Рубины для Огня поступили из казённой сокровищницы. Несколько камней старой огранки собирались переобработать специально для Звезды.

Платина для Металла находилась в запасах Императорских мастерских.

Синий сапфир пришёл через внешний торговый дом.

Я развернул приёмную ведомость.

В нижней строке стояло название «Цзинь Хэ».

— Один, — сказал отец.

На печати был круг с двумя иероглифами. Внизу — маленькая волна.

Та же.

Следующим шёл жёлтый алмаз. После раскола его фрагменты распределили между тремя артефактами, но исходный камень приняли заранее отдельным актом.

Поставщик — «Цзинь Хэ».

Склад возле северных ворот.

Номер секции совпадал с дополнительным складом из документов Никольского.

— Два, — сказал я.

В папке нашлись и пробные минералы. Жёлтый кварц, несколько сапфиров низшего качества, зелёные камни для проверки цветового сочетания. Часть поступила через тот же торговый дом.

Я попросил отца проверить номера не по названию поставщика, а по порядку приёмки. Иногда разные склады пользовались одной печатью торгового дома, и совпадение могло оказаться простым следствием большого контракта.

Василий разложил ведомости по датам. Сначала поступил жёлтый алмаз. Через четыре дня — пробные минералы. Сапфир приняли последним. Во всех трёх документах расписался один и тот же складской служащий. Его имя стояло и на исправленной ведомости Никольского — не как получателя, а как человека, подтвердившего вес партии.

— Уже три совпадения, — сказал я.

— Поставщик, склад и служащий, — согласился отец. — Этого достаточно, чтобы проверять. Но всё ещё недостаточно, чтобы обвинять.

Мы нашли сертификат сапфира. Камень осматривали два дворцовых оценщика. Оба подтвердили массу, цвет и происхождение. Магический отклик в документ не внесли: для обычного ювелирного сырья такая проверка не являлась обязательной.

— Удобный пробел, — заметил я.

— Обычный пробел, — поправил отец. — Не превращай каждое отсутствие строки в заговор.

Он был прав. Но именно в обычных пробелах чаще всего и прятались необычные вещи.

Отец и Сюй тем временем сравнивали даты.

— Камни заказали за пять недель до нашего приезда.

— Раньше, чем государь официально объявил состав артефактов.

— Заказ мог готовиться заранее…

Я перевернул последний лист. На обороте сохранилась пометка о предварительном подборе материалов для «предмета особого значения». Заказ действительно начали комплектовать до нашего приезда, однако точное назначение камней знали лишь несколько чиновников и поставщик.

— Подготовка партии оставляет достаточно времени для подмены, — заключил я.

Мы составили отдельный список тех, кто принимал, перевозил и оценивал камни. Там было одиннадцать имён. Ни Тан Лэя, ни Бао, ни Цяо. Лян фигурировал только в финальном акте передачи материалов нашей бригаде.

Список не дал нам имени подозреваемого. Зато показал, насколько длинным был путь от торгового дома до рабочего стола. Камень мог оставаться в чужих руках неделями, прежде чем мы его увидели.

Я достал шкатулку с материалами Звезды.

Внутри лежали камни, проверенные по весу после проникновения. Сапфир отбрасывал на белую ткань холодный синий свет. Фрагмент жёлтого алмаза казался чистым. Рубины ждали переогранки.

Ещё вчера это был просто комплект ювелирных материалов. Теперь — список возможных способов убийства наследника.

— Жёлтый алмаз очистили, — сказал отец.

— Состав мог быть введён и в другой камень. Или подготовлена подмена, которую не успели оставить ночью.

— Возможно. Но пока мы знаем только, что один торговый дом поставлял и камни, и сырьё лаборатории.

— Совпадает дополнительный склад.

— Это не доказывает, что и другие камни могли быть заражены.

— Проверить всё равно придётся, — настаивал я.

— Безусловно.

Я собрал документы. Цяо ждал снаружи. Ему можно было доверять работу, но пока нельзя было доверять сведения, способные спугнуть заговорщика.

