— Угу, привет, — не оглядываясь ответила я, усаживая дочку в манеж и вручая ей все ее игрушки, по которым она успела соскучиться за выходные.

— Кирюха с аппетитом поела час назад. Смолотила целую банку мясного пюре и банан.

— Отлично.

— Спала тоже хорошо. Температуры не было. Короче, у нас все было супер.

— Здорово.

Боже, пусть он скорее уедет. Мне мутно в его присутствии. Мне тяжело дышать!

— Как провела выходные? Алиса сказала, что ты ходила на свидание.

Оп-па!

От нуля до сотни меня разогнало в момент просто. Кто-то будто бы чиркнул спичкой, и сдобренная немыслимым количеством термоядерного топлива кровь тут же воспламенилась. Всё! Всё!!! Дремавшее в пустоте и темноте сознание ждало стимула, чтобы выйти из спячки. И оно его получило.

Боже...

Я повернулась к нему, чувствуя себя трясущейся от напряжения трансформаторной будкой, но улыбнулась без какой бы то ни было претензии, давая понять, что да — я вышла из нашего поединка без смертельных ранений. Я жива. Я свободна. Я начала все с чистого листа, как будто этого человека никогда и не было в моей жизни.

— Да, спасибо, Сережа. Все прошло отлично. Костя — очень приятный мужчина, внимательный и умный. Нам было интересно вместе.

— Хороший кандидат? — спросил он снова, а сам подмигнул Кире, которая махала ему своим любимым зайцем.

— Проректор в моем институте.

— Не старый? — усмехнулся Панарин, но я лишь удивленно подняла брови.

— За тридцать.

— Самое то, — кивнул он, а у меня от его реакции внутри только росло и ширилось нечто злое и упрямое. Мне хотелось его уколоть. Сильно. Своей распрекрасной жизнью.

Жизнью, где Сергею Панарину никогда не найдется места!

— Да. Костя пригласил меня на следующих выходных поужинать вместе с ним. Я согласилась, — я против воли с вызовом подняла подбородок выше, готовясь встретить возражения.

Но их не последовало.

— Когда?

— Еще думаем...

— Тогда давай я заберу Киру в пятницу в районе пяти, ок? Чтобы у тебя было больше свободного времени на все.

Он заложил руки в карманы своих джинсов и говорил так спокойно. Так равнодушно и отрешенно, что мне хотелось схватить что-то потяжелее и огреть от всей души этого монстра по его тупой башке. Может, тогда его хоть что-то проймет?

Сволочь!

— Была бы тебе очень благодарна, — процедила я.

— Да какие вопросы? — кивнул он мне с улыбкой, а затем поцеловал дочь, отдал мне под козырек и, не сказав более ни слова, отчалил восвояси.

И все.

Испортил мне настроение и свалил. Не человек, а черная плесень!

Каков итог?

Ну, с Киреевым я так и не поговорила, как планировала. И даже сообщение с извинениями ему не написала. Напротив, я зачем-то подтвердила, что наша договоренность на второе свидание, разумеется, в силе. Какие могут быть сомнения?

И в пятницу я собиралась на эту встречу с особой тщательностью. И платье выбирала дольше обычного. И макияж делала более щепетильно. И прическу тоже, завив волосы в крупные, тяжелые кольца. А затем открыла дверь Панарину, который приехал, как и обещал, ровно в пять.

И он увидел меня вот такой — собирающейся на встречу с другим мужчиной.

И при его взгляде на меня я пережила такой триумф!

Меня просто снесло волной адреналина!

— Вау, — хмыкнул бывший муж и часто-часто покивал, — ты круто выглядишь, Настя. У твоего Кости нет шансов. Что ж, повеселись как следует, ладно?

Выдал все это, забрал дочь и уехал. А меня будто бы снова выключили. Раз — и все. Вот только я гудела яростью, превосходством, диким желанием утереть нос своему врагу. А когда это случилось, то словно бы растерялась, лишившись цели.

Развела в нерешительности руками, оглядывая пустую квартиру. А затем зависла во времени и пространстве, бездумно пялясь в окно, за которым наливался темнотой стылый октябрьский вечер.

Что было дальше?

