Поток ци на полном ходу врезался в глухую каменную стену.

Мин разжал ладонь, прерывая связь с жемчужиной, и отвел скопившуюся силу в боковые русла. Ци растеклась по телу, напор ослаб. Каналы уцелели, но круг остался разомкнутым.

Сколько бы света ни оставалось в жемчужине, сколько бы земляной туши ни легло на кожу — пока этот замок перекрывал исток, Средний Небесный Круг не мог завершиться.

Мин открыл глаза, тяжело дыша, и посмотрел на полыхающую под ключицей черную метку.

— Почему? — хрипло спросил юноша.

Гу Лань вздохнул. Теперь, когда черный узор проступил целиком, старик разглядел, что перекрыло канал.

«Потому что это замок темницы, Мин. Ты носишь ключ от Пасти Пожирателя. А для древней тюрьмы полный, замкнутый круг ци означает одно: ключ пытаются провернуть в замочной скважине. Тюремный массив реагирует и захлопывает защелку, блокируя русло».

— И как с ней договориться? — Мин коснулся пальцами черного узора.

«Никак. Не отсюда, — отрезал Гу Лань. — Ключ прикован к тебе, это подарок ублюдка Се Умина. Но сам замок остался там, где эта печать легла на твою плоть. В недрах Башни Падающего Неба. Чтобы взломать этот затвор и освободить канал, тебе нужно прочесть ответную часть механизма. Физический замок в руинах пространственной камеры».

* * *

На третий день пути от Чияня Му Кай повернул бронзовое зеркальце на стойке навеса. Теперь в нем отражалась дорога позади последней телеги.

Караван Дома Семи Дорог трясся по разбитому тракту. Купец сидел на козлах передней повозки, лениво помахивал кнутом и каждые несколько минут поглядывал в зеркало.

В двухстах шагах позади обоза, по обочине трусил серый степной конек.

Всадник в дорожном плаще с глубоким капюшоном держался позади каравана уже третьи сутки. И всякий раз на том же расстоянии от повозок.

На полуденной развилке Му Кай намеренно натянул вожжи:

— Поворачивай к Старой Мельнице!

Обоз свернул на заброшенную каменистую дорогу, ведущую в глухой тупик у подножия холма. Через десять минут серый всадник без малейших колебаний свернул следом за ними.

Теперь Му Кай убедился, всадник следил за караваном.

Ночью, когда повозки встали на привал в овраге, Бао Ту с хрустом потянул шею и подошел к костру купца, сжимая в руке увесистую дубину:

— Чего мы ждем, Му? Давай я тихо зайду к нему со спины и сверну эту худую шею. Дело на полвдоха, кости закопаем в кустах, и поедем дальше спокойно.

— Сиди на месте, Бао, — резко остановил его Му Кай, подбрасывая хворост в огонь. — Свернешь шею одному — остальные поймут, что слежка раскрыта. Мы не знаем, сколько их кружит по тракту и кто идет следом за ним. Если спугнем раньше времени — нас просто отрежут от перевала.

Из темноты к костру неслышно подошел Тай Цзин.

Мечник только что вернулся из короткой вылазки к границе оврага, где привязал своего коня чужак. Лицо Первого Меча было мрачнее тучи.

— Я подобрался к его стоянке на десять шагов, — негромко произнес Тай Цзин, присаживаясь к огню. — На его обшлагах тлеет пепел. Он не осыпается даже на ветру, понимаешь, что это значит?

Сидевшая поодаль Су Лин резко подняла голову от коленей. Пальцы девушки сжались на ткани черного шелкового халата Мина, который она так и не сняла за все дни пути.

— Серые халаты… — прошептала она, и в ее голосе пробилась глухая ненависть. — Те самые, что держали нас в клетках под перевернутой башней. Слуги Дворца Пепельной Звезды.

Возле костра все смолкли. Му Кай посмотрел на Су Лин и нахмурился. Если всадник служил тем, кто держал ее в плену, дело могло касаться и Мина. Охотники шли следом за его друзьями. Не к дому ли Лу Мина они рассчитывали добраться?

Му Кай поднял глаза на товарищей и решительно сжал кулак:

— Едем дальше. Держим прежнюю скорость, делаем вид, что ничего не замечаем. Пусть ведут нас до самых гор. А там… мы заставим их пожалеть о том, что они пошли по этому следу.

