— Что там с этим телом? — уточнил Себастиан. — Известно, кто это?

Джоэл откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

— Тело нашли на рассвете рыбачки. Переулок за рыбными рядами, сразу за складом соли. Мои люди оцепили, послали за мной, а не в управление, потому что я так велел после событий в Гавани: обо всем, где замешаны дроу, докладывать лично. Это все, что мне доложили. Кто именно, пока неизвестно.

— Скоро узнаем.

— Ты же не думаешь, что это один из…

— Было бы странно, окажись это кто-то другой. Вряд ли в Грейфолле есть столько темных эльфов, чтобы так свободно разбрасывать их трупы по улицам.

В Гавани в этот час уже вовсю шла торговля. Рыбные ряды кричали на разные голоса, над мокрым булыжником стоял запах соли и водорослей, и оцепление из четырех стражников в переулке выглядело слегка неуместно. Толпа зевак у входа расступилась перед белым мундиром, потом узнала истребителя со шрамом, и по толпе пошел восхищенный шепот. Себастиан поглубже надвинул шляпу и пожалел, что Пиппс так хорошо платит художнику.

Старший из стражников, узнав де Фалька, доложил коротко и по делу: женщина нашла тело в начале шестого, когда пришла за товаром. Ночью в переулке дежурит сторож соляного склада, и тот божится, что не слышал ни шагов, ни колес, ни голосов.

— Сторож пил? — уточнил Джоэл.

— Никак нет, лер. Говорит, что не пил.

— Ты встречал в гавани хоть одного непьющего сторожа? — искренне удивился Себастиан.

— Нет, — признался Джоэл.

— Тогда не задавай глупых вопросов, — хмыкнул истребитель. — Наверняка он спал как убитый, и не услышал бы, даже если труп принесли сюда под песни и пляски.

Тело сидело у стены между двумя бочками, привалившись к кирпичу спиной, с вытянутыми ногами и сложенными на коленях руками. Его не бросили, а именно усадили, бережно, словно пьяного приятеля. Одежда была темной, дорогой и знакомой. Себастиан видел эту серебряную вышивку по вороту в свете фонаря на угольном причале, когда ее владелец с ленивой скукой слушал Бренна.

Лица у него больше не было, вместо лица на черепе лежала обугленная маска, стянутая и растрескавшаяся, из которой торчали остатки длинных белых волос. Себастиан помнил, что правую половину этого лица еще на причале разодрал собственный лопнувший барьер, но теперь под коркой ожога нельзя было разобрать, где кончилась старая рана и началась новая. И на этой маске, на лбу, кто-то очень старательно вырезал ножом два коротких слова. Резал по обожженной коже, глубоко, до кости, чтобы буквы читались даже теперь, причем имперским письмом, а не эльфийской вязью. «Я знаю».

Джоэл стоял рядом и молчал. Себастиан присел на корточки и внимательно осмотрел тело. Он взял мертвеца за обугленный подбородок, приподнял голову и увидел то, что ожидал: узкую рану под челюстью, куда его кинжал вошел по самую рукоять. Это был он. Высокородный маг, командовавший на причале, и Себастиан помнил этот удар так же ясно, как летящий из темноты бочонок Ургаша, который сделал его возможным.

«Твоя работа», — отметил Каэлар без всякого выражения. — «Аккуратный удар».

— Я знаю, — тихо произнес Себастиан вслух и сам отметил определенную иронию.

«Похоже, это знаешь не только ты», — согласился с его мыслями Каэлар.

Себастиан опустил голову мертвеца обратно, поднялся и обошел бочки кругом. Крови не было ни на камнях, ни на одежде. Рана давно не кровоточила, ткань высохла, и от тела пахло не разложением, а холодом и чем-то едким, знакомым по складу Келлера. Кто-то трое суток хранил мертвого дроу, а этой ночью привез его в переулок, усадил у стены и ушел.

— Как давно он мертв, по-твоему? — негромко поинтересовался Джоэл.

— А то ты сам не знаешь, — криво усмехнулся истребитель.

Дознаватель смутился.

— Извини, ситуация немного непривычная.

— Да уж, к сожалению, я тоже не часто имею дело с трупами темных эльфов. А ведь на причале его лицо выглядело лучше, хоть и ненамного, — тихо заметил Себастиан. — Кто-то забрал его оттуда и изуродовал ещё сильнее.

— Сжег, чтобы не опознали?

