Затем я с толикой удивления обнаружила, что во всю исследую разворот, посвящённый роду Майрис. Вот тут и обнаружился сюрприз.

Бертран – ладно. Со старым извращенцем всё понятно. Но меня искренне удивил Корифий. Под именем “любимого внука” размещался внушительный список незаконнорожденных детей.

Там были указаны имена и даты.

Тут, разумеется, вспомнился озвученный на нашей единственной официальной встрече план. Бертран собирался сделать Корифия моим любовником, и выдать нашего ребёнка за собственного.

Я не удержалась от вопроса:

– А эти сведения, – я указала на книгу, – можно подделать?

– Какие именно? – уточнил Дрэйк.

– Про детей.

Я понимала, что вопрос странный, ведь книга, раз она хранилась в обычном шкафу, являлась чем-то обыкновенным. Будучи аборигенкой этого мира, я не могла не знать.

Может поэтому Дрэйк посмотрел с подозрением?

Я даже открыла рот, чтобы напомнить про пилюли, падение и вызванную каким-то из этих факторов амнезию, но высокий лорд сказал раньше:

– Именно эти данные подделать можно.

Эх, была – не была!

– А как?

– На ранних сроках беременности, при согласии отца, матери и главы рода происходит сделка. Права на ребёнка передают другому родителю. – Пауза, и Дрэйк продолжил: – Подобные случаи большая редкость и всегда договорённость. Это не спонтанно.

Не будь рядом Бикса, который уже сделал стойку, я бы выплеснула все подступившие эмоции. Я бы рассказала Дрэйку всё! Но, учитывая присутствие постороннего, пришлось пробормотать короткое “понятно” и притвориться, что спросила просто так.

В общем, да. Сенсации на страницах “Центральной газеты” не случилось.

Вернее случилась, но другая.

– Лорд Дрэйк, благодарю, – сказал Бикс, принимая у меня книгу. – Мы разместим новость про леди Алексию в ближайшем выпуске, на первой полосе. Только нам бы ещё актуальный портрет…

Разрешения сделать этот самый портрет у меня не спросили. Невзирая на статус главы рода, рядом с Дрэйком я была никто.

Бикс просто подскочил к двери, крикнул кого-то. Вскоре в кабинете появился человек с подобием старинного фотоаппарата, которому я вяленько улыбнулась.

Я не сопротивлялась и не качала права по одной причине – я, как прибитая, осознавала последствия. С одной стороны, вот такая огласка моего статуса, точно упрощала какие-то задачи, а с другой, если Бертран ещё не в курсе ограбления, то теперь непременно узнает.

Это хорошо или плохо?

Ох. А можно я подумаю об этом потом?

И ещё. Дрэйк сказал, что визит в редакцию в моих интересах. Сам рыжий, по крайней мере в данный момент, не враг.

Когда мы покидали здание, я всё-таки спросила:

– Ваша светлость, зачем?

– Что значит “зачем”? – удивился он. – Во-первых, это обязательная процедура. В газетах сообщают даже о помолвках, а о таком и подавно. Во-вторых, Рэйдсы – один из ключевых аристократических родов. Пусть ты утратила земли и прочее имущество, но появление главы рода – важное событие. И кто знает, может кто-то, узнав о новом статусе, захочет тебе служить?

Его слова напомнили о чём-то важном, но мысль тут же ускользнула.

Я зацепилась за другое – земли и прочее имущество. Утратила. Уф!

Настроение сразу стало бодрей, а объявление в газете отошло на десятый план – вместе с Корифием и Бертраном.

Мне нужен Эпикур и мои земли. Других вариантов нет.

Полноценно разобраться с географией столицы я пока не успела, поэтому месторасположение особняка рода Гавальдо понимала смутно. Он очевидно находился не в нашем квартале, но где-то недалеко.

Сам дом выглядел, конечно, роскошно. Высокие стены с идеальной отделкой, вычурные элементы на фасаде, огромные окна. Отдельным заметным объектом было полукруглое крыльцо.

На нижней, самой широкой ступени, по обе стороны, сидели два каменных монстра. Они напоминали причудливую смесь льва, дракона и тигра. Скульптуры спровоцировали очередной мысленный вздох.

