«Как бы в неё, эту зону, войти, — ненароком подумал я, — прежде чем выходить».

Но сказал, конечно, другое:

— Ты наверно права, пора.

* * *

А на следующее утро прогремела ещё одна новость, всколыхнувшая общественность Нью-Йорка. Голденмен официально представил нового члена команды Уравнителей — Найтгейл, которая должна была заменить героически отдавшего жизнь, защищая город, Марксмана.

Сама виновница стояла, скромно улыбаясь, в своём супергерой костюме, подле трибуны, с которой тот вещал и слегка щурилась от вспышек фотографов.

Как я и подозревал, интервью было лишь предлогом для приватной беседы, а должность в пресс-службе официальным прикрытием. Настоящее предложение Донни Шарка касалось пополнения его команды суперов.

Очередной гениальный пиар ход и позитивный инфоповод, который перебьёт весь прошлый негатив связанный с неудачей в форте Тилден.

Ну что ж, нужно признать, канон, со скрипом, но упорно встаёт на те же рельсы. Найтгейл вступила в Уравнители. Пусть не ожесточившейся вдовой, и чуть раньше, но это произошло.

Я когда-то читал интересную фантастическую теорию о инертности времени. Касалась она, правда, не попаданцев в выдуманные вселенные, а путешественников в прошлое. Что до определённого момента изменения, спровоцированные такими путешественниками, будут гаситься, не влияя существенно на основные события будущего. В общем, полная противоположность «Эффекта бабочки».

Что ж, похоже, подтверждение этой теории, некоторым образом, я и вижу сейчас. Это одновременно и хорошо и плохо. Хорошо, потому что я продолжаю, некоторым образом, понимать развитие событий в будущем, а плохо, что чем сильнее будут попытки моего воздействия, с целью что-то поменять, тем сильнее, жёсче и неожиданней возможный ответный удар.

Убийство Голенмена, с одной стороны, не станет коллапсом всего, будущее схождение с демоническим миром отразить найдётся кому, но решения принятые для этого, будут отличаться. Грубо говоря, итог будет всегда один, но пути которые к нему ведут, будут разными. И если один будет представлять собой извилистую, но достаточно спокойную тропинку, то другой поведёт через непролазный бор к тому же населённый хищными тварями. Уровень потерь и, главное, неожиданных потерь, может отличаться в разы.

С Голденменом, во главе Уравнителей, все суперы Схождение пережили. Без него, может статься, кто-то погибнет.

Поэтому, как бы мне не хотелось обратного, но Донни Шарк должен оставаться жив и работоспособен. В конце-концов, чтобы он не думал приставать к моей жене, не обязательно его убивать. Можно просто сделать импотентом. Или кастратом.

С такими мыслями я и покинул свой, теперь уже, бывший «бухгалтерский» кабинет, с коробкой, в которую сложил то небольшое количество личных вещей, что там было.

— Стив. — Кивнул я бывшему начальнику, проходя мимо его кабинета, с традиционно распахнутой настежь стеклянной дверью.

— Дерек. — Бросив на меня короткий взгляд без всякой приязни буркнул тот, продолжая сидеть за столом.

Не очень приветливо, но действительно, изображать из себя моего приятеля уже смысла нет, я больше не один из его «бухгалтеров». И может даже, присутствует толика обиды, что я решил уйти, а не остаться. Я помнил его почти искреннее сетование, что хороших спецов постоянно переманивают.

Ну что ж, понимаю.

Впрочем, спохватившись, он всё же выскочил в коридор следом за мной. Почти бегом догнал и уже совсем другим тоном произнёс:

— Ты это, прости, я тут в напряге, надо же тебе ещё замену найти, а до этого перераспределить временно твоих клиентов по другим парням. Сам понимаешь, какое настроение. А так я за тебя рад. Скажу по секрету, Мешер это величина. Не смотри, что он только зам. начальника отдела. Просто ему не нужны громкие должности. Если смог ему понравится, считай вытянул счастливый билет. Он верных людей никогда не забывает. Главное не косячить по тупому, но это точно не твой случай.

