Механики внимательно несут вахту, проводят соответствующие регламентные проверки и контроль всех систем и приборов БЧ-5, обеспечивая необходимый режим движения лодки, снабжение электроэнергией всех потребителей, не забывая о камбузе, душе, санузлах и т.п.
Химики контролируют содержание различных газов в отсеках, вносят предложения для включения системы регенерации воздуха. Доктор контролирует приготовление пищи, снимает пробу, следит за соблюдением санитарных норм в отсеках и правил личной гигиены, оказывает необходимую помощь тем, кто занемог или получил какие-то царапины или травмы; вместе со своими помощниками - химиками-санинструкторами еще и еще раз проводит занятия по отработке действий на случай возможной операции кому-либо из членов экипажа. В последнее время что-то «модной» стала операция по удалению аппендикса: на многих лодках, проходящих боевую службу, такая операция теперь не редкость.
Штурманы «колдуют» у себя в штурманской рубке, оценивают точность места после последнего его определения, составляют прогноз погоды по полученной гидрометеоинформации (кодированным международным гидрометеорологическим кодом радиотелеграммам), наносят на гидрометеорологические бланки центры пониженного и повышенного давления (циклоны и антициклоны), проводят изобары, определяют силу и направление ветра, которые ожидаются в районе плавания, а следовательно, и степень волнения моря. Заботит штурманов и то, что американцы периодически выключают основную радионавигационную систему для определения места - «Лоран-С», а отечественные РНС средневолнового диапазона не охватывают зону патрулирования (аппаратуры спутниковых навигационных систем тогда еще не было; вернее, она уже была, но была далека от совершенства и не на всех лодках устанавливалась). Следовательно, вся надежда на астронавигационную систему, для использования которой необходима «облачность с прояснениями», а еще лучше - чистое небо.
Радисты и радиометристы готовят аппаратуру для под-всплытия под перископ на очередной сеанс связи. Помощник командира очередной раз проверяет провизионку и аварийные бачки (горький опыт некоторых других автономок говорит о том, что были случаи, когда в оставшиеся до конца автономки несколько дней приходилось питаться сухим пайком). Старпом после несения очередной командирской вахты отдыхает у себя в каюте.
Командир, как всегда, в центральном посту. На время всей автономки его «командирской каютой» стало командирское кресло в центральном посту, и здесь же раскладывается «раскладушка».
Обычно выходу на боевую службу предшествует длительная подготовка, связанная с очередными сдачами всех курсовых задач БП, многочисленными выходами на короткий срок в полигоны и районы БП, и «разборы полетов» всякого рода, нервотрепка, связанная с различного рода проверками вышестоящих штабов. При плановой подготовке к боевой службе эта повседневная суета перед выходом в автономку так выматывает, что хочется поскорее уйти в море, подальше от жизненных мелочей и от начальства «отдохнуть».
На этот раз все было по-другому. Подводная лодка по плану ставилась в планово-предупредительный ремонт, в док, все лишнее (запасы, вооружение) было выгружено. Но в связи с «чехословацкими событиями» все резко изменилось: все боевые корабли должны были покинуть базы, разойтись в «точки» рассредоточения или выйти в океан по спецзаданию на боевое патрулирование.
Прибывший на борт ПЛ Командующий флотилией передал приказание: к утру загрузиться «по полной схеме»: ракетами, оружием, топливом, провизией, патронами регенерации, произвести проверку всех систем и доложить о готовности выйти в море по спецзаданию. Ни одной минуты никто в экипаже не отдыхал, принимая то и дело доставляемые на пирс, где стояла ПЛ, положенные запасы и оружие (торпеды и ракеты со спецчастями), производя проверку всех корабельных приборов и систем и т.д. Дело осложнялось тем, что в одной из систем ракетного комплекса не проходило электропитание нужного напряжения, а причину неисправности специалисты береговой базы долго обнаружить не могли. В конце концов все было доставлено, погружено, размещено, закреплено по-штормовому. После напутствия и инструктажа командования АПЛ точно по плану вышла в море. Вроде бы командиру и отдохнуть можно было, как и всем членам экипажа. Всем другим можно, но только не командиру.