Мне опять не хватало Арти с его подсказками. Что это за чудища? Мифические или реальные? И как в этом мире вообще обстоят дела с разного рода монстрами? Если не считать уже знакомых кыс.

Мы поднялись по ступеням, Дрэйк дёрнул за цепочку дверного звонка, и дверь через минуту открылась.

Немолодой статный мужчина в форменном сером камзоле ничуть не удивился – он поклонился и шагнул в сторону, приглашая внутрь.

– Лорд, леди, – приветствовал дворецкий.

– Лорд Эпикур дома? – поинтересовался Дрэйк. – Хотим пообщаться.

– Сейчас доложу хозяину о вашем визите.

С этими словами дворецкий поклонился и величественно ушёл.

Мы остались, но ждать пришлось недолго. Эпикур пришёл за гостями лично, но выглядел не таким сияющим как вчера.

– Лорд Дрэйк! – вежливо воскликнул он. Поклонился.

А потом и мне, но всё-таки ласковей:

– Леди Алексия, счастлив видеть. Как ваше самочувствие?

Намёк на то, насколько утомительны были вчерашние события? Эх, да меня и сегодня уже укатали. Вроде благородная, а тружусь как вол.

Но вслух, конечно, о хорошем:

– Всё замечательно, лорд Эпикур. А как ваше здоровье?

– Лучше всех!

Только прозвучало не очень оптимистично. Этот огромный мужчина словно опасался чего-то, и я скосила глаза на Дрэйка. И пусть холл был не самым подходящим местом, всё-таки сказала:

– У нас получилось. Мы активировали.

– Мы? – Эпикур вздёрнул бровь.

Вообще-то я говорила о краже, и второе “мы”, которое относилось к непосредственной активации, вырвалось случайно. Получилось неловко, но пришлось объясняться:

– Лорд Дрэйк помогал.

Во взгляде хозяина дома отразилось нечто многозначительное. Намёк был безмолвным, но толстым. Кажется ничего особенного, но я посчитала нужным объяснить:

– Это не то, о чём можно подумать. Говорю на всякий случай.

Оптимизма на лице Эпикура не прибавилось, а Дрэйк повёл себя так, словно и не слышал.

– Ну, девочка моя… Мысли – это такая субстанция… Неудержимая и непредсказуемая.

В общем, стоп. Тему помощи и активации лучше не развивать.

Впрочем, глава рода Гавальдо всё-таки зафиналил:

– Алексия, я тебя поздравляю.

Пока я приседала в книксене, нас пригласили в гостиную, и уже там, в более правильной обстановке, я смогла высказать Эпикуру свои благодарности. И да, я по-прежнему считала, что слова и искренность – всё, что я этому мужчине должна.

А Дрэйк молчал… Смотрел, кивал, держал на лице маску вежливой отстранённости. Когда переместились в гостиную, высокий лорд отказался от чая и заявил:

– Алексия хочет поговорить, но я в ваши дела не полезу. Я пока там, – он указал на не такой уж далёкий диванчик, – посижу.

Выглядело странно. Чувство неловкости усилилось. С появлением в нашей с Эпикуром компании третьего-лишнего всё в принципе стало по-другому! Беззаботность куда-то ушла.

Угу. Беззаботность ушла, а рыжеволосый лорд остался. Он действительно направился к дивану, на котором лежала оставленная, вероятно самим Эпикуром, газета. Сел и, приняв вольготную позу, стал читать.

А мы… Переглянулись, подарили друг другу натянутые улыбки и, разместившись за столом, приступили к дегустации чая.

Эпикур лично наполнил мою чашку, подвинул похожие на рахат-лукум сладости, сказал что-то про погоду. Я попыталась ответить. Хотела разыграть правильную прелюдию, но быстро сдалась.

Я зашла сбоку:

– Так что там с элементалями?

Мой прекрасный сообщник, враг моего врага, сначала взбодрился, однако, заглянув в мои глаза, тут же поскучнел.

– Говори как есть, – бахнул Эпикур. – Не чужие ведь люди. Как-никак хранилище вместе грабили.

Я вздохнула и призналась:

– Хочу обсудить сделку, в результате которой ты приобрёл мои земли.

Эпикур тоже вздохнул.

– Так я и предполагал.

Он встал и вышел, чтобы вернуться с увесистой такой папкой. Папку передали мне со словами: