Кстати, когда «К-27» «подставила» себя для обнаружения, то вся АУГ «Альфа» вместе с авианосцем, на борту которого находилось 52 самолета разного назначения и несколько вертолетов, оказалась бессильна, несмотря на то, что и все современные средства и способы обнаружения ПЛ были задействованы и базовая авиация в поиске ПЛ участвовала. Через каких-то полчаса после «контакта» АПЛ исчезла в глубинах Средиземного моря и больше ни разу нигде и никем не отмечалась. (Подробно об этом походе см.: Михайловский А. П. Вертикальное всплытие. Санкт-Петербург, 1995.)
...Так закончилась эта «средиземноморская эпопея» командира советской подводной лодки «Юрия Козлова», как называют его албанские друзья. После этого началась другая жизнь и другая служба, не менее наполненная разного рода событиями, сложностями, риском, опасностями, победами и радостями и горечами утрат...
Вот как сам Валентин Степанович рассказывает в письме к своему другу в Албанию о своей жизни после возвращения в Советский Союз (с его разрешения, привожу это письмо полностью):
«Здравствуйте, мой боевой товарищ Петрит М.
В неуловимом беге Времени много прошло изменений в мире и в нашей жизни. Теперь мы в возрасте ином и чувствуем и мыслим по-иному, больше живем памятью о прожитом и пережитом. Добрым воспоминанием у меня, моей супруги и моих давних сослуживцев остается пора пребывания в стране Горных орлов - в Албании.
Весьма тронут Вашим письмом, в определенной мере удивлен, что кто-то мое командирское имя тех давних лет покрыл ореолом особого героизма. Все мы выполняли, как позднее говорили, интернациональный долг, несли непростую подводную службу вдали от Родины. Много воды утекло с тех пор, многое ранее закрытое стало достоянием широкой общественности. О моем походе я смог открыто сказать только в начале 90-х годов, кое-что почерпнуть из архивных документов. Появились страницы о нашем временном пребывании в Адриатике и плавании в Средиземном море в официальных открытых источниках. Кое-что я опубликовал, ибо второй моей профессией стала журналистика. Перебрался на закате жизни в Ленинград, где живут и работают моя дочь, зять, в недавнем прошлом тоже подводник, любимый внук, окончивший Нахимовское училище, а сейчас курсант Высшего военного института радиоэлектроники. После 45 лет службы в ВМФ пописываю воспоминания, редактирую газету «Ветеран-подводник», состою в Редакционном совете журнала «Подводный флот». Так что при деле, как у нас говорят, и хотя идет восьмой десяток лет, в полную отставку выходить не хочется. Будучи в Ленинграде (не могу привыкнуть к наз. С. -Петербург), часто встречался с бывшим комбригом С. Г. Егоровым, многое он мне рассказал о той «албанской эпопее», чего мы как подчиненные в то время и не знали. Летом я похоронил С. Егорова, опубликовал в газете и журнале некролог. Человек он был незаурядный, командовал эскадрой лодок на Севере, был начальником кафедры (подводной) в военмор. Академии. Встречал и еще некоторых товарищей по Влерскому заливу и Пашалиману в Москве, Севастополе и здесь, многих уже не стало.
Спасибо, Петрит, за приглашение посетить Вашу солнечную и зеленую страну, о которой мы с Игорем Комаровым еще не раз вспомнили, когда в прошлом месяце он был у меня. Опробовали коньяк, надо заметить, более лучшего качества, чем был в 50-х годах.
К сожалению, ныне добраться до Вас сложнее: годы, здоровье, да и на стодолларовую пенсию далеко не улетишь.
Вероятно, в следующем месяце выйдет наш журнал, в котором я сделал публикацию воспоминаний о «Средиземноморской школе» за подписью С. Егорова и своей. Сейчас занят составлением небольшой книги, посвященной 90-летию Адмирала флота Советского Союза С. Г. Горшкова (скончался в 1988 г.). Создатель ракетно-ядерного океанского флота Сов. Союза вошел в историю как видный флотоводец, пробывший у руля мощного флота 30 лет. Из этих лет половину я был близок к нему, служа в его непосредственном подчинении, часто сопровождая в командировках, визитах. Три года назад участвовал в подготовке его мемуаров к изданию, в книге есть страницы, посвященные встречам в Албании с вашим руководством, в т. ч. с Бекирой Балукой, Тэме Сейку. Жаль, что книга вышла малым тиражом и уже разошлась.
