«Лепни, — тихо предупредил Гу Лань. — И это только личинки, Мин».

Мин прижался спиной к холодному обломку стены перевернутой башни и притянул Ши Эр ближе к себе. Его взгляд зацепился за шевелящийся горизонт.

Сквозь сгущающуюся тьму медленно ползли исполинские туши. Матки Лепней вдесятеро превосходили своих сородичей по размеру. Громадные глиняные горы тяжело переваливались через каменные гряды, оставляя за собой разрушения. Везде, где проползала матка, серый пепел с шипением оплавлялся от выделяемой слизи, оставляя широкие стекловидные борозды.

Дно Разлома представляло собой живую, перемалывающую слабых преисподнюю. И теперь это был его дом на долгое время.

Мин зажал Янтарь между левой ладонью и древком посоха и, опираясь на белую кость, поднялся на ноги.

Лепни тянулись исключительно к теплу духовной ци. Лишённые глаз и слуха, эти текучие твари воспринимали мир через пульсацию чужой энергии, безошибочно выискивая в пустошах живых практиков.

Опустошённое до самого дна Море Ци спасло Лу Мина от неминуемой смерти в первые же часы на Дне. Для серых чудовищ истощенный юноша ничем не отличался от холодного обломка колонны. А вот сидящая рядом Ши Эр привлекала их внимание. Древнее создание лучилось силой, словно пылающий костёр посреди зимней ночи.

Свою первую ночь в этом царстве отчаяния они провели в узкой щели под накренившейся балкой перевёрнутой башни. Мин привалился спиной к холодной кладке, бережно удерживая на коленях искалеченную, правую руку. Боль пульсировала от плеча до кончиков пальцев глухими волнами.

Пришлось выгрести все лечебные пилюли, что были в его закромах, но так или иначе на восстановление потребуется время.

Он посмотрел на девочку. Ши Эр сидела на корточках, перебирая пальцами серую пыль, и её совершенно не заботил доносящийся снаружи влажный шорох скользящих по породе чудовищ.

— Тебе нужно спрятать своё тепло, малявка, — хрипло произнёс Мин, пытаясь подобрать понятные слова для сущности, которая лишь недавно обрела форму ребёнка. — Представь, что у тебя в руках горячая свежая лепёшка. Если ты будешь держать её открытой, запах учуют голодные псы. Спрячь лепёшку за пазуху. Удержи тепло внутри себя.

Девочка подняла на него огромные серые глаза и обиженно надула губы.

— Лепешка со знаками? Хочу лепешку, — требовательно заявила она.

Её маленький животик тут же отозвался таким оглушительным, раскатистым урчанием, что звук эхом ударился о каменные своды укрытия.

Мин стиснул челюсти. Влажный шелест за пределами щели становился громче. Твари чуяли ци Ши Эр и подбирались к убежищу.

В проём протиснулась бесформенная серая масса. Длинная пасть, усеянная рядами тонких игл, безостановочно щелкала, выискивая источник духовного тепла. Следом за первой личинкой протискивалась вторая.

Мин крепче сжал «Драконий Хребет» левой рукой, прижимая Янтарь к древку. Опираться на пробитые и пустые каналы было нельзя, оставалась лишь грубая физическая сила перекованных костей и мышц. Юноша подался вперёд, ловя момент. Белая кость посоха с резким стуком вошла прямо в уязвимое сочленение текучей глины, разделявшее условную голову и туловище первого монстра.

Тварь содрогнулась, распадаясь на два влажных комка, которые тут же растеклись по полу грязной лужей. Отдача больно резанула по мышцам левой руки начертателя. Мин зашипел, чувствуя, как перед глазами плывут тёмные круги. Второго удара его истощенное тело уже не выдержит.

Вторая личинка зашипела и переползла через растекшиеся останки сородича. Ее тело вытянулось к Мину, а края пасти разошлись, обнажив иглы.

Ши Эр нахмурилась. Девочка встала и вышла из-за его спины, прямо навстречу твари. Мин еще держал перед собой посох, когда она оказалась у разверстой пасти. Ши Эр склонила голову, шумно понюхала серую плоть и сморщила нос.

— Невкусно, — сказала малявка. — Не написано. Проваливай!

