«Вдруг на приборах и планшете изменения гидроакустических пеленгов показали поворот отряда на новый курс. Мы оказались в центре ордера. Крейсер громыхает почти рядом. Ухожу глубже, акустик уже прослушивает посылки гидролокаторов кораблей охранения в активном режиме». Убедившись, что явных признаков обнаружения лодки нет (характер работы гидроакустических станций кораблей не меняется, корабли идут постоянным курсом без резкого маневрирования), командир принимает решение всплыть под перископ, убедившись, что корабли удалились на безопасную дистанцию.
В этом месте хочу сделать отступление. B.C. Козлов нигде - ни в отчете за поход, ни в публикациях - об этом не писал, но в разговоре со своими сослуживцами - подводниками-ветеранами признался: «Мне уж очень захотелось через перископ сфотографировать американский тяжелый крейсер, а поэтому я решил подвсплыть под перископ».
Подняв перископ и быстро обведя им по горизонту, командир вдруг увидел, что рядом с лодкой, почти вплотную, стоит эсминец без хода. «Едва успел крикнуть: «Оба полный вперед! Боцман, ныряй на глубину!..», как в сторону лодки со стороны корабля посыпался «горох» эхопосылок. Недооценил я противника! Вероятно, акустики ОБК засекли неизвестный подводный объект и оставили для выяснения соглядатая. Появление же перископа стало подтверждением, кого они «законтачили», - пишет командир «С-360». Вот тут-то и началось...
Можно представить, что происходило на американском флагмане, когда было получено донесение, что рядом с ним, где на борту находится сам президент США, вдруг появилась советская подводная лодка (кроме советской, никакая другая лодка оказаться здесь не могла). Мгновенно все силы были брошены на то, чтобы заставить подводную лодку всплыть. Толщу воды прорезали гидроакустические посылки гидролокаторов, в воду полетели малогабаритные (сигнальные) глубинные бомбы-гранаты... Зная, что дизельная лодка далеко уйти под водой не сможет и вынуждена будет рано или поздно всплыть в надводное положение, американские корабли начали долгое и изнурительное преследование ее. В воздух были подняты самолеты с авианосцев и самолеты базовой патрульной авиации «Орион», сбрасывающие гидроакустические буи.
Никто тогда из нашего командования и, разумеется, командир лодки не знал, что в ВМС США существовало директивное указание о самых решительных мерах, вплоть до применения оружия в отношении обнаруженных неопознанных подводных лодок в ближайшей зоне авианосных ударных групп или корабельных ударных группировок.
Маневрируя под слоем «скачка», изменяя курс и скорость, резко изменив генеральное направление движения в сторону островов (Лампедуза и Лемкос), отказавшись от подвсплытия на очередные сеансы связи, в течение трех суток командир уклонялся от преследовавших лодку сил и средств ПЛО и успешно оторвался от них. Командир вспоминает, что экипаж лодки и все механизмы ее работали как единый живой организм, надежно, слаженно и точно, как часы. Убедившись, что признаки поиска лодки остались далеко к северу, командир подвсплыл под перископ и сделал донесение на Центральный командный пункт - ЦКП (с опозданием на трое суток). Естественно, что, как и у американцев, в Москве тоже произошел переполох. Только не за судьбу президента, а за судьбу лодки. Кое-кто из Главного командования ВМФ решил, что с лодкой произошло что-то непредвиденное.
«В канун нового 1960 года прошел скрытно во Влерский залив. С большим облегчением, что все уже позади, с трудом при помощи кувалды открыл показавшийся мне особенно тяжелым прикипевший рубочный люк. Глотнул впервые после месячного перерыва свежий воздух так, что голова подзакружилась. Встречали нас без нынешних торжеств. Семей тогда на причалы не допускали, друзья пришли, несмотря на поздний час, и командование. Бодро доложил о выполнении задачи, рассказал об обнаружении и уклонении. И отправился спать после многих бессонных ночей...» - вспоминает командир лодки.
Командир бригады подводных лодок контр-адмирал Егоров был вызван в Москву для объяснений по поводу нарушения скрытности подводной лодкой «С-360». Большое начальство было в гневе и приказало подготовить приказ о снятии командира лодки с должности. Попытка командующего ЧФ адмирала В. Касатонова защитить командира ни к чему не привела.