Желаю Вам и Вашим близким доброго здоровья, всяческих успехов в делах и работе. Был бы признателен, если Вы напомните о моей персоне Марку Плани и Шукури Чуке с передачей привета и добрых пожеланий, а также Бидо Ибрагими, книгу которого я получил, как и переведенную главу, где говорится обо мне.
Уверен, годы совместной боевой работы в то сложное время, гостеприимство Вашего народа (особенно в первые годы нашего обитания в Пашалимане) останутся навсегда доброй памятью простых людей и моряков наших стран.
С глубоким уважением Валентин Козлов. 20 октября 1999 г.»
К этому письму хочу добавить, что, уходя вместе с бригадой в 1961 г. из Албании на Балтику, Валентин Степанович оставлял Средиземное море ненадолго. Уже в конце следующего года он переводит две подлодки из Либавы в Александрию, чтобы передать их египтским ВМС.
Несколько месяцев 1963 г. он помогает местным подводникам осваивать переданные лодки в качестве советника. Эту работу прерывает вскоре назначение B.C. Козлова командиром бригады лодок на Балтийском флоте. А в 1964 г. последовало приказание Главного штаба: «Комбригу Козлову возглавить деятельность отряда кораблей в Средиземном море по выявлению районов начавшегося патрулирования ПЛАРБ США...»
В течение пяти месяцев (июнь - октябрь) эту задачу решали пять подводных лодок БФ и СФ, два морских тральщика, попеременно две плавбазы БФ и СФ при тыловом обеспечении вспомогательными судами ЧФ.
Специально сформированный штаб из 12 офицеров проделал большую работу по обеспечению активных поисковых действий подлодок, получивших не один контакт с ПЛАРБ. То были первые подобные действия наших лодок в Средиземном море, откуда стала исходить ядерная угроза Советскому Союзу, его союзникам по Варшавскому Договору.
Одновременно надводные силы отряда обследовали и протралили ряд якорных точек (районов) на всем Средиземноморском театре, которые впоследствии использовались долгие года силами созданной 5-й эскадры ВМФ.
Подводную службу Валентин Степанович продолжал до 1968 г. уже в должности начальника штаба объединения лодок, насчитывающего более 50 единиц (ныне осталось в этом объединении не более двух лодок). Затем состоялось назначение на высокую должность - заместителя начальника штаба БФ - начальника боевой подготовки флота. Пять лет пришлось руководить и организовывать все виды боевой подготовки всех родов сил БФ, представлявших в тот период грозную силу на Северо-Западном морском театре нашей страны.
Последние почти 15 календарных лет контр-адмирал B.C. Козлов проходил службу в «коридорах власти» ВМФ, вначале руководя Отделом боевой подготовки (вроде и привычная работа, да масштаб ее простирался на все 4 флота и флотилии). Пришлось не раз бывать в разных базах и пунктах дислокации сил ВМФ. Выходить на кораблях в море и океан, планировать учения, в том числе и под руководством главкома ВМФ С.Г. Горшкова - флотоводца мудрого и взыскательного. В Средиземное море адмиралу Козлову пришлось выходить в качестве лица проверяющего тактическую готовность офицеров 5-й эскадры, в середине 70-х годов. Как известно, С.Г. Горшков, сам будучи человеком незаурядным, обладавшим большим умом, колоссальной энергией, выдающимися организаторскими и дипломатическими способностями, и в свой аппарат подбирал незаурядных людей.
В 1977 г. состоялось новое назначение, на этот раз на малознакомое направление служебной деятельности. Поручил главнокомандующий Валентину Степановичу заниматься делами международными. Более 10 лет оправдывал он высокое доверие С.Г. Горшкова, руководя международным военным сотрудничеством ВМФ. Ряд стран потребовалось посетить, в том числе сопровождая главкома на переговоры, официальные визиты, деловые встречи, организовывать прием зарубежных военных организаций и военно-морских руководителей. В те годы авторитет и международная значимость советского флота, как и страны в целом, был высок. ВМФ долгие годы оставался надежным инструментом внешней политики нашей страны.
