе со штурманом определяет курс и скорость движения; расстояние до АУГ позволяет перейти на режим «покрадывания», добиваясь минимально возможной бесшумности. По трансляции: «Учебная боевая тревога! Торпедная атака! Атакуем атомный авианосец «Энтерпрайз»!» Все необходимые данные о дистанции, скорости хода и курсе авианосца вносятся в торпедный автомат стрельбы, данные о своих элементах движения поступают от приборов и систем БЧ-1 автоматически. Дается команда на установку глубины хода торпед с расчетом их прохождения под днищем авианосца или попадания в борт. Последние контрольные проверки и сличение данных, выданных торпедным автоматом стрельбы и штурманом. Командир утверждает курс и скорость целей, делаются соответствующие записи в «Журнал боевых действий». Командир подводной лодки командует: «Торпедные аппараты - товсь!» После получения доклада из первого отсека: «Торпедные аппараты - «товсь». Выполнено!» командир командует: «Торпедные аппараты - условно пли!» После выполнения торпедной атаки лодка ложится на курс уклонения и отрыва от сил ПЛО, погружается на соответствующую глубину и дает соответствующий ход.
Трудно себе представить, что было бы с авианосцем, если б велись боевые действия и все 6 торпед, выпущенные из торпедных аппаратов, достигли цели. Еще более трудно представить, что было бы, если б было не 6, а лишь одна торпеда, но атомная... Акустик докладывает, что никаких изменений в работе ГАС противника не наблюдается, ни скорость, ни курс кораблей не меняются. Значит, ни о каком обнаружении подводной лодки нет и речи.
Быстро посоветовавшись со старпомом и замполитом, командир принимает решение сблизиться с авианосцем на кратчайшую дистанцию и нырнуть под него. Американцев можно понять: не до атак им сейчас. Все внимание - работе механизмов и технических систем, чтобы не допустить поломок и неисправностей, могущих привести к нарушению безопасности плавания и живучести. Немного поправляется курс, несколько увеличивается глубина погружения, и вот уже «К-10» под днищем авианосца, как под футбольным полем. Замполит по трансляции объявляет: «Товарищи офицеры, старшины и матросы! Мы находимся под американским атомным авианосцем «Энтерпрайз» - единственным в мире!» По отсекам раздается: «Ура!» Согласуя свой курс и скорости с курсом и скоростью авианосца, строго контролируя глубину погружения и отслеживая работу гидроакустических средств кораблей, одну за одной проводит командир лодки атаки по кораблям охранения до полного «израсходования» торпед и «потопления» всех кораблей охранения (навряд ли еще когда-либо представится такой удобный случай потренироваться на «живых» мишенях). Никакой речи о возможности обнаружения АПЛ не может быть: шум от работы ее винтов и все другие шумы от работы лодочных механизмов сливаются с шумами авианосца и глушатся ими. Акустики записывают шумы всех кораблей АУГ и буквально «глохнут» от шума авианосца, находящегося в нескольких десятков метров от подводной лодки. (8 реакторов, соответствующее количеству турбин и гребных винтов.)
В таком положении, маневрируя в центре АУГ и под днищем авианосца, «К-10» провела более 13 часов, выполняя все возможные атаки, записывая шумы кораблей противника, проводя мероприятия и принимая меры по обеспечению скрытности плавания и безопасности.
Затем, по мере утихания шторма и увеличения скорости движения АУГ, лодка замедлила ход и оторвалась от авианосца на малом ходу, уйдя за пределы ордера в его кормовой сектор. Удалившись на безопасное расстояние от АУГ, «К-10» подвсплыла под перископ, по СБД сделала донесение о выполненных действиях и, получив «квитанцию» на доклад и указания на дальнейшие действия, пошла вслед за АУГ, соблюдая все меры скрытности. С улучшением погоды в воздух стали подниматься самолеты, чье барражирование предусмотрено организацией действий соединения американских кораблей на переходе морем. Заработали самолетные РЛС, обеспечивая дальнее и ближнее обеспечение ПВО, ПРО и ПЛО. Лодка, находясь за пределами дальней зоны обнаружения, несколько раз выполняла «условно» ракетные атаки по полной и сокращенной схеме, продолжая слежение за АУГ до получения команды с ГКП о его прекращении.
