— Сегодня сокровищница династии пополнится тремя ценнейшими артефактами, — завершил государь. — Пусть они напоминают нашим потомкам о равновесии жизни и ежедневном поиске гармонии.

Он поднял руку.

— Принесите реликвии и явите их Двору.

Первой вынесли «Печать Срединного Пути», которую государь уже видел и даже забрал к себе. Но сейчас он должен был продемонстрировать артефакт подданным. Насколько я понял, это была важная часть традиции.

Четверо служителей поставили Печать на центральный постамент. Я снял защитный колпак, отец завёл механизм.

Перед неподвижным золотым драконом прошли пять сфер. Хуанхуали, рубин, изумруд, жёлтый алмаз и сапфир. Металл удерживал орбиты и принимал их движение, не становясь шестой сферой. Дракон оставался неподвижен, Мир двигался вокруг него.

По залу пролетел одобрительный шорох.

Лян стоял рядом совершенно неподвижно. Только когда белое золото приняло отблеск жёлтого алмаза, старший мастер позволил себе короткий выдох. Он переживал перед публичной демонстрацией не меньше нашего.

Затем вынесли «Сад Феникса».

Императрица чуть подалась вперёд, и все женщины за её спиной с любопытством выглядывали из-за раскрытых вееров.

Белый эмалевый корпус медленно раскрылся. Из золотой филиграни поднялись сезонные панели. Феникс расправил крылья, и сад начал вращаться.

Весна сменилась летом. Рубиновый свет перешёл в тёплый отблеск осени. Затем появились белая эмаль и сапфировые тени зимы. После зимы снова поднялись ветви хуанхуали.

Феникс летел, размахивая крыльями, над сменой времён года.

Восхищение придворных на этот раз скрыть не удалось. Кто-то тихо ахнул. Одна из младших принцесс забыла о церемониале и шагнула ближе, пока фрейлина не удержала её за рукав.

Императрица посмотрела на государя.

— Государыня хранит не трон, — сказал он. — Она хранит жизнь, которая расцветает вокруг трона.

Императрица коснулась края ларца.

— Прекрасно.

Одно это слово произвело на китайских мастеров куда более сильное впечатление, чем длинная благодарственная грамота. Госпожа Чэнь моргнула и опустила взгляд. Феникс тем временем завершил круг и сложил крылья над весенним садом.

Императрица попросила запустить механизм ещё раз, а потом распорядилась вечером принести артефакт в женскую половину. Отец поклонился и пообещал передать ключ вместе с инструкцией.

Госпожа Чэнь, стоявшая среди мастеров, опустила голову. Бао смотрел прямо перед собой, но грудь его стала шире. Хань Шэн сжал перевязанную после пожара ладонь.

Вторую победу мы разделили не только с отцом.

Наконец, служители принесли «Звезду Наследника».

Она лежала на тёмном шёлке. В закрытом виде — крупная подвеска с пятью тонкими дугами на поверхности. Никакого намёка на механизм внутри.

Я снял печать и передал артефакт наследнику.

Наши взгляды встретились. Принц едва заметно кивнул.

Он нажал скрытую пластину…

Корпус раскрылся. Из подвески вышли пять орбит, образуя небольшую армиллярную сферу. Материалы начали движение.

Я следил за изумрудом, но краем глаза заметил, что в толпе придворных Цзян Вэй смотрел на него так же внимательно.

Дерево прошло первую дугу. За ним — Огонь, Земля, Воздух и Вода. Орбиты приближались к единственному моменту полного совмещения.

Наследник держал «Звезду» на раскрытой ладони.

Пять материалов выстроились на одной оси, по корпусу прошёл мягкий свет…

И больше ничего.

Ни выброса силы, ни удара, ни взрыва. Орбиты просто продолжили движение.

Принц провёл большим пальцем по краю оправы и посмотрел на меня. Уголок его губ чуть приподнялся.

А вот Цзян Вэй не улыбнулся. Лишь опустил взгляд и коснулся рукава.

— Превосходный артефакт, — громко объявил принц, и придворные тут же вторили ему нестройными шепотками. — Драгоценность, для разгадки которой нужна не только мудрость, но и терпение. Я благодарен почтенным мастерам за столь тонкую и глубокую работу.

