Большая двуспальная кровать, две подушки, два смятых одеяла. Вывод — я спал в ней не один. На пальце обручальное кольцо, на стене несколько фото молодых и улыбающихся мужчины и женщины. Короткий взгляд в зеркало на стене: мужчина — это я. Женщина, вероятно, жена.

Большой стенной шкаф с характерными для Америки дверцами, часть которых представляла собой горизонтально установленные филёнки, пропускавшие внутрь воздух. Сбоку кровати электронные часы-будильник с западным двенадцати часовым форматом времени.

Ещё один предварительный вывод, пусть и требующий дополнительного подтверждения, — я не в России. Скорее всего, в США, но пока мало данных.

— Darling, wake up. You’ll be late! * (Дорогой, вставай. А то опоздаешь!)

Автоматически перевёл мозг фразу, что донеслась до меня из коридора. Приятный женский голос, как и характерный акцент, я отметил сразу. Ни чопорные англичане, ни разбитные австралийцы так не разговаривают. Точно США.

Пара секунд вживания в образ, и вот я уже типичный американский бизнесмен с типичными американскими замашками и поведением. Даже английский стал восприниматься как родной, со всеми его факами, булшитами и эссхолами.

— Милый, ты встал? — вновь донеслось до меня, — смотри, не опоздай на работу, как в прошлый раз. Твой начальник звонил и очень ругался.

Снова посмотрел на фото на стене, изучая портрет женщины.

Я уже был женат. Дважды. И оба раза не слишком удачно. Но жена полезна для легенды респектабельного бизнесмена, соответственно, и выбиралась не по зову сердца, а по расчёту. Первая, Джинни, была дочкой четырёхзвездного генерала. Той ещё стервой, надо сказать. Изобразить скорбь на её похоронах было сложнее, чем организовать несчастный случай. Я бы терпел, но что поделать, она слишком много узнала.

Второй была Норма. Скромная и тихая домохозяйка, из профессорской семьи Айзека Раби. Полная противоположность первой. За одним маленьким недостатком — ревновала за мои частые отлучки безбожно. Когда я обнаружил у себя на хвосте частных детективов, тем пришлось исчезнуть. А Норма в один не самый прекрасный день бросилась на меня с кухонным ножом. Детективов так и не нашли, а бывшая навсегда переехала в психушку. С тех пор я стал заядлым холостяком.

Показавшаяся в дверях спальни женщина была красива. Действительно, вряд ли больше тридцати, с шикарной гривой густых тёмных волос. Из одежды на ней были только кружевной бюстгальтер и трусики. Она улыбалась, глядя на меня, подошла, нежно целуя. Я замер, на мгновение, ведь с таким чувством меня женщины не целовали очень давно. Но тут в голове всплыла полушутливая заповедь разведчика: «Если красивая женщина пытается разведчика соблазнить, то разведчик сам должен соблазнить красивую женщину».

Поэтому мои ладони легли на её талию и я сам с энтузиазмом на поцелуй ответил.

Но та ловко вывернулась, лукаво улыбнулась и шутливо погрозила пальцем:

— Давай не сейчас, медвежонок, а то мы так опоздаем оба, а злой начальник не только у тебя.

— Уже уходишь?

Я наблюдал, как она, натянув узкую юбку и накинув блузку, подкрашивает помадой перед зеркалом губы.

— Ага, убегаю. У нас сегодня с утра репортаж в Бронксе, водитель через пять минут будет.

Она сунула руки в рукава приталенного жакета в тон юбке, поправила бейджик на кармане, на секунду замерла, придирчиво изучая собственное изображение в зеркале, а затем взяла пульт от телевизора. Плоский и широкий зомбоящик, как его любили называть мои знакомые, стоял на тумбе у стены, напротив кровати. Экран вспыхнул, и я увидел новостной выпуск с красивой ведущей по центру. Впрочем, женщине рядом со мной она была не ровня. Полоска звука увеличилась, и я услышал, как ведущая говорит:

— И вновь ограбление банка было предотвращено действиями неизвестной супергероини, которую все называют «Найтгейл». Грабители были обезоружены и связаны, а все заложники спасены. До сих пор неизвестно, кто же скрывается под чёрно-красным костюмом, но несомненно одно, если бы не её решительные действия, вооружённые до зубов грабители не сдались бы так просто и подвергли бы множество гражданских опасности…

Экран погас, я замер, заново пересматривая все вводные, а моя новообретённая жена чуть кокетливо произнесла:

— Ох уж эта Найтгейл.

