— Да чёрта с два. Кто тебя готовил и для чего? И почему я тебя не знаю?

А вот это было уже не очень хорошо. Похоже, то, что я её узнал, оказалось для неё неприятным сюрпризом. Она совсем не хотела, чтобы я связал между собой Красную Деву и Дору Редпэч. Не знаю, что уж она там себе напридумывала, но явно нервничает из-за риска возможной расшифровки. А ещё, почему-то, подозревает во мне коллегу. Верно говорят, рыбак-рыбака видит издалека. Где-то я прокололся, видимо. Но если я сходу что-то не придумаю, с этой дамы станется устроить мне несчастный случай прямо на рабочем месте. А она, хоть и не совсем супер, но натренирована дай боже.

Патовая ситуация, причём, не в мою пользу, патовая. Просто потому, что мне толком нечего ей сказать.

— Ну⁈ — требовательно повторила она, надавливая сильнее, — говори!

Мозг лихорадочно перебирал варианты, пока, вдруг, не замер на одной поразившей своей простотой мысли. А ведь тут никто не знает её настоящего имени и звания. Только псевдоним — Красная Дева. Она открыла их только в последних выпусках комикса, что было актом наивысшего доверия к остальным Уравнителям, к которым она примкнула в финальной битве.

И не оставляя больше себе времени на раздумья, я, перейдя на русский, прошептал одними губами, так, чтобы слышала только она:

— Отставить, капитан Рассказова.

Глава 24

Короткая фраза сработала как удар под дых. Глаза разведчицы расширились, дыхание участилось, сердце забилось чаще, но главное, рука с ножом ослабила давление и я, плавно, и аккуратно взяв её за запястье, отвёл в сторону от своей шеи.

Девушка отступила на шаг, явно выбитая из колеи.

— Успокойся, — произнёс снова по английски, поправляя пиджак и галстук, — работай как работаешь. У тебя свои задачи, у меня свои. Заметь, к слову, это ты влезла в мои дела, не я в твои. И да, тебе меня знать не положено, а мне было рекомендовано с тобой не пересекаться. Во избежание эксцессов. Но, по всей видимости, этими рекомендациями теперь можно подтереться.

— Вот значит как, — задумчиво пробормотала Красная Дева, ловко пряча нож, — и что теперь делать?

— В-первую очередь не мешать мне, — произнёс я чуть изогнув губы в подобии улыбки, — а во-вторую, раз уж мы теперь знакомы, помочь в некоторых вопросах.

— Каких именно?

— Знаешь Донни Шарка?

— Голденмена? — брови девушки взлетели вверх, — а он-то тебе за… кхым, да.

— Сможешь подобраться к нему близко?

— Чтобы убить? — прищурилась Красная Дева.

— Нет, — ответил я, хоть меня и подмывало сказать «да», — скажем так, мне нужно организовать маленький несчастный случай. Он должен выжить, но забыть о своих сексуальных похождениях, так сказать, остаться просто хорошим человеком.

— Жестоко, — чуть не присвистнула та, — особенно зная, какой он ходок.

— Но очень наглядно и показательно. Но это должен быть именно что несчастный случай. Травма на производстве, случайное стечение обстоятельств.

— Тогда это не быстро, — подумав, ответила девушка, и пояснила, — придётся внедрятся в компанию, а до этого, желательно желательно с хорошими рекомендациями уйти отсюда. Я на временной позиции Барбары, её из делопроизводства перебросили на место Мари, а та сможет выйти на работу недели через три, не раньше, я ей ногу качественно сломала.

— Почему именно ей? — полюбопытствовал я.

— С ней это было проще организовать, она по утрам ходит… ходила на пробежку по одному и тому же маршруту в одно и тоже время, — пожала плечами Красная Дева.

— Ладно, — резюмировал я, — тогда работаем.

Девушка коротко кивнула, парой движений привела свой внешний вид в порядок и, щёлкнув замком снова, быстро выскользнула из кабинета в коридор. А я, проводив её взглядом, поправил стол, сдвинутый с места от резкого толчка двух наших тел, и упав в большое кожаное кресло, с шумом выдохнул. А затем, с тихим смешком покачал головой.

