Поздно вечером 15 ноября большевики Щербаков и Юдин пришли на квартиру к уездному комиссару Ларину и потребовали передать печать и написать заявление о сложении с себя полномочий уездного комиссара. Ларин наотрез отказался.

Щербаков попытался связаться по телеграфу с Калугой, но ответа добиться не удалось. Вызвали город Жиздру. Там, на телеграфе, оказались дежурные Жиздринского уездного Совета Народных Комиссаров и Людиновского Совета рабочих депутатов, которые посоветовали большевикам Козельска никого на телеграф не допускать, держать связь с Жиздрой и обещали через Жиздринский Совет добиться военной помощи для Козельска.

Вся ночь на 16 ноября прошла в совещаниях и беседах в одной из комнат гостиницы Зотова. Ларин, видимо, узнал о разговоре козельских большевиков с жиздринскими и наутро пришел в гостиницу сам. Его встретили большевики Щербаков, Краснощеков, Юдин и Серяков.

— Что вы собираетесь делать? — задал вопрос Ларин.

— Здесь не самозванцы, — ответили ему. — Мы — избранные делегаты от Каменской, Губинской и других волостей. Готовим крестьянский съезд. А вам вместо того, чтобы задавать такие вопросы, следовало бы предоставить и подготовить помещение для проведения уездного съезда крестьянских делегатов. Чем быстрее вы станете помогать революции и откажетесь от своего упорства, тем будет лучше для вас.

Зная, что в Петрограде Временное правительство арестовано, что в ряде уездов Калужской губернии уже созданы Советы Народных Комиссаров, Ларин не стал возражать. Он передал Щербакову печать уездного комиссара и предложил свои услуги, говоря, что он человек опытный в организационных вопросах.

Съезд собрался 7 декабря. Большевик Щербаков сделал доклад по текущему моменту. Ларин еще пробовал пугать делегатов анархией и беспорядком, призывал действовать осторожно, потому что-де у большевиков сил мало, а поддержать их вряд ли кто сможет. Другие эсеры вели агитацию среди крестьян — делегатов съезда, призывая их сопротивляться большевикам. Но крестьянские делегаты, уже раскусившие эсеров, не слушали их, и съезд подавляющим большинством поддержал предложение большевиков и им сочувствующих о доверии рабоче-крестьянскому правительству, возглавляемому Владимиром Ильичем Лениным, и о немедленном окончании войны с Германией. На этом съезде был избран Совет Народных Комиссаров Козельского уезда в составе 21 человека.

Поздно вечером Козельский уездный съезд крестьянских депутатов закончил свою работу. Делегаты разъехались по местам, неся в села и деревни радостную новость: в Козельском уезде восторжествовала Советская власть!

С первых же дней Советской власти уездный Совет Народных Комиссаров и президиум уездного исполнительного комитета развернули активную работу в массах по разъяснению целей и задач Советской власти. Это было тем более необходимо, что враги продолжали разжигать в народе вражду и недоверие к власти рабочих и крестьян.

В ночь после окончания уездного съезда Советов, провозгласившего Советскую власть, в гостинице осталась группа товарищей для подготовки первого заседания уездного исполкома. Сюда пришла довольно большая толпа с намерением разгромить комиссаров. С криками «Долой комиссаров!», «Бей антихристов!» часть толпы ворвалась в гостиницу. В двери полетели камни, поленья. Попытка комиссаров говорить с толпой через окно ни к чему не привела. Казалось, вот-вот контрреволюционеры потопят в крови организаторов Советской власти.

Но в это время из самой толпы послышались возгласы: «Назад! К ним идет помощь!» И точно. С южной окраины города двигался вооруженный берданками, топорами, вилами, кольями, лопатами отряд бывших фронтовиков и старых крестьян, вдоволь натерпевшихся от прежней власти.