Было свидание. Букет пионов. Вкусный ужин. Приятная беседа и не менее приятный мужчина напротив меня. Мы говорили об искусстве, литературе и немного подискутировали на философские темы. А еще я все два часа рядом с Константином Киреевым боролась с тем, чтобы громко не зевнуть.

Мне было скучно.

Мне было пресно.

А еще меня раздражало в этом мужчине буквально все: его голос, его запах, манера поправлять волосы и попытки дотронуться до моей руки. Ему повезло, что они так и остались бесплодными, иначе, наверное, я бы окончательно не сдержалась и просто ушла по-английски.

К концу вечера меня будто бы высосал какой-то кровопийца.

Мне еще никогда не было так плохо...

Но причин этого странного состояния я не понимала. Я бесконечно спрашивала у себя: что не так? Чего мне не хватает? Ведь все на предельный максимум хорошо: Костя умный, тактичный, понимающий и деликатный. Он не такой, как Панарин. Он не скажет в лоб, насколько потерял от меня голову. Он станет угрожать тем, что у меня нет выбора, кроме, как сдаться ему со всеми потрохами, потому что он меня хочет. А значит, обязательно получит.

Костя — человек. Не монстр!

Он тот, кто мне нужен!

Я сжала под столом подол своего платья так сильно, что ткань едва ли не лопнула. А затем я не выдержала и протяжно вздохнула, понимая, что на полной скорости несуся куда-то в никуда.

— Настя, ты в порядке? — мягко спросил Киреев, очевидно, наконец-то замечая мое разбитое состояние.

— Да, — кивнула я и улыбнулась, — в полном.

— Я делаю что-то не так? — спросил мужчина, а мне прямо тут же захотелось расплакаться. В голос!

Потому что нет — он делал все так! Все, как надо! Он был идеальным!

Просто магии не случилось.

Верно?

Бабочки отказалось летать. Мурашки поленились вспыхнуть и осесть электрическими всполохами по телу. Кровь, заполненная ледяной шугой, отказывалась кипеть. А сердце билось ровно, не видя причин для того, чтобы срываться с цепи.

— Все хорошо, Костя, — пожала я плечами.

— Все хорошо, но третьего свидания не будет, верно? — скривился он, все прекрасно понимая, а я с облегчением выдохнула и предпочла больше не тратить время Киреева понапрасну.

И кивнула:

— Да.

— Почему?

— Если бы я знала…, — я прошептала это и почти до крови прикусила щеку изнутри, презирая себя за то, что не чувствовала того, что должна была чувствовать.

Должна, черт возьми!

Что ж...

Благо вечер закончился цивилизованно. Меня поблагодарили за честность и посадили в такси. От поцелуя в щеку я вежливо отказалась. Не смогла.

А уже будучи дома, захлопнула за собой дверь, сползла по ней вниз. А там уж и расплакалась.

Почему?

Ответа у меня не было...

Глава 44 – Пресные

Настя

— Ты выглядишь счастливой, — произнес Панарин в воскресенье вечером, когда привез мне Киру.

— Я и чувствую себя таковой, Сережа, — кивнула я, заставляя себя врать. А еще уговоривая не выцарапывать этому мужчине глаза, потому что именно его я винила во всех своих бедах и неудачах. В том, что во мне выла какая-то иррациональная безнадега все выходные, а теперь, когда он стоял передо мной во всей своей ослепительной и такой обманчивой красе, я за секунду вспыхнула, как стог сухого сена.

И горела, горела, горела...

И так на душе было паршиво. Мне до рези в глазах хотелось, чтобы он поскорее убрался отсюда подальше. Но в то же время мне нужно было, чтобы он остался, а я выплескивала бы на него все, что у меня к нему накопилось, пока бы я не очистилась изнутри от всей этой черни, что мешала мне дышать.

— Я рад за тебя, Настя, — тепло улыбнулся он мне.

— Я тоже за себя рада.

— На следующие выходные подстраховать так же? Куда пойдете? Чем займетесь?

— Ты правда хочешь это знать? — вопросительно приподняла я брови.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Панарин. — В конце концов, я хотя бы так пойму, что за человек рядом с тобой крутится.

— Зачем? — прошипела я, едва ли сдерживаясь от негатива.