Впрочем, отмер я быстро, и аккуратно, но сильно шлёпнул её по попке, когда она проходила мимо.

— Дерек! — жена едва не подпрыгнула, но не разозлилась, а наоборот, хитро заулыбавшись, вновь склонилась, целуя в губы, в этот раз задержавшись подольше.

С намёком произнесла, отстранившись:

— Вечером ничего не планируй, я постараюсь вернуться пораньше.

— Не буду, — произнёс я, провожая задумчивым взглядом уходящую женщину.

Мне нужно было взглянуть на её бейджик, и теперь сомнений уже не оставалось. Как и сомнений относительно места, куда я попал. Джессика Коэн, репортёр ТиБиСи. Именно такими в «Уравнителях» были настоящее имя и место работы Найтгейл.

Это и её реакция на новость о обезвреживании банды однозначно подтвердили: я муж супергероини.

И вновь тренированный ум позволил мне избежать ненужных рефлексий на тему, а как оно произошло, а как это вообще возможно? Я просто принял это, как данность. Что реальность вокруг меня, это реальность популярного комикса, и мне теперь в ней жить.

Вот только я не помнил персонажа по имени Дерек. Или помнил?

Среди основных персонажей комикса такого не было. Встречалась Найтгейл с несколькими суперами, но вышла замуж только в одном из поздних выпусков за Старбаттлера, сблизившись с ним во время совместных битв против суперзлодеев. Но ни один из них не был Дереком. И всё же это имя мне казалось смутно знакомым.

И вновь помогла тренированная память. Стоило начать прогонять страницы комикса перед внутренним взором с самого первого пилотного выпуска, как я вспомнил, и вспомнив, тихо, но эмоционально сквозь зубы произнёс:

— Ф-фак!

Дереком действительно был первый муж Найтгейл. Вот только на момент начала комикса она уже была вдовой. А он был лишь краткой предысторией, маленьким штришком, объясняющим, как эта красивая и молодая женщина стала такой жёсткой и непримиримой воительницей с преступностью. Его похитила и убила одна из городских банд, которую затем безутешная вдова извела под корень. Вот только её мужа, Дерека Коэна, это уже вернуть не могло.

Глава 2

В целом, однако, чёткая идентификация себя и места в сюжете, принесла даже некоторое облегчение. По крайней мере, есть определённое понимание дальнейших действий. А то что убьют… Ну, кто предупреждён, тот вооружён. Когда ты десятки лет на нелегальном положении, ожидание того, что в любой момент к тебе может вломиться ФБР, становится частью твоей повседневной жизни. Здесь тоже, угроза скорой гибели скорее подстёгивала, заставляя думать быстрее, чем вгоняла в депрессию. Впрочем, о последней речи вообще не шло. Я вновь здоров и молод, пусть мир вокруг всего-лишь, комикс. Хотя… Я выглянул в окно, наблюдая за суетой на улице, десятках и сотнях проезжающих машин и качнул отрицательно головой. Нет, это живой мир, настоящий, реальный, хотя бы для моих органов чувств.

Вспомнился шедевр тогда ещё братьев Вачовски — «Матрица». Впрочем, неважно, моя личность и сознание живы, а значит жив и я и не важно, настоящее у меня тело или массив программного кода.

Я снова поднял руки перед собой, сжимая кулаки и любуясь напрягающимися мышцами. Тридцать два, самый пик расцвета, когда впереди минимум десяток лет пика своих физических возможностей. Да и в дальнейшем, если себя не запускать, можно очень достойно встретить старость. Да и тело досталось, грех жаловаться, крепкое, высокое, физически развитое. Даже лицо, не смазливое, но мужественное. Из минусов только ощутимая жировая прослойка на животе, но то, возможно, от малоподвижной работы, хотя про спортзал Дерек Коэн явно не забывал.