— Макс, не надо, — дернула я своего парня за рукав легкой ветровки, — мы на территории кампуса. Отчислят же!

— Ну, так что ты там хотел от моей девушки со своим плешивым веником, мужик? — игнорируя мою просьбу, кажется, еще больше раскалился Харитонов.

И вот тут тишина стала особенно плотной, хоть ножом режь. Тягучей и прогорклой. Пугающей! Когда понимаешь, что хищнику надоело играть с глупой мышью. Так и Сергей устало вздохнул, сделал шаг назад и небрежно кинул на капот своей