Капитан 1 -го ранга Н.Т. Иванов - начальник штаба дивизии АПЛ
Какой здесь может быть отдых? Атомная подводная лодка - это система посложнее космического корабля, да и потенциальная опасность выше. А главное - на совести и душе командира ответственность за жизнь более сотни молодых людей, у каждого из которых есть родители, семьи, у некоторых-дети.
...Целый прошедший месяц не было ни одной ночи (дня) спокойного отдыха на нормальной командирской койке. Вся жизнь здесь, в центральном посту. Да и сна нормального все это время не было. Так себе, не сон, а какая-то полудрема с всегда обостренным слухом, готовностью услышать доклад акустика о шуме винтов или тревожный сигнал об аварийной обстановке. Расслабляться нельзя ни на день, ни на час, ни на минуту, чтобы, в случае возникновения аварийной ситуации, пресечь возможное распространение аварии в зародыше. Именно так, потому что весь опыт борьбы с авариями на подводных лодках показывает, что развитие ситуаций вплоть до критической происходит исключительно быстро. Все земные заботы остались на берегу. Здесь совершенно другая жизнь, другое время, другая атмосфера. Весь мозг, вся психика, вся сущность человека перестроены на одну задачу: выполнить задание Родины (по-другому задачи на службу никто из подводников не расценивал), сохранить всех до единого членов экипажа, с достоинством и честью, с ощущением удовлетворения от честно выполненного долга вернуться в родную базу. Единственное отвлечение от бдения на командном посту - ежедневный обход всех отсеков подводной лодки, общение с членами экипажа. Это - закон, нерушимое правило командирской практики хорошего командира корабля.
За последний месяц этой автономки были обнаружения сигналов РЛС противолодочных самолетов «Орион», что вынуждало прерывать сеанс связи и определение места с помощью астронавигационной системы. Несколько раз акустики докладывали о шуме винтов проходивших надводных судов. По опыту многочисленных походов наших подводных лодок, как тех, на которых ходил сам в различных офицерских должностях, так и тех, о которых знал по различного рода разборам на командирских совещаниях, командир прекрасно представлял, что за лодкой могут следить не только «Орионы», но и подводные лодки противника.
По своим данным и поданным ГКП, он знал, что развертывание в район патрулирования, прохождение стационарных гидроакустических барьеров прошло скрытно (в противном случае ГКП уже сообщило бы об этом, так как о любом обнаружении наших ПЛ американцы звонят во все колокола). Тем более что, по их предположениям, в районе развертывания авианосцев в Южно-Китайском море они ожидали появления большого числа наших подводных лодок (американский аналитик и морской историк Норманн Полмар договорился до того, что предположил наличие там 80 советских лодок). 80 лодок - это чушь, конечно, но все-таки несколько лодок, вполне возможно, могли там патрулировать. Правда, после окончания войны во Вьетнаме американцы сообщили, что советских лодок у берегов Вьетнама не было.
Для того чтобы убедиться, что нет противолодочного слежения, командир «К-10» использовал все разработанные к тому времени способы, которые родились из опыта боевой службы наших подводных лодок различных проектов, в том числе и проекта «675». Именно для лодок этого проекта, пожалуй, самых шумных из всех АПЛ первого поколения, задача скрытного плавания была особенно актуальной. Время от времени меняли режим движения под водой, переходя на «режим подкрадывания». В этом случае, если было слежение со стороны подводных лодок противника, он вынужден, потеряв шумовой контакт, начинать работу своего гидроакустического комплекса в активном режиме, а дальность обнаружения гидроакустических сигналов значительно дальше, чем дальность обнаружения по ним подводной лодки.