Мы отправили Чжао Синю короткую записку: требовалась закрытая встреча со старшим мастером.

Лян пришёл после вечернего сигнала.

Чжао Синь закрыл мастерскую и выставил гвардейцев так, чтобы никто не приблизился к дверям. Сюй остался с нами для перевода. Василий положил на стол документы, я — копию Никольского.

— Сведения получены от дружественного нам источника, заинтересованного в благополучии императора и его семьи, — сказал я. — Поставщик компонентов пропавшего состава совпадает с поставщиком части камней для Звезды Наследника.

Сюй перевёл.

Лян не стал спрашивать имя источника — наверняка понимал, что я всё равно не расскажу. Вместо лишних вопросов он взял лист и начал проверять номера. Потом принёс из шкафа собственный журнал приёмки. На это ушло почти полчаса.

Мы молчали.

Старший мастер сравнил печати, даты и обозначения склада.

— Печать настоящая, — наконец, сказал он. — Номера совпадают.

— Значит, проверяем всю партию.

— Боюсь, что да.

Чжао Синь стоял у двери.

— Можно заменить камни, — предложил он. — Взять другие из императорской сокровищницы.

Лян ответил резко.

— Новые камни принесут другие люди. Пройдут через другие руки. Почему вы считаете их безопаснее?

Секретарь не обиделся.

— Тогда стоит закрыть мастерскую и провести официальное расследование у поставщика.

— Это остановит работу, — сказал отец. — И спугнёт тех, кто пытался проникнуть в кладовую.

— Сначала нужно понять, что находится у нас, — добавил я. — Если камни чисты, будем искать попытку подмены. Если нет — получим конкретный след. В любом случае стоит оповестить принца.

Лян кивнул.

Мы составили порядок проверки.

Официально конструкция Звезды изменилась после замечаний наследника. Новый тактильный механизм требовал уточнить массу орбит и баланс материалов. Поэтому полная ревизия выглядела естественной.

Каждый камень следовало взвесить на двух весах. Осмотреть поверхность под прямым и боковым светом. Проверить естественные трещины, отверстия, следы нагрева и повторной полировки. Затем дать слабый магический импульс и сравнить отклик с контрольным образцом.

Отец предложил изготовить контрольные образцы: один чистый, второй с обычной металлической пылью в поверхностной царапине. Так мы поймём, насколько чувствителен магический отклик и не принимаем ли след обработки за угрозу.

Чжао Синь слушал технический спор, не вмешиваясь. Потом спросил:

— Сколько времени займёт проверка?

— Если торопиться — день, — сказал я. — Если сделать правильно — два.

— У нас есть свободные два дня?

— Нет, — признался я. — Но безопасность превыше всего. Не думаю, что император предпочёл бы получить реликвию на пару дней раньше, но похоронить наследника.

— Осмотр проводим втроём, — сказал Лян. — Вы и я.

— Журнал ведёт мой отец, — предложил я. — Каждая строка получает три подписи.

Отец кивнул.

Мы также решили менять весовые чаши после каждой группы материалов. Металлическая пыль могла перейти с одного образца на другой и создать ложный отклик. Инструменты для алмаза, сапфира и рубинов раскладывались отдельно.

Со стороны подготовка напоминала лечение тяжёлой заразной болезни. В некотором смысле так и было. Только пациент стоил целое состояние и собирался однажды оказаться на груди наследника Поднебесной.

Сюй напомнил:

— Тан Лэй может знать, какой материал искали.

Я подумал о перепуганном подмастерье.

— Пока не спрашиваем. После моего разговора он и так напуган. Если за ним наблюдают, новый допрос выдаст его. Мальчик придёт сам, когда страх молчать станет сильнее страха говорить.

Мы убрали документы. Чжао Синь лично проверил окна и служебную дверь. Лян поставил новую красную печать рядом с синей. Отец расписался в журнале.

Я задержался у шкатулки.

Ремесло снова оказалось оружием. И обезвредить его можно было только ремеслом.