Спасение пришло от... Н.С. Хрущева. Когда ему доложили о публикациях в зарубежной прессе («раскопали» досужие американские журналисты), о переполохе, устроенном советской лодкой, «перепугавшей» президента США, находившегося на борту крейсера «Де-Мойн», Хрущев был весьма доволен, «хохотал» и приказал поощрить и командира лодки, и весь экипаж. Вскоре B.C. Козлов был назначен заместителем командира бригады подводных лодок.
А вскоре произошел разрыв дружеских отношений Албании и Москвы в связи с невосприятием Э. Ходжой критики культа личности И.В. Сталина. В мае 1961 г. плавбаза и 8 подводных лодок покинули албанскую военно-морскую базу и перешли в Либаву, к месту нового базирования. Четыре подводные лодки и плавбаза достались Албании. Разумеется, остались в албанской базе все оборудование, учебные кабинеты, запасы материальной части и оружия.
А поход советской лодки «С-360» под командованием B.C. Козлова и сам командир этой лодки остались в памяти не только коллег - командиров албанских подводных лодок, но и в самой народной памяти этой прекрасной средиземноморской страны, обросли некоторыми действительно бывшими, но и не бывшими, выдуманными подробностями, стали легендой.
И если сейчас, по прошествии более чем сорока лет, албанский выпускник школы пишет, что хочет быть командиром подводной лодки-«призрака», как советский командир «Юрий Козлов», значит, след в истории флота и в памяти дружеского народа остался навсегда.
Это потом, ровно через 20 лет (в 1979 г.), целая эскадра новейших надводных кораблей в составе двух авианосцев (авианесущие крейсера «Минск» и «Киев», сопровождаемые шестнадцатью другими боевыми кораблями) гордо пройдет на глазах всего мира через все Средиземное море до Гибралтара под нашим советским военно-морским флагом на гафелях кораблей (по моему мнению, самым красивым военно-морским флагом всех морских стран). На каждом из этих авианосцев будет до 50 самолетов вертикального взлета и противолодочных вертолетов. Кроме этих 18 боевых кораблей, пройдут вместе с ними несколько кораблей обеспечения и две подводные лодки. Только эти лодки будут атомные и нуждаться в подвсплытии для зарядки батарей не будут. Но это будет через 20 лет, а тогда первая «эска» проложила путь, по которому ходили потом другие наши корабли 5-й, средиземноморской эскадры, озадачивая штабы американских военных и государственных «стратегов» и наполняя гордостью сердца советских людей. (Надо сказать, что после этого похода командир ПЛ и несколько других членов экипажа попали в госпиталь в результате отравления газами.)
А несколько раньше, всего лишь через 6 лет после похода «С-360», сюда придет советская атомная подводная лодка «К-27». Задача для нее будет поставлена, что и для «С-360» (разведка и выявление действий противолодочных сил и ударных авианосных соединений, испытание новой ПЛ с уникальной ядерной энергетической установкой - реактор на основе жидкометаллического теплоносителя, - выявление районов действий американских лодок, разумеется, теперь атомных). Конечно, все это надо было делать скрытно. Но в отличие от «С-360», о присутствии которой никто не должен был знать, «К-27» ставилась задача продемонстрировать в американско-натовской вотчине присутствие советских атомных лодок, показать наши возможности в ракетно-ядерном противостоянии на море. В отличие от «С-360» АПЛ, естественно, выходила не из Черного моря, а из Баренцева. Со своими задачами «К-27» успешно справилась. Пройдя через Баренцево и Норвежское моря, преодолев передовую противолодочную зону у Фарерских островов, выйдя в Атлантику, пройдя мимо берегов Англии, Франции, Испании, Португалии, лодка через Гибралтарский пролив вошла в Средиземное море, кишащее разного рода гражданскими судами и военными кораблями. Все было в этом походе: и многочисленные уклонения от различных «целей», и обнаружение американских АПЛ, и скрытный выход на авианосец «Рендольф» - флагманский корабль ударной группировки «Альфа», и демонстрация советского флага, и успешное уклонение и отрыв от сил ПЛО (что не особенно-то трудно было сделать, пользуясь большой скоростью и глубиной погружения, ограниченной только глубиной места). Была встреча и с нашим крейсером «Михаил Кутузов». А в целом за поход, длившийся 2 месяца (24 суток на переход в район патрулирования и обратно и 36 суток в районе), было пройдено 15 000 миль.
