Она поставила котел на лавку и тут же заметила собранный дорожный мешок у двери. Личико девочки помрачнело, но она упрямо тряхнула челкой:

— И нечего торбы вязать, тетушка! Дедушка сказал: кто из нашего клана оружие в руках держит — тот не пропадет! А старший брат Мин ушел с «Драконьим Хребтом»! Мой дед в этот посох душу вложил, его даже небесный гром не расколет! Вернется он! Вот увидите, вернется и всем этим столичным хлыщам шеи посворачивает!

В дверях появился Бай Сянь. Старый мастер знал, где хозяева держат щётку для обуви; он очистил сапоги от снега, поставил её обратно и перехватил внучку за плечо.

— Полно звенеть, егоза. Дай хозяйке закончить дела.

Бай Сянь посмотрел на дорожный мешок и встретился взглядом с Юйлань. Старик поклонился ей:

— Если понадобятся кованые скобы или тележные оси для дальнего пути, госпожа Лу… кузня на Солнечном Склоне к вашим услугам в любой час дня и ночи.

— Благодарю, мастер Бай, — тихо ответила Юйлань.

Ближе к полудню у калитки остановилась Шань Яо.

Она вошла во двор одна, оставив охрану у ворот квартала. Воительница опустила на крыльцо плетёный короб с лечебными мхами и ледяными ягодами с северных склонов — такие снадобья в лавках Яньлу стоили целое состояние. Девушка спускалась с перевала раз в месяц, неизменно принося матери начертателя лучшие травы.

Юйлань вышла на порог, отёрла руки о передник и впустила гостью в дом. Шань Яо сняла дорожный плащ, поставила короб на стол. Под верхним слоем мха лежали аккуратно завёрнутые корни.

— Есть вести, госпожа Шань? — негромко спросила Юйлань.

Рука девушки задержалась у края короба. В широком рукаве хрустнула бумага: Шань Яо невольно сжала почерневшего журавлика. Она отпустила его, убрала ладонь под стол и посмотрела в окно.

— Вестей нет, тётушка Лу, — ответила она. — Пока нет.

Юйлань кивнула. Поставила перед гостьей чашку, подлила горячей воды и села разбирать мох.

На дне короба мох отсырел. Юйлань расстелила на столе полотно, чтобы просушить его.

Шань Яо придвинула к себе половину короба. Они расстилали травы на полотне и выбирали потемневшие стебельки. Когда рукав снова зацепился за край стола, девушка придержала его у запястья. Журавлик остался внутри.

* * *

В Архиве Тан Гу Лань закончил осмотр к утру. Ши Эр уже спала, обняв свёрнутый халат Мина, а на каменном столе перед юношей лежали осколки чёрного шара.

Старик висел над его обнажённым плечом. Два часа он вёл духовную нить вдоль новых каналов, возвращался к клейму и начинал снова. Теперь призрачная ладонь остановилась у нижнего края рёбер.

— Какая мразь… — прошептал Гу Лань. — Какая изощренная, не знающая чести мразь!

Мин поднял голову:

— Разглядел?

— Разглядел! — рявкнул Гу Лань. — Этот серый шакал обвел тебя вокруг пальца с самого первого дня! Посмотри на свои каналы!

Гу Лань провёл духовной нитью вдоль стенки нового русла и показал, где она касается завитка Оживления. В шаре жилка пряталась между слоями камня; здесь серые корни прилипли к стенкам каналов. Раньше старик шёл от клейма и терял след. Осколки подсказали ему искать с другого конца.

Мин сосредоточился. Семьдесят третий канал в предплечье ответил теплом. Он провёл внутренний взор по его краю и замер: возле завитка Оживления лежала бледная серая нить. При движении ци она прижималась к стенке и почти исчезала.

