«Застывший прах, — вынес вердикт Владыка Звездного Предела. — Ты вложил в Единую Черту слишком много силы, и остаточная начертанная ци запеклась на стенках твоих меридианов. Она закупорила каналы жесткой коркой. Попытаешься выбить ее потоком свежей энергии — и твоя собственная рука оторвется к демонам. Плоть просто разорвет давлением».

Пока древний дух объяснял, что случилось с рукой, Ши Эр бесшумно подобралась вплотную. Девочка уселась на корточки, придвинула личико к почерневшему предплечью и шумно втянула воздух. Ее серые глаза вдруг расширились, а на лице появилось выражение невероятно жадного интереса.

Начертатель мгновенно узнал этот взгляд. Точно так же малявка смотрела на приготовленные им атакующие талисманы перед тем, как с хрустом сожрать их.

Понимание того, как именно она собирается лечить его руку, прошило Мина ледяной иглой. Но он не успел даже отдернуть ее.

Девятая Пасть Пожирателя Звезд распахнула рот и осторожно, почти бережно прикусила его указательный палец.

Никаких рваных ран или прокушенной кожи не последовало. Вместо физического укуса Ши Эр впилась зубами прямо в закупорившую каналы энергию. Девочка с шумом втянула щеки, заработав крошечными челюстями.

— Кххх! — Мин судорожно дернулся, с размаху впечатав затылок в холодный камень.

Ощущения многократно превзошли самую худшую пытку в Кипящих Каньонах. Запекшуюся корку древнего начертания тянули сквозь все узлы плеча, предплечья и кисти. Начертателю показалось, что из его костей медленно, палец за пальцем вытягивают толстую раскаленную проволоку. Каждый нерв в теле завыл. Мышцы свело дикой судорогой, на лбу мгновенно выступил крупный холодный пот, но юноша лишь до скрежета стиснул челюсти, подавив готовый вырваться крик.

Ши Эр усердно поглощала то, что так мешало Мину. Девочка щурилась и старательно выбирала застрявшую ци из самых глубоких ответвлений фрактального контура.

Когда невидимая пытка наконец прекратилась, она с громким хлопком разжала губы и довольно облизнулась.

— Папина рука вкусная, — выдала Ши Эр и широко улыбнулась.

Вымотанный до предела Мин опустил взгляд. Русла внутри конечности полностью очистились от застоявшейся дряни. Меридианы теперь напоминали высохшие, опустевшие реки: они были опасно хрупкими, но полностью проходимыми.

Ши Эр тем временем зевнула. Сытый румянец тронул ее щеки. Девочка свернулась калачиком прямо у него на коленях, уткнулась носом в изорванный халат и мгновенно уснула, мирно посапывая. Впервые с момента пробуждения древнее бедствие наелось досыта.

Мин перевел дыхание и поднял голову к разорванному фиолетовому небосводу.

За этот час угасание далеких светил прекратилось. Крохотные точки в пустоте больше не исчезали одна за другой. Начертатель крепко запомнил эту прямую связь: пока желудок девочки был полон, окружающий мир мог спать спокойно. Выходит, теперь на его плечи легла обязанность досыта кормить это ходячее бедствие, иначе местное небо обрушится им на головы.

Для возвращения руки в строй требовалась новая порция аспектной туши, но запасы сырья в пространственном кольце иссякли. Мин аккуратно переложил спящую девочку на гладкий обломок колонны, укрыл полой своей запасной куртки и поднялся на ноги.

В серой пепельной мгле копошились Лепни. Твари рыскали поблизости, повинуясь примитивным инстинктам. Юноша выследил одного одинокого монстра размером с крупную собаку, подкрался сзади и резким ударом белой кости «Драконьего Хребта» развалил текучую тушу надвое.

В луже вонючей серой слизи обнаружился мутный, похожий на кусок сухой глины шарик.

Ядро оказалось совсем крошечным. Ци земли и въевшегося в породу древнего праха в нем дремала самая примитивная. Этого мусора с трудом хватило бы на пару-тройку капель чернил, так что ядер требовалось больше.

Начертатель выбрал узкий проход между двумя накренившимися стенами. Он извлек из кармана небольшой духовный камень, завалявшийся еще со времен, когда он был в долине. Камень источал слабое, но отчетливое тепло чужого мира. Мин бросил приманку прямо в центр прохода и отошел в тень.