Мы с отцом поклонились. То же самое сделали и все мастера, что были в зале. Итак, все три предмета были представлены публике.

Артефакт не сработал — и заговорщики только что видели это своими глазами.

Вопрос — что они теперь будут делать, поняв, что мы их перехитрили? Как выдадут себя, если выдадут? И всё ли предусмотрел принц, пойдя на такой риск?

Впрочем, что-то уже происходило.

Я пока не мог понять, что именно, но увидел, что один из стоявших у колонны гвардейцев переместился ближе к восточному проходу. Остальные сохранили свои места, словно ожидая приказа. Люди принца явно не собирались хватать Цзян Вэя посреди церемонии. Наверняка они планировали сделать это после её окончания.

Наследник позволил орбитам завершить полный цикл. Затем «Звезда» сложилась обратно в подвеску. Он не передал её служителю, а оставил в ладони.

Маленькое нарушение церемониала. Или разумная осторожность.

Император поднялся с трона, чтобы выступить с завершающей речью, но в этот момент со стороны южной галереи раздался громкий хлопок, а мгновением позже стены зала вздрогнули.

Зазвенели украшенные стеклянными сосульками окна, один из витражей не выдержал и вывалился, разбившись о пол с громким звоном.

В зал ворвался серый дым. Из-за колонн выбежали люди в одежде служителей праздничной труппы. Один из них что-то бросил, оно взорвалось прямо в воздухе — и зал тут же наполнился непроницаемым едким дымом.

Какая-то дама вскрикнула, но тут же зашлась в мучительном кашле, а через мгновение её уже не было видно — настолько быстро распространялся этот едкий дым.

— Отец! — крикнул я. — Ветер!

Охрана среагировала сразу.

Наружное кольцо сомкнулось возле возвышения — я видел силуэты сквозь толщу дымовой завесы. Гвардейцы южного входа встретили нападавших, завязалась схватка. Двое магов из свиты подняли воздушную стену, не давая дыму накрыть императорскую семью.

Я призвал стихию ветра и на этот раз не думал, нарушаю ли правила. Мощным потоком воздуха я выбил стёкла из двух ближайших окон. Василий проделывал то же самое у противоположной стены. Нужно создать сквозняк, путь для воздуха, и потом выдавить дым из помещения…

Пока мы были заняты проветриванием, из галереи влетела механическая фигура зимнего льва. Её праздничную позолоту разорвало, из пасти ударил огонь.

Люди в ужасе заметались по залу.

Несколько гвардейцев развернулись к фигуре.

Второй лев ударился о дверной косяк и раскрылся. Из корпуса вылетели металлические стрелки. Воздушный щит, который бросил на него Василий, отразил большую часть, но одна пробила рукав гвардейца. Он не отступил, только вложил щит в другую руку.

Пиротехники у галереи подожгли праздничную связку раньше времени. Вместо цветных искр под потолком разорвались три ослепляющих заряда. Зал залило белым светом.

Нападавшие действовали не как люди, рассчитывающие победить. Они шумели, заставляли охрану ставить щиты и занимали как можно больше пространства. Их задачей было продержаться несколько минут. Устроить полную суматоху и воспользоваться ситуацией, чтобы…

Чтобы что?

Гости кричали. Чиновники отступили от южной стены, смешивая ранги и достоинство. Один сановник упал, запутавшись в собственном халате.

Я увидел, что за возвышением, где сидели император с императрицей, темнел проём — видимо, дверь. Государей уже не было, но я смог разглядеть, как в этот проём торопливо забегали фрейлины.

Значит, государь спасся. Но его старший сын всё ещё оставался в зале, отчего-то решив лично командовать стражей.

Я бросился к нему, на ходу разгоняя ветром дым.

Отец схватил меня за рукав.

— Саша!

— Это не конец!

— Что?

Предыдущие попытки были точными. Заражённый алмаз, подмена изумруда, две изменённые линии. Люди, подготовившие такую работу, не рассчитывали убить наследника позолоченным львом через полный зал гвардейцев.

Вся эта суматоха должна была отвлечь внимание.