— Клякса, веди, — бросил юноша в полумрак.

Чернильный лис сбежал по ступеням и двинулся впереди. В сером мареве ущелья Мин то и дело терял его из виду, но вскоре замечал у очередного камня белую искру. Так вспыхивал кончик лисьего хвоста. На поворотах тропы Клякса задерживался у выступов и расщелин, оставляя якоря для Переноса. Если придётся уходить от стада, они смогут вернуться этой дорогой.

Дорога к обломкам башни пролегла мимо узкого каменного распадка, где они провели свою первую ночь на Дне Разлома.

Мин замедлил шаг возле накренившейся балки. За время их отсутствия пепел засыпал вход почти наполовину. Тогда они укрывались под обломком вдвоём, а теперь он смотрел на щель и удивлялся, как они вообще там поместились? В такую нору взрослая лиса протиснулась бы с трудом.

Ши Эр сразу узнала их убежище. Она отпустила рукав Мина, подбежала к балке и полезла в щель. Почти сразу плечи упёрлись в камни. Девочка пыхтела, отталкивалась босыми пятками от сухого шлака и пыталась повернуться боком. Только локти мешали, а места внутри больше не становилось.

Провозившись ещё немного, Ши Эр замерла и оглянулась на Мина. На чумазом лице расплылась довольная улыбка.

— Смотри! — закричала она, застряв в камнях и гордо оглядываясь через плечо. — Не лезет! Я выросла! Талисманы с той смолой помогли, я стала больше!

Мин посмотрел на худые ноги, торчавшие из щели, и рассмеялся. Впервые за долгие дни. Нашла чем похвастаться! И ведь смотрит так гордо, будто пепел здесь совсем ни при чём.

— Выросла, куда деваться, — отозвался он, подходя ближе и выдёргивая девчонку из каменного капкана за шкирку. — Настоящая великанша. Ещё пара недель на сухих корешках — и в двери Архива придётся протискиваться боком.

Ши Эр плюхнулась в пыль, отряхнула подол рубахи и снова ухватилась за его халат. Она сияла от удовольствия. Мин признал, что она выросла, и этого ей вполне хватало.

Через два часа пустошь потемнела.

Шторм застал их посреди равнины. Ещё мгновение назад Мин видел далёкие скалы, а теперь всё вокруг утонуло в поднявшемся пепле. Давление согнуло ему плечи. Рядом протяжно заскрипел камень, и юноша поспешил к ближайшей скале.

Он опустился на колено в неглубокой выемке, усадил Ши Эр перед собой и накрыл ладонью Пустотный Янтарь. От чёрного кристалла разошлась защитная плёнка. Под ней можно было выпрямиться и вдохнуть полной грудью; снаружи шлак катился по земле сплошным потоком. Мин придвинул девочку ближе. Укрытия шириной в два шага им едва хватало.

Около получаса они просидели под вой бури. Когда давление ослабло и пепел начал оседать, Мин разжал пальцы и поднёс Янтарь к глазам.

От старой трещины отходила тонкая веточка. Сам разлом тоже подрос и теперь почти доходил до середины камня. Мин провёл по нему пальцем. Каждый шторм оставлял на Янтаре новый след, а заменить его было нечем. Однажды кристалл расколется прямо у него в руке. И тогда сила, под которой скрипели скалы, обрушится на него. До этого нужно успеть выбраться со Дна.

У руин Мин остановился, стадо ждало их.

Взрослые Лепни лежали на вершинах барханов. Мин различал их среди пыли лишь по влажным щелям пастей, серые тела почти сливались с землёй. Шесть оставшихся Маток стояли полукругом у расколотой башни и закрывали подступы к ней костяными щитами. Из-под чешуйчатых воротников сочилась кислота. Она стекала к лапам и с шипением выедала углубления в камне.

Цюй Тао сидел на плоском валуне перед входом в пространственную камеру.

Костяной бич лежал у него на коленях. Старик проводил Мина взглядом единственного глаза и чуть подался вперёд. При прежней встрече он кланялся и изображал вежливого хозяина; теперь он кривил губы, обнажая зубы, а белёсый шрам натянул кожу на щеке. Загонщик ждал этого возвращения и успел как следует разозлиться.

— Вернулся, значит, — проскрипел загонщик, и голос его разнёсся над котловиной. — Я чувствовал, как ты шёл по поводку. Ты должен мне часть души, Лу Мин. За ту корову, которую ты выпотрошил у своей башни, за разорванную связь, за кровь, которую я харкал три дня.