Бывает же. Я посчитал угрозой её, а она посчитала ею меня. Пришлось импровизировать. Чёрт его, конечно, знает, как эта ситуация повернётся дальше, но других вариантов выкрутиться без потерь я не видел. Но перспективы были. Красная Дева, это вам не шпана с Брайтон Бич, это уже серьёзно.

* * *

Мрачный силуэт в грязном брезентовом дождевике, с капюшоном глубоко надвинутым на лицо, дополнительно скрытое плотной маской, притулившийся у стены, особого интереса у прохожих не вызывал. К людям не пристаёт, общественный порядок не нарушает.

Да и спешащим по 56-й улице людям было не до разглядывания очередного бездомного бродяги, деловой центр Нью-Йорка жил в своём ритме, из которого неподвижный субъект будто выпадал. Поэтому никто не замечал слабого фиолетового свечения, едва пробивавшегося из-под капюшона.

Он стоял так до самого вечера, провожая коротким поворотом головы каждую выезжающую с подземной парковки машину. Пока его внимание не привлёк серый Форд Эксплорер с белым мужчиной за рулём. Рука фигуры в дождевике поднялась и маленький комочек фиолетовой слизи, быстрее пули преодолел несколько десятков метров расплывшись пятисантиметровым пятном на бампере машины.

А затем неизвестных, отлипнув от стены, о которую опирался, неторопливо побрёл вслед за автомобилем. Теперь его враг никуда от него не денется.

* * *

Первый рабочий день на новом месте ничем особым не запомнился. Кроме, разве что, наших обжиманий с Красной Девой. В остальном же было знакомство с внутренними инструментами отдела. Больший доступ к внутренней БД, плюс доступ к достаточно любопытной информационно-аналитической системе, с названием которое можно было перевести на русский как «Бдительное око». Поизучав её возможности, понял, что она мониторит все открытые источники информации, осуществляя поиск по заданным параметрам и, похоже, влезает даже в кое-какие федеральные базы.

Заглядывал Мешер, сказал, что со спецификой отдела лучше всего знакомиться на практике. Обещал в ближайшие дни организовать. Ну и всё, в целом.

Поэтому, освободившись, я решил ещё раз наведаться в ячейку хранилища в Бронксе. Работающий комп меня продолжал интриговать и я решил обыскать всё ещё раз. Можно было попытаться обойти пароль операционной системы, программок для подобного хватало, даже в открытом доступе в сети, но существовал риск того, что подобный вариант взлома может быть предусмотрен и я просто потеряю данные.

Семьсот двадцать первая ячейка встретила всё тем же слабым гулом от работавших вентиляторов системника. Привычно опустив почти до самого пола рольставни, я вновь принялся перетряхивать коробки тщательно осматривая их содержимое, потратив на это не меньше часа. Проверил все возможные комбинации из встречавшихся чисел и названий, благо блокировка локальной учётки, после каждых десяти неудачных попыток была всего минуту.

Последним на стол перед собой положил пенал с мечом. Раскрыв, осмотрел ножны, затем клинок, гарду и рукоять. Сам пенал тоже, в том числе вынимая полиуретановые вставки и проверяя пластиковый кожух изнутри.

И вновь ничего.

Всё произошло, когда я задумчиво оглаживал рукоять меча, пытаясь понять, что попробовать ещё. Резкий щелчок и навершие чуть проворачивается и остаётся у меня в руке. Секунду я на него пялился, а затем, аккуратно отложив в сторону, потянул следом на себя рукоять, снимая ту с хвостовика. И уже без удивления проводил взглядом выпавшую на колени тонкую полоску бумаги.

С одной её стороны размашистым, но узнаваемым почерком Коэна было написано: «Если меня убьют», а со второй, буквенно-цифровой код.

Зачем бывший хозяин этого тела, подозревая, что может погибнуть, оставил её именно там, а не в более логичном месте? Кто знает. Хотя, может это просто я не понимаю эту логику, а она есть?

Количество знаков в коде совпадало с паролем и быстро вбив нужные символы, я, наконец, попал на рабочий стол компьютера.