Он попрощался с братьями и пошел обратно вдоль причалов, и мысль, которая крутилась в голове, была совсем не о рапорте о полученной травме, который еще предстояло написать. Себастиан второй день твердил, что Вивисектора списали, что лаборатория цела и просто переехала, и что по Грейфоллу все еще расхаживают другие гибриды. Теперь же Джоэл подозревал, что гибриды не только гуляют по городу, но и плавают в водах рядом с ним.

У таможенного причала де Фальк остановился. Черный корабль правящего дома Таллоса стоял там же, где и вчера, но на сходнях было движение, и Джоэл, сам не зная зачем, отступил за штабель бочек. По доскам шли эльфы: воины в чешуйчатых доспехах, ровные, беззвучные, и четверо магов с жезлами. Двое из воинов несли на плечах длинный сверток в черной ткани, из-под которой свесилась серая каменная кисть. Последней взошла на борт невысокая фигура в плаще, в котором не было ни единого отблеска закатного солнца. Сходни подняли. Весла вошли в воду без плеска, корабль развернулся к выходу из гавани и плавно пошел по воде.

Джоэл стоял за бочками до тех пор, пока черный силуэт не растворился за волноломом. Он-то думал, что эльфы прибыли на поиски тех, кто убил дроу, покупавших контрабанду. Но тогда почему они уплыли? И что за тело несли в свертке? Дознаватель поймал себя на том, что не понимает ровным счетом ничего. Он посмотрел на часы, вздохнул и пошел в управление секуритате, чтобы написать треклятый рапорт о произошедшем в гавани.

Себастиан проводил взглядом принцессу Ларинэ урд Валор со смешанными чувствами. Разумеется, в первую очередь именно он был виновен в том, что произошло десять лет назад. И даже сейчас он не понимал, как смог напиться до того, чтобы позволить себе нечто подобное. То есть в этом городе он чувствовал себя выше всех, делал абсолютно все, что хотел, но полным идиотом вроде бы не был. Во всяком случае, конфликтовать с темными эльфами не стал бы ни в какой степени подпития. И несмотря на это, Себастиан мог винить в случившемся только себя, вот только ничем не объяснимая злость на эльфийку, да и на всех темных эльфов, никуда не уходила.

— Эй, что здесь произошло⁈

Стража вышла из-за угла в количестве восьми человек во главе с десятником, у которого на лице было написано твердое желание хоть кого-нибудь арестовать, смешанное с непониманием и страхом. Десятник увидел вырванные ворота, за ними двор, а перед проходом истребителя со шрамом, о котором писали газеты, в разрезанном плаще с кровавыми ранами по всему телу, и понимания на его лице не прибавилось.

— Понятия не имею, — честно ответил Себастиан. — Я пришел, когда все уже кончилось. Как и вы.

— Соседи сообщили о взрывах и криках.

— Жаль, вы не появились здесь, когда они еще звучали, — ехидно заметил Себастиан. — Наверное, и темных эльфов не видели, да?

Десятник поморщился и заглянул в проход. Одиннадцать орков уже деловито разбирали камни и ставили на место выломанные части домов. Лафет сидел на обломке наковальни с широкой повязкой на глазу и тесал топором доску для временного навеса.

— Лафет, — позвал десятник. — Что здесь произошло?

— Решили немного обновить квартал, — ответил орк, не поднимая головы.

— Обновить?

— Затеяли ремонт, — подтвердил Лафет. — Старая кузня была, вот и взорвали ее. Теперь новую поставим. Ворота тоже поменяем, эти совсем плохие, видишь, сами упали от легкого порыва ветра.

Десятник посмотрел на ворота, лежащие в проходе вместе с куском стены, потом на орка, потом на истребителя, и на его лице проступила тоска: рапорт писать придется в любом случае.

— А вы, лер де Грейв? Вы же ранены.

— Помогал с ремонтом, — с трудом сдерживая смех, ответил Себастиан. — Ворота острые, всю одежду порезали, пока я пытался их снять.

К нему подошел один из орков и прямо на глазах у десятника передал пистолет, ранее выбитый из рук темным эльфом. Себастиан проверил его состояние, тяжело вздохнул и убрал в кобуру. Ствол пострадал после удара, получив глубокую, почти сквозную насечку, и теперь каждый выстрел мог привести к окончательной порче пистолета, а может, и к травме. Похоже, за один бой Себастиан лишился всего оружия, с которым приехал в Грейфолл.