Личинка застыла в половине шага от девочки. Пасть еще оставалась открытой, но глиняное тело уже мелко дрожало. Вблизи тварь учуяла, какой хищник стоит перед ней. Сила Ши Эр подавляла ее, и голод уступил страху. Личинка сжалась, попятилась через лужу, оставшуюся от сородича, затем развернулась и торопливо уползла во мрак. Мин провожал ее взглядом, все еще сжимая посох.

«Даже эта дрянь сообразила, кого надо бояться», — бормотал Гу Лань.

Одними Лепнями опасности Дна не исчерпывались.

Выглянув из-за обломков, Мин наблюдал за проплывающими в сером мареве Остовами. Колоссальные скелеты неведомых тварей, размерами превосходящие крупные торговые города, бесшумно дрейфовали высоко над пустошами. Когда тень такого исполина падала на землю, Мин едва мог пошевелиться. Каждое движение давалось с трудом, словно тело увязло в густой смоле.

Раз в несколько часов над равниной начинался тихий пепельный дождь. Хлопья падали мягко, но стоило им коснуться обнаженного камня или забытой кости, как пепел с шипением начинал разъедать их поверхность. Мин и Ши Эр вынужденно забивались глубже в укрытие, пережидая смертоносный дождь.

А раз в сутки приходил шторм.

Небо над Дном чернело. Ураганный ветер приносил с собой чудовищный гнет пространства, превосходящий то, что Мин испытывал у Последнего Маяка, в десятки раз. Беспощадная сила вдавливала скалы в песок. Мин сжимал в левой ладони Пустотный Янтарь, защищая от гнета собственное тело. Ши Эр прижималась к его боку. Янтарь нагрелся так, что жег ладонь, а поперек темной грани мерцала трещина. Без камня здешняя тяжесть раздавила бы его вместе с обломками башни.

Первый шторм стих к утру второго дня. Мин прислонился к стене и посмотрел на правую руку у себя на коленях. Он попробовал согнуть почерневшие пальцы. Кисть пронзила боль, но пальцы всё-таки чуть шевельнулись. Уже что-то. Значит, лекарственные пилюли все же действуют.

— Залечить плоть, — прохрипел юноша. — Затем накопить ци из воздуха и восстановить Море. А дальше…

«Выковать Истинное Ядро, — закончил за него Гу Лань. — Без него вся твоя собранная по каплям сила рассеется в первой же буре или под тенью Остова. И Ядро должно быть безупречным, Мин».

Мин криво усмехнулся. Ему бы сейчас пальцы согнуть, а Гу Лань уже требовал безупречного Ядра. Сколько он провозится с этой проклятой рукой? Там, снаружи, его ждали матушка и друзья.

К исходу третьего дня пепельный туман за пределами убежища начал редеть. Ши Эр поднялась с земли, вцепилась в край порванного рукава начертателя и потянула его к выходу.

— Папа, — произнесла она, указывая на барханы. — Там свет.

Мин с трудом встал и посмотрел поверх ее головы. Ребра ныли при каждом вдохе, но он подался вперед, стараясь разглядеть просвет в тумане.

Далеко среди барханов горел белый луч. Пепельная дымка скрывала его основание, а свет проходил сквозь нее и тянулся вверх. Мин смотрел, ожидая, что луч вот-вот погаснет, но тот продолжал гореть. Так светили Маяки наверху, в чьем свете удавалось хоть ненадолго перевести дух.

За три дня на Дне юноша впервые улыбнулся. Он еще не знал, что ждет их там, у белого луча, но теперь хотя бы видел, куда идти.

Глава 12

Папина рука

Правая рука висела вдоль туловища бесполезной плетью. Ожог на коже стянулся под действием целебных пилюль, обугленные участки отшелушились, но подлатать тело было самым легким делом. Настоящая беда скрывалась глубже.

Мин опустился на крупный обломок перевернутой башни и мрачно осмотрел почерневшую от кисти до плеча конечность. Попытка согнуть пальцы отозвалась тупой, вибрирующей болью где-то у ключицы. Идти к белому лучу на горизонте в таком состоянии равнялось самоубийству. Пустоши Дна не прощали слабости, и однорукий путник рисковал добраться до света разве что по частям в желудках местных тварей.

Внутри Чернильницы за пазухой тяжело вздохнул Гу Лань. Духовное чутье старца уже проскользнуло по поврежденным руслам ученика.