Лепни почуяли тепло духовной энергии и потянулись к камню со всех сторон. Серые твари подползали к приманке, клацая пастями.

Работать приходилось только левой рукой. Мин хладнокровно встречал подползающих тварей размашистыми ударами костяного посоха. Драконья кость дробила бесформенные тела, превращая слепую стаю в месиво. Вскоре у ног начертателя образовалась кучка из десятка добытых глиняных ядер, на этом он закончил охоту, теперь следовало сырье переработать.

Варка заняла пять томительных часов.

Древняя Чернильница вибрировала на коленях, тщательно пережевывая мутную породу, отбрасывая шлак и извлекая саму суть земли Разлома. Ближе к местному «утру» флакон выдал густую, тягучую тушь глубокого коричневого цвета. От нее остро разило сыростью забытых пещер.

Мин выпрямился, сбросил одежду с правого плеча и взял в левую руку тонкую кисть.

Пустые, израненные меридианы руки сейчас походили на истончившийся пергамент. Любая попытка принять мощную исцеляющую пилюлю мгновенно разорвала бы их давлением. Лекарственной энергии требовалось крепкое, направляющее русло.

Юноша обмакнул ворс в густую тушь. Орудовать кистью левой рукой было неудобно, штрихи ложились медленнее обычного. Мин тщательно выводил длинные коричневые линии прямо поверх собственной кожи, в точности повторяя ход внутренних каналов от предплечья до плеча.

В конце он наложил поверх рисунка «Знак Сцепления». Древняя грамматика мягко соединила высохшие нити туши с живыми, здоровыми меридианами грудной клетки.

Чернила зашипели и начали впитываться под кожу. Мин следил чутьем, как густая тушь проникает в опустевшие русла. Сила земли оседала на стенках меридианов, укрепляя их изнутри. Когда она покрыла все поврежденные участки, юноша забросил в рот пилюлю восстановления.

Лекарственная ци жаром прокатилась от плеча до самых пальцев. Мин невольно напрягся, но каналы выдержали. Земляная тушь удерживала их стенки, пока поток затягивал мелкие разрывы и напитывал иссохшую плоть.

К утру он осторожно согнул правую руку. Затем сжал пальцы в крепкий кулак и прислушался к ощущениям. Боли не было. Кожа от кисти до плеча чуть потемнела, под ней проступили коричневые прожилки, тонкие, как волоски. Мин провел по ним большим пальцем левой руки, проверяя, вернулась ли чувствительность.

Гу Лань внутри Чернильницы удовлетворенно крякнул, оценив проделанную работу.

И внезапно пальцы правой руки начертателя свело болезненной судорогой. Кисть непроизвольно выкрутило под странным углом.

«Ах-ха-ха! — злорадный хохот Гу Ланя набатом ударил по вискам юноши. — Работает! О древние боги, это действительно работает!»

Мин скрипнул зубами, силой возвращая контроль над собственной рукой.

— Дед. Какого демона ты творишь?

«Ты выварил тушь из местных тварей! В их телах сохранилась изначальная энергия этого клочка земли, который когда-то был моим домом! — ликовал старик. — Древний аспект создал феноменальную проводимость. И теперь я могу дотянуться до твоих меридианов напрямую из своей банки!»

Пальцы Мина снова дернулись против воли.

«Отныне, бездарный ученичок, каждый кривой штрих или проваленный угол символа будет стоить тебе звонкого щелчка по пальцам! Наконец-то у меня появилась возможность учить тебя манерам, как в былые времена!» — в голосе старца звенело столько щенячьего восторга, что угроза прозвучала совершенно комично.

Юноша шумно выдохнул, разминая руку, и цокнул языком.

— Это ненадолго, старик. Лишь до тех пор, пока родная ткань каналов полностью не вытеснит эту земляную присадку. А если будешь злоупотреблять своими фокусами, клянусь, в следующий раз я скормлю тебе тушь из протухшей требухи этих Лепней. Будешь вонять на весь Разлом.

Угроза не возымела должного эффекта. Древний, тысячелетний владыка так искренне радовался возможности щелкнуть ученика по пальцам, что сейчас напоминал ребенка, дорвавшегося до новой игрушки.