— Видимо, ворота сопротивлялись? — хмуро поинтересовался десятник, кивнув на револьвер.

— Еще как, — с провоцирующей улыбкой ответил Себастиан.

Десятник лишь покачал головой в ответ и пошел обходить квартал, видимо, надеясь получить хоть какое-то адекватное объяснение случившемуся.

«Ты так расстроен, будто тебя ограбили», — заметил Каэлар.

— Так и есть, я лишился плаща, пистолета, кинжала. Новую одежду и оружие нужно заказывать из столицы, это займет минимум дня два.

«И эти два дня ты будешь весьма уязвим. А ведь ты еще потратил почти все мои силы, и нужно искать новую жертву».

— Даже не напоминай…

«Если найдешь сильную душу, мы сможем компенсировать отсутствие нормального оружия».

— Или я просто загляну к Мейзу и попробую купить более или менее сносную замену.

«Я буду удивлен, если здесь найдется нечто хотя бы отдаленно похожее на работу столичных мастеров. Хотя и они очень далеки от моих стандартов».

— Ты неоднократно упоминал об этих таинственных стандартах, но ни разу не объяснил, в чем они заключаются, — заметил Себастиан. — Какое оружие было у вас?

Разумеется, Каэлар на этот вопрос не ответил, сделав вид, что спит.

— Так я и думал, — пробормотал де Грейв.

Попрощавшись с орками, продолжавшими издеваться над десятником стражи, Себастиан направился в особняк де Грейвов, чтобы забрать причитавшиеся ему книги и отвезти в лабораторию Ирен Хольт. В порезанной одежде, испачканной кровью, вызвать экипаж оказалось не так-то просто. Хорошо хоть сил Каэлара хватило, чтобы залечить все раны, и ему больше не грозило истечь кровью.

Удивительно, но впервые за три недели дверь открыл не Морис, а Вивьен де Грейв, причем сделала это так быстро, будто ждала здесь давно и специально. Она молча оглядела его с ног до головы, задержавшись на бурых пятнах и особенно широких разрезах, за которыми по всей логике должны были быть глубокие раны, но их почему-то не было.

— Себастиан.

— Тетя.

После демонстративной паузы Вивьен все же посторонилась, пропуская Себастиана внутрь.

— Морис наверху, я отослала его, потому что хотела поговорить с вами без свидетелей.

— Слушаю.

— Я не стану ходить вокруг да около. — Вивьен сложила руки перед собой, и Себастиан отметил, что пальцы у нее сжаты добела. — Утром вы подписали бумаги, и мы оба знаем, что это значит. Я не гоню вас, но прошу не задерживаться в этом доме дольше, чем необходимо. И дело не в моем отношении к вам, и не в том, что вы делали раньше — просто вы подаете слишком плохой пример моим детям. Вы не спите ночами, приходите и уходите в разное время, возвращаетесь покрытый ранами и весь в крови, и все это видят двое молодых людей, которые еще не решили, кем им быть в этой жизни. Рауль и раньше мечтал стать истребителем, а теперь и вовсе не видит для себя другого пути. Элиза раньше о подобном вовсе не думала, а теперь собирает истории о бойцах Ордена, не имеющих магического дара. Я считаю, что вы не самый достойный пример для моих детей, и выбранный вами путь им не подходит.

Себастиан выслушал Вивьен де Грейв до конца, не перебивая. И, по большому счету, возразить ему было нечего — он на самом деле был не лучшим примером для молодежи, ни сейчас, ни десять лет назад.

— Я понимаю, — произнес он. — Постараюсь переехать в ближайшее время. Нужно еще разобраться с книгами…

— Книги вам уже не нужно собирать. — Вивьен чуть повела подбородком в сторону лестницы. — Все, что было в библиотеке Генриха, уже сложено в вашей гостевой. Морис и другие слуги занимались этим с полудня, а Эдмунд проверил опись. Вам осталось только найти, куда их увезти.

Себастиан криво усмехнулся.

— Спасибо за ваше беспокойство, тетя.

— Не за что. — Она развернулась, чтобы уйти, и добавила, не оборачиваясь: — И постарайтесь поменьше общаться с Элизой, ей ваши истории о Пустошах точно не нужны.