Мин стиснул зубы, глядя на тонкую шпильку в костяных пальцах.

Сто двенадцать дней в темноте, а мальчик всё ещё ждал наставника. Даже умирая, он нашёл силы написать, что прощает его, а сам Гу Лань всё ещё винил себя.

Зато у входа сидел Цюй Тао. Закинул ногу на камень, положил бич на колени и ждал, когда добыча окажется в его руках. С такими же бичами его предки пригнали тварей к Академии. Из-за них Гу Лань закрыл дверь перед учеником. Мин посмотрел на загонщика, и пальцы сами крепче сжали древко.

Под ключицей внезапно кольнуло.

Печать на теле Мина отзывалась на письмена всё сильнее. В камере оказались и прежняя узница, и носитель замка. Древнему массиву понадобилось время, но теперь он окончательно проснулся.

Медный колокольчик Первого Устава задрожал на посохе. Мин замер, удерживая оружие неподвижно, но звон продолжался. Колокольчик сам выбивал ритм Академии:

Тук. Тук. Тук… ТУ-У-УК!

За тремя короткими ударами последовал долгий гул.

По стенам побежал лазурный свет. Мин увидел, как в глубине вырезанных линий сомкнулись круги. За спиной маленького скелета дрогнул воздух, и стена скрылась в чёрной воронке. Ши Эр качнулась к ней. Девочка упёрлась пятками в щебень, но камешки поехали вместе с ногами: темница узнала свою узницу и тянула обратно.

— Папа! — вскрикнула девочка, бросаясь к Мину и хватаясь за его рукав. — Оно тянет! Не отдавай меня туда!

Цюй Тао усмехнулся у входа.

Он поднялся с балки и подошёл к порогу. Старик смотрел на воронку за спиной ребёнка с таким удовольствием, что Мину захотелось ударить его посохом в зубы.

— Какая трогательная семейная сцена, — протянул загонщик.

Он крутанул в пальцах костяную рукоять бича:

— Ты ведь ломал голову, юный господин Лу, зачем я гнал тебя сюда? Твой глупый детский мозг решил, что ты перехитрил старого загонщика? Раз я не могу войти в темницу, то ты получишь то, что нужно, и сбежишь?

Цюй Тао стоял у входа, с удовольствием покачиваясь из стороны в сторону:

— Я нашёл эту перевёрнутую башню через несколько лун после того, как она рухнула на Дно. Нашёл пустой. Древняя клетка спала мёртвым сном, и с тех пор я не смог сдвинуть её запоры ни на волос. Тюрьма Начертателей отзывается только на два импульса: на свой истинный ключ и на свою узницу.

Старик ткнул пальцем сначала в Мина, затем в дрожащую девочку:

— Ты — ключ. Она — узница.

Цюй Тао ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы:

— Я понял это ещё у порога твоего Архива. Моё клеймо село на твоё плечо ровно в ладони от ключицы. И каждый раз, когда ты выходил на лестницу башни, я через натянутую нить чувствовал, как в твоей плоти отзывается внутренний затвор Девятой. А то, что с этой печатью невозможно замкнуть Средний Круг… об этом я знал ещё со времён службы во Дворце. Я видел десятки пленных мастеров, чьи каналы лопались от этой метки.

Загонщик развёл руками:

— Ты был обречён прийти сюда. Тебе нужно было прочесть ответный замок, чтобы не сгнить заживо. И ты притащил её с собой!

На конце бича заклубился пепел. Серые струйки свивались в петлю, и от неё по полу потянуло холодом:

— Древняя клетка подержит беглянку, пока я буду надевать на неё ошейник. На укрощение Пасти уйдут месяцы, но теперь спешить некуда. Иди домой, Девятая. Твой новый хозяин ждёт.

Цюй Тао подступил к самому порогу и поднял оружие.

Старый ублюдок всё подготовил. Он знал, что Мин придёт за разгадкой печати, и оставил ему дорогу к камере. А Ши Эр Мин сам привёл с собой, побоявшись оставить её одну в Архиве. А теперь темница тащила девочку в воронку, и загонщику оставалось накинуть петлю.

Мин крепче обнял малявку. Пусть Цюй Тао радуется, пока может. Девочку он ему не отдаст.

Гу Лань оборвал рыдания. Когда он снова заговорил, Мин сразу повернулся к стенам.