Старик медленно поднялся, сжимая рукоять бича:

— Долги положено закрывать с прибылью. Тебя я не трону. Ты мне нужен целым, со всеми твоими красивыми костями и открытыми каналами. А вот лисе и девчонке… — губы Цюй Тао растянулись в отвратительном оскале, обнажив жёлтые, источенные кислотой зубы, — целыми оставаться совершенно не обязательно. Для поводка хватит и половины туловища. Лишь бы сердце стучало, когда я начну натягивать ошейник.

Рука загонщика резко взметнулась.

ХРЯСЬ!

Бич хлестнул над барханами. Костяные звенья завизжали, и стадо разом пришло в движение.

Цюй Тао тут же принялся исполнять свою угрозу.

Из-за Маток выскочили шесть сборщиков. Они вскинули головные чаши и выпустили в Ши Эр веер трёхгранных шипов. В тот же миг с барханов хлынули Лепни. Эти устремились к Кляксе, наваливаясь друг на друга в тесноте. Разинутые пасти тянулись к лису, разбрызгивая ядовитую слюну.

Матки теснили самого Мина. Шесть щитов сошлись краями, и перед юношей выросла костяная стена. Пока он отходил, тяжёлые туши продолжали наступать, отнимая у него место для разбега. Крайние самки постепенно заворачивали внутрь, отрезая путь в стороны. Ещё немного, и они зажмут его между панцирями.

Мин задвинул Ши Эр себе за спину левой рукой, а правой взмахнул «Драконьим Хребтом», сбивая летящие в неё шипы.

Наконечник посоха проломил чашу ближайшего сборщика, и серые осколки брызнули на песок. Тварь ещё держалась на лапах. Юноша провернул древко в ладони и обратным концом ударил ей в сустав. Лапа подломилась, сборщик рухнул набок, освободив несколько шагов перед Мином.

С боков напирали Матки, а впереди сборщики готовили новые шипы. Увлечётся ими — попадёт под тяжёлый щит.

Мин сложил пальцы свободной левой руки в жест переноса.

Звякнул колокольчик, воздух озарила золотая вспышка. Мин вместе с девочкой оказался на гребне обломков, на тридцать шагов выше. Клякса успел оставить здесь якорь ещё до схватки. Внизу застучали шипы: сборщики выпустили их туда, где мгновение назад стояла Ши Эр.

Отсюда Мин видел, как Лепни смыкаются вокруг лиса. Он выхватил лист со Знаком Давления и бросил прямо под лапы тварям.

БУХ!

Невидимая тяжесть ударила по склону и вмяла пятерых Лепней в песок. Серую жижу разметало вокруг провала. Клякса проскочил между остальными, взбежал на обломки и вскочил Мину на плечо. Лис ощерился, глядя на ползущие снизу пасти.

По щелчку бича две крайние Матки развернулись и полезли по осыпи наперерез. Камни летели у них из-под лап. Такие туши, а до чего быстрые! Их панцири уже перекрывали тропу из котловины. За ними сборщики оттягивали сухожилия в грудных щелях, готовясь выпустить шипы. Стоило Мину посмотреть в сторону свободного прохода, как загонщик посылал туда очередную тварь.

Открытым оставался только вход в разрушенную башню.

Гу Лань наконец заговорил.

«Это загон, Мин… Нас гонят. Так они брали внешние сады Академии. Не бегут следом, не лезут на рожон. Перекрывают воду, обрушивают мосты… и оставляют тебе ровно одну дверь. Ту самую, за которой ждёт петля».

— Знаю, дед, — отозвался Мин, отбивая посохом летящий в висок костяной шип. — Только дверь эта ведёт туда, куда мне и нужно.

Мин подхватил Ши Эр на левое бедро и прижал локтем к боку. Ему нужно было миновать ближайшую Матку и добраться до входа, пока остальные не сошлись за спиной.

Сапоги скользнули по осыпи. Юноша выставил посох, будто собирался ткнуть самку в морду. Та втянула голову под щит, и Мин тут же прыгнул ей на костяной воротник. Оттолкнулся от него и нырнул в пролом. Следом проскользнул Клякса, вытянувшись в тонкую чернильную ленту.

Мин перескочил каменный порог и оглянулся. Здесь грохот снаружи звучал гораздо тише.

Цюй Тао щёлкнул бичом. Твари остановились, затем опустились брюхом на песок вокруг руин. Матки закрыли промежутки между обломками, сборщики держались позади них. Всё стадо легло кольцом, оставив загонщику свободный проход к камере.