* * *

После неудачного прорыва Мин отправил Кляксу к руинам Башни Падающего Неба. Лис вернулся через три часа. Чернильные капли скользнули по полу и собрались в зверька. Он побывал у перевернутой башни, где Мин очнулся после падения.

Клякса взлетел на каменный стол, колыхнулся и развернул перед юношей широкую дымную завесу.

Картина в чернильном тумане заставила Мина медленно опустить руки вдоль тела.

Вокруг обломков перевернутой башни, среди серых песчаных барханов, лениво паслось стадо Лепней. Десятки помеченных тварей ползали по камням, превращая подступы к руинам в сплошное топкое болото.

У входа в разрушенную тюрьму сидел Цюй Тао. За его спиной темнел проход в камеру, где Мин надеялся найти ответную часть замка.

Старик устроился на обломке перекрытия, положив длинный костяной бич на колени. Его единственный глаз смотрел в темноту прохода. После потери Матки загонщик привел сюда стадо и занял вход. Чтобы добраться до замка, Мину предстояло пройти мимо него.

Мин медленно выдохнул, глядя на неподвижный силуэт врага в чернильном дыму.

Единственное место на всем Дне Разлома, куда начертателю было жизненно необходимо попасть, чтобы завершить Средний Круг… оказалось занято его смертельным врагом.

Глава 19

Наставник Лань, откройте!

Лу Мин свернул карту отца. Золотая стрелка на сланцевом постаменте всё ещё стояла перед глазами, но прежде нужно было вернуться к руинам перевёрнутой башни. Стереть клеймо с плеча он не мог. Цюй Тао чувствовал каждый его шаг по пепельной равнине, так что обходить лагерь и искать тайную тропу было бесполезно. Придётся идти напрямик.

При глубоком вдохе запирающая печать под левой ключицей отзывалась болью. Она пережимала выход из последнего, семьдесят второго канала. Само русло Мин уже открыл, но соединить его с общим контуром так и не сумел. Нужно было разобраться с замком. А нужные письмена ждали в старой темнице, возле которой Цюй Тао разбил лагерь и расставил своё стадо.

Мин затянул пояс тёмного халата и проверил крепление костяного шеста.

Одна надежда у него всё же была. При первой встрече у подножия башни шип летел в лоб Ши Эр. Когда метка досталась самому Мину, загонщик только ухмыльнулся: «так даже лучше». А до этого ещё и звал его к себе в писари. Значит, начертатель требовался старику живым. Зачем — Мин пока не знал, но убивать его Цюй Тао явно опасался. Этим стоило воспользоваться.

Юноша повернулся к выходу из Архива.

— Останешься здесь, — обратился он к девочке, указав на каменное ложе у стеллажей. — Стены держат древний закон, сюда чудовища не сунутся. Посидишь в тепле, пока я не вернусь.

Ши Эр подошла вплотную и вцепилась обеими руками в его широкий рукав. Мин потянул руку к себе, но девочка лишь крепче ухватилась за ткань и упрямо задрала подбородок. В серых глазах он увидел такую решимость, что уже понял, каким будет ответ.

— С папой пойду.

— Там стадо, — нахмурился Мин, пытаясь разжать её цепкие пальцы. — Матки плюются кислотой, сборщики бросают костяные пики, а старый загонщик только и ждёт случая надеть на тебя ошейник.

— С папой, — повторила девочка и сжала ткань так, что шёлк жалобно затрещал. — Ты уйдёшь, придут серые. Будут шуршать у двери. Я выйду и откушу им головы, а они невкусные. С папой пойду.

Мин опустил ладонь на её лохматую макушку. Тут девочка была права. Стены Архива защитят её, пока она сидит внутри. Цюй Тао за полвека изучил местных тварей и наверняка сумеет выманить её за порог. Сам Мин к тому времени уйдёт далеко. С ним ей тоже грозила опасность, зато он хотя бы сможет закрыть её собой.

— Ладно. Держись за пояс и под ноги не лезь.

Гу Лань молчал с тех пор, как Мин заговорил о возвращении к руинам. За время сборов старик ни разу не подал голоса, и юноша понимал почему. Им предстояло войти в темницу, у дверей которой наставник когда-то слышал отчаянный крик ребёнка. Тысячелетия прошли, а Гу Лань всё ещё помнил этот голос. Мин оставил старика в покое. Сейчас расспросы только причинили бы ему лишнюю боль.