Кто же оповестил народ о нахлынувшей беде? Оказывается, в минуты, когда опасность угрожала руководству козельских Советов, из их среды товарищ Рулев незаметно для толпы выбрался на улицу и быстро побежал в деревню Дешовки и в село Березичи. Здесь ему удалось собрать около двухсот человек, которые, узнав, что большевикам грозят смертью, ринулись в город. Толпа контрреволюционеров рассеялась, как дым. Отряд ушел в свои деревни, оставив для охраны Советов 25 человек. На другой день порядок в Козельске уже охраняла своя рабоче-крестьянская милиция.

Но борьба с контрреволюцией продолжалась. В отдельных местах торгаши, чиновники, землевладельцы и кулаки, подбиваемые эсерами, организовывали саботаж, открытое сопротивление и диверсию против Советов. Большевики вели с ними упорную непримиримую борьбу.

Руководителем уездной чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией был старый большевик — Дмитриевич Осипов. Он имел большой опыт революционной работы. В 1905 г. состоял членом Петербургского Совета рабочих депутатов. Заместителем И. Д. Осипова по руководству ЧК был коммунист М. Т. Минаков. Военкомом Козельского уезда являлся член большевистской партии с 1914 г. Василий Афанасьевич Варганов, а после его назначения на пост губернского военкома — Николай Ионович Краснощеков.

Василий Афанасьевич Варганов.

Военкоматам в те годы принадлежала особо важная роль в жизни уезда, так как три раза за два года в Козельском уезде вводилось военное положение. Наибольшую опасность представляли армии белого генерала А. П. Деникина, приблизившиеся непосредственно к границам уезда. Военкомат организовал строительство оборонительных сооружений по линии Козельск — Лихвин. Одновременно Н. И. Краснощеков был председателем ревкома, и на его плечи легла борьба с дезертирством и бандитизмом.

Заместителем В. М. Щербакова в уездном исполкоме был Тихон Иванович Анисимов — старый большевик, умелый организатор хозяйственных мероприятий. С отъездом Н. И. Краснощекова в Донбасс Анисимов стал военкомом уезда.

Секретарем уездного исполкома долгое время работал большевик Петр Хрисанфоров, отделом народного образования руководил Алексей Иванович Иванов. С 1918 по 1926 г. на различных ответственных работах в Козельском уезде старательно трудился Владимир Потапович Родичев. В самые трудные годы он был уполномоченным уездного исполкома по созданию продовольственных фондов, и в губернском исполкоме часто ставили его в пример другим: он умел решить продовольственные вопросы всегда в интересах трудящихся. В 1922 г. В. П. Родичева избрали председателем уездного исполкома, а в 1926 г. перевели на руководящую работу в Калугу. Везде, куда бы его ни направляла партия, он оставался скромным, вдумчивым, энергичным и волевым человеком, умеющим зажигать сердца пламенным словом и вести на дела личным примером.

Большевикам приходилось нелегко. Нужны были средства на содержание школ, больниц, на пособия инвалидам войны, вдовам и сиротам, на заработную плату рабочим, служащим караульной команды и т. д. С разрешения губернских органов Советской власти были установлены чрезвычайные налоги на мелких промышленников, кулаков, купцов и тех, кто за время империалистической войны нажил большие доходы на спекуляциях. Теперь они и должны были отдать то, что бессовестно приобрели.

Продовольственные затруднения разрешались путем введения нормированного распределения продуктов и строгого учета потребностей. Выявлялись запасы муки, сахара, сала, припрятанные спекулянтами и торговцами. Все это реквизировалось и шло в распределение среди населения. Так, большие запасы мануфактуры были обнаружены замурованными на чердаке магазина П. А. Гайдукова — крупного оптового торговца «красным товаром» — текстилем. Понятно, что эти товары были изъяты и распределены среди населения.

Как-то в уездный Совнарком пришло несколько крестьянок.

— Милые большевики, — слезно просили женщины, — разве вы не знаете, что в деревне Рога на винокуренном заводе Домогацкого спирта видимо-невидимо. Так зачем же спирт при Советской власти? От него только дурман, да и опасностей много.