— Или чтобы опознал только тот, кто убивал. — Себастиан задержал взгляд на вырезанных буквах. — Так или иначе, старались явно для меня. Кто-то таким образом сообщает, что видел, как мы расправились с контрабандистами и эльфами. Видимо, он и прибрал за нами.

Джоэл хотел добавить что-то еще, но не успел. За оцеплением раздался стук копыт, второй экипаж секуритате въехал в переулок, насколько позволяла ширина, и из него вышла дознаватель Брандт. В том же форменном сюртуке, суровая и сосредоточенная. Стражники в оцеплении подтянулись, как по команде. Брандт прошла между бочками, бросила взгляд на тело, на надпись, на двух мужчин, стоящих над ним, и остановилась.

— Дознаватель де Фальк, — произнесла она ровно. — Рада видеть вас на ногах. Как ваша рана?

— Благодарю, дознаватель Брандт, уже лучше.

— Это хорошо. — Она перевела взгляд на истребителя. — Лер де Грейв. Надеюсь, вы помните, что сегодня я жду вас в управлении.

Себастиан коротко поклонился.

— Как можно об этом забыть. Жду не дождусь нашего свидания.

Женщина спокойно кивнула, не обратив внимания на слабую попытку пошутить.

— Вот и отлично. А здесь вам делать совершенно нечего, как, кстати, и вам, дознаватель де Фальк.

— Мои люди нашли тело, — напомнил Джоэл. — И я все еще являюсь ответственным за расследование убийств…

— Уже нет, — покачала головой женщина. — Распоряжение подписано вчера, копию вам доставят. Теперь это мое дело.

Джоэл стиснул зубы, но промолчал. Брандт, казалось, этого и ждала. Она присела над телом, вгляделась в надпись, в остатки волос, в серебряную вышивку, и когда заговорила снова, тон ее стал еще строже.

— И еще одно, дознаватель. Раз уж вы здесь. Я до сих пор не видела рапорта о полученной вами травме. Как это случилось?

— На службе, — чуть помявшись, ответил Джоэл.

— Где именно?

— Все подробности будут в рапорте.

— Очень надеюсь прочитать его как можно быстрее. — Брандт поднялась. — Есть определенные слухи, и они говорят, что рана у вас была не от ножа и не от пули, а от запретного проклятия темных эльфов. Мне бы хотелось знать, где и по какой причине офицер секуритате мог вступить в бой с дроу?

Джоэл с Себастианом переглянулись, совершенно не представляя, как ответить на такой простой и одновременно сложный вопрос.

О запретном проклятии темных эльфов знали Алана, Оттон, прислуга де Стардов, старый Магнус де Фальк и они с Джоэлом. Даже если кто-то из прислуги проговорился, то каким образом эта информация так быстро дошла до дознавателя Брандт?

— Слухи в Грейфолле растут быстрее сорняков, — отозвался Джоэл, продемонстрировав каменное спокойствие. — Я получил рану при исполнении. Все, что нужно, будет в моем рапорте.

— Тогда жду его к сегодняшнему вечеру. — Брандт отвернулась к телу темного эльфа, показывая тем самым, что разговор на этом закончен. — А теперь, леры, освободите переулок. Стражник, проводите.

Они молча вышли из оцепления, миновали толпу, которая расступалась перед ними неохотно и с явным разочарованием, и остановились только у самого края рыбных рядов, где не было никого в радиусе десятка шагов.

— Откуда она могла узнать? — тихо спросил Джоэл.

— Круг подозреваемых у нас небольшой: прислуга де Стардов, Оттон, сама Алана и тот, кто забрал с пирса тела мертвых эльфов.

Они одновременно обернулись и посмотрели на стражников, разгонявших толпу, чтобы пропустить к телу коронера и носильщиков.

— Ты считаешь, что тот, кто привез сюда мертвого эльфа, мог подкинуть Брандт информацию о моем ранении?

— Весьма вероятно. Это не значит, что она заодно с нашим таинственным противником. Но кто-то очень хотел, чтобы дознаватель из столицы задала тебе этот вопрос о полученной ране именно сейчас, стоя над этим телом.

Джоэл оперся здоровым плечом о столб навеса и некоторое время молчал. Себастиан ждал. Ему нравилось, что Джоэл не паникует, не ругается и не спрашивает, что теперь будет, а просто пытается разобраться в случившемся. И не скажешь, что на кону стоит вся его карьера, а может, и жизнь. Таллос точно не простит смерть высокородного эльфа и будет требовать не просто расследования, а выдачи виновного.