Наставник с трудом выговаривал слова, но теперь в его голосе звучала ярость. Юноша чувствовал, как старик сосредоточился на письменах, стараясь разглядеть их через него:

«Держи девочку, Мин. Смотри на стены. Я прочту этот замок твоими глазами».

Мин проследил взглядом за лазурными линиями. За долгие века темница почти исчерпала запас ци, но знаки продолжали работать. Все витки сходились внутрь одного круга. Через него древние начертатели закрепили простой запрет: «здесь выхода нет». Пока круг оставался цел, этой камере хватало даже уцелевших крох силы.

«Смотри на направление витков! — чеканил Гу Лань в его сознании. — Замок двухсторонний! Внутрь он запирается, наружу — открывается! Твой Средний Круг застопорился, потому что твой внутренний круговорот ци с самого рождения течёт по часовой стрелке, в сторону естественного раскрытия меридианов! Для древней тюрьмы этот поток ощущается как ключ, который пытаются повернуть на открытие! Она чует взлом и перекрывает исток!»

Мин ещё раз проследил, как сходятся витки, и понял, что можно сделать.

Печать зажимала его канал всякий раз, когда поток шёл на открытие замка. Значит, нужно заставить его идти в другую сторону. Для темницы это будет означать, что замок наконец закрыт.

— Если замок хочет быть закрытым… — прошептал юноша и зло улыбнулся, — мы дадим ему то, чего он просит.

Юноша сел на камни, скрестив ноги. Левой рукой прижал Ши Эр к боку, а правой нащупал чёрную печать под ключицей. Пока девочка держалась за него, воронка тянула их обоих. Мин плотнее упёрся коленями в пол.

— Держись, малявка, — бросил он девочке.

Ши Эр вцепилась в его рукав, зажмурившись изо всех сил.

Мин глубоко вдохнул. Развернуть течение собственной ци было безумием. Он знал это, но другого способа освободить последний канал сейчас не видел.

Он остановил ци во всех действующих каналах. Плоть тут же онемела. Мин удержал силу ещё на мгновение, затем сдвинул её в обратную сторону. Море Ци сопротивлялось; пришлось надавить сильнее, пока первый поток не пошёл против часовой стрелки. За ним двинулись остальные, всё быстрее заполняя меридианы.

Боль скрутила живот. Мин согнулся над Ши Эр и с трудом втянул воздух, изнутри жгло так, словно по каналам шёл расплавленный металл. Однако укреплённые земляной тушью и костным мозгом стенки держали напор. Теперь юноша чувствовал каждый из этих каналов и продолжал гнать ци вспять.

Когда обратный поток добрался до ключицы, Мин направил его в запирающий узел. На этот раз ци шла в ту сторону, которой требовал замок.

Он чуть ослабил левую руку, продолжая прижимать девочку локтем, и достал Жемчужину мёртвого света.

Оставшуюся силу жемчужины Мин направил к пережатому выходу из последнего канала. Белый свет помогал раздвинуть русло, пока обратное течение давило на замок. Чёрная печать Се Умина дрогнула и ослабила хватку. Ци миновала узел под ключицей, добралась до начала Контура и соединилась с истоком.

В груди щёлкнуло, будто Мин повернул ключ. Темница сочла узницу запертой, хотя Ши Эр всё ещё цеплялась за его рукав.

Лазурные знаки мигнули и погасли. Воронка за спиной мальчика стянулась в точку. Ши Эр качнулась, когда тянувшая её сила исчезла, и всей тяжестью навалилась на Мина. Темница приняла обратный ход ключа за завершённое запирание и отпустила девочку.

Юноша обхватил девочку, а из-под его халата ударил серебряный свет.

Семьдесят два канала!

Средний Небесный Круг наконец сомкнулся. Мин ощущал ци во всех его руслах, от первого до последнего. Девятая, пиковая ступень Формирования Потока! Он попытался сдержать вырвавшуюся силу, но камень под коленями уже треснул.

Ци стала плотнее и чище. Мин только подумал, чтобы отвести её от Ши Эр, а серебряное свечение уже отхлынуло от девочки. Прежде поток отзывался куда медленнее. Море Ци тоже расширилось и теперь вмещало вдвое больше силы. После боли в пережатых каналах свободный ход силы казался невероятным. Он добился своего!

Под левой ключицей по-прежнему чувствовался узел. Только теперь ци свободно проходила через него и возвращалась к истоку. Обратное течение держало замок закрытым, а тот больше не мешал Кругу.