Такие же нити нашлись в семьдесят пятом и в последнем, семьдесят девятом канале. В старых руслах серые отростки уже шли дальше, в новых только закреплялись, цепляясь за напитанные тушью стенки. Мин проследил один до самого ответвления. Под грудью он соединялся с другим, уходил глубже, к Морю Ци. Прежние корни клейма всё ещё оплетали ключицу, но теперь от них разрасталась сеть. Каждый новый канал давал ей ещё один путь.

— Ошейник на Ядре… — глухо выдавил Гу Лань. — Древнейшее искусство подчинения рода Цюй! Они не клеймят сильных мастеров — сильный практик выжжет чужую метку из меридианов. Они находят тех, кто стоит на пороге прорыва! Они вживляют семя в каналы, а когда практик формирует Ядро… в миг рождения сферы росток вплетается в самую ее сердцевину!

Так род Цюй держал пленных мастеров в эпоху Девяти Бедствий. Гу Лань знал, что даже после прорыва они годами оставались на поводке.

— Тот, кто держит бич, не станет ломать твою волю снаружи. Он вливает свою душу через поводок прямиком в новорожденное Ядро! Он выжигает твой разум за один вдох и забирает тело целиком! Вместе с твоими девяноста каналами, вместе с твоей закалкой, вместе с твоим искусством Пустоты!

Вот зачем ему понадобилось Ядро. Бо Хань пытался овладеть Мином через каналы, а Цюй Тао готовил себе ход прямо в сердцевину его силы. Защита Тан пока обрывала связь с хозяином клейма. Но серые корни уже жили в теле, и если Мин вплетёт их в Ядро, то сам вынесет готовый ошейник за порог. Тогда загонщик сможет добраться до него даже после прорыва. А ведь сопровождать до самого выхода старый пёс вызвался первым.

Мин медленно сжал костяное навершие посоха. Теперь стало ясно, почему Цюй Тао так легко уступил даже три ядра Маток. Он отдавал их телу, которое считал своим.

Юноша перевёл взгляд на пластины Тан. Загонщик ждал, пока в нём появятся девяносто каналов, окрепнет плоть и родится Ядро. Потом можно бросить старую шкуру со вшитыми оболочками и выбраться со Дна молодым. Ещё и с искусством начертателя впридачу.

А Ши Эр… Мин повернулся к лежанке. Девочка что-то жевала во сне. Клякса лежал у неё на груди, накрыв лапой край новой рубахи.

Загонщик видел, как она держится за Мина, как спит у него на коленях и тянется к его рукам. Видимо, рассчитывал забрать и это доверие вместе с телом. Ночью он попытался выманить девочку за защиту и накинуть поводок. Захвати он её тогда — получил бы Пасть ещё до прорыва начертателя. Заодно проверил, пойдёт ли она на отцовский голос.

Ши Эр вовремя почуяла чужой запах. Цюй Тао, должно быть, надеялся, что в теле Мина обманет и нюх. Юноша посмотрел на тонкие пальцы, сжавшие его халат, и крепче стиснул посох. Эта старая мразь собиралась протянуть к ней его руки.

Мин вновь заглянул в свои каналы. Вырвать корни вместе со стенками он успеет всегда. На террасе лежали сотни разрезанных камней, и каждый раз он останавливал Черту на маленьком утолщении. Здесь понадобится такая же точность. До Ядра оставалось одиннадцать каналов — время на подготовку ещё было.

Мин подошёл к лежанке и осторожно вытянул свой халат из-под руки Ши Эр. Девочка сразу завозилась, нащупывая его. Он накинул халат, сел рядом и дал ей свою руку. Ши Эр обняла её, успокоилась.

— Значит, растишь меня, старый пёс… — тихо проговорил Мин, глядя на раскрытый сундук. — Хочешь войти в мое тело через Ядро?

Юноша протянул свободную руку к чистой пластине и положил её перед собой. Гу Лань приблизился, следя за его пальцами.

— Что ж. Приходи. Я лично приготовлю для тебя самую тесную клетку.