— Спасибо Стив, ты тоже хороший начальник, но надо двигаться дальше, как сказала моя жена. И за совет спасибо отдельно, я запомню — кивнул и, высвободив правую руку, протянул Хайзу.

Тот немедленно с чувством её сжал и добавил:

— Мудрая у тебя жена, так ей и передай.

— Обязательно.

Сорок второй этаж встретил всё той же суетой. Я сунулся было к Мешеру, но его новый-временный секретарь — Барбара, тут же погнала меня в отдел делопроизводства, где нужно было подписать официальное предложение о переводе, дополнительное соглашение к трудовому договору, плюс новые условия по медицинской страховке, и дополнительные ознакомления с корпоративными политиками. Естественно туда входило и новое соглашение о неразглашении.

— Так, у кого документы по мистеру Коэну? — строго произнесла она, заводя меня в большой кабинет, большая часть которого было отгорожена длинной стойкой.

За стойкой рядами стояли шкафы, а за шкафами угадывались столы сотрудников. И что-то мне подсказывало, что сегодня я точно вновь увижу Красную Деву, которая как раз в делопроизводстве и обосновалась.

— У меня! — немедленно показалась из-за шкафов та, с кипой бумаг наготове, подтвердив подозрения, что наша встреча вчера была не случайна.

— Дора, тогда мистер Коэн на тебе. И как подпишите бумаги, мистер Коэн, то можете занимать свой кабинет. Номер девятнадцать, в левом крыле.

Это «мистер Коэн» мне резало слух, но я терпел. По лицу девушки было видно, что та ни на йоту от рабочих инструкций и правил корпоративной культуры отходить не собирается, видимо боится проштрафиться перед начальником. Судя по всему, быть секретарём Мэшера это тоже нехилый такой статус.

— Если сами не найдёте, можете подойти ко мне, я покажу, — добавила она в конце, но тут вмешалась Красная Дева.

— Я провожу мистера Коэна, — вежливо улыбнулась она Барбаре и та, помедлив секунду, чопорно кивнула, после чего, развернувшись, вышла, оставляя нас одних.

Ну почти одних, потому что за шкафами угадывались сотрудницы ещё.

А Красная Дева, тем временем, разложив бумаги на стойке, плавно пододвинула их ко мне.

— Подпишите, мистер Коэн.

Не знай я, кто она такая, мог бы подумать, что она пытается меня соблазнить, столько в её голосе было томных ноток. Но я знал, поэтому магии голоса не поддался, сказал преувеличенно серьёзно:

— Конечно миссис Редпэч.

— Пока ещё мисс, — кокетливо поправила меня она.

— Такая красивая девушка и до сих пор одна? — приподнял я бровь.

— Просто не нашёлся ещё достойный, — стрельнула она глазами.

— Либо у кого-то чересчур завышенные ожидания, — парировал в ответ, бегло проглядывая дополнение к договору и ставя подпись.

Трёп вроде бы не очём, почти на автомате, основное внимание я уделял изучению документов перед собой, но на самом деле мы, прячась за словесными кружевами, осторожно прощупывали друг друга, словно пробуя на прочность.

Наконец я поставил последнюю подпись и ловко собрав все бумаги в кучу, Красная Дева стукнула всей пачкой о стойку, выравнивая и, отложив в сторону, нагнулась, подныривая под откидывающуюся часть столешницы, оказываясь с моей стороны. Плавно покачивая бёдрами, поманила за собой.

— Пойдёмте, мистер Коэн, покажу ваш кабинет.

А вот, похоже, и настало время более откровенного разговора.

Мы миновали лифты, уходя в левое крыло, где было как-то потише, да и кабинеты, хоть и также отделялись стеклом от коридора, но, в отличии от правого крыла, матированным.

— Прошу, — посторонилась она, давая зайти в кабинет первым, но стоило, оказавшись внутри, повернуться на звук резко щёлкнувшего замка, как худенькое, но сильное женское тело прижало меня к столу.

— И что это значит? — спросил я, стараясь оставаться спокойным и не реагировать на холодящее горло лезвие небольшого ножа.

— Ты узнал меня, — она не спрашивала, а утверждала, — и тогда, и сейчас. Кто ты?

— Ты знаешь, кто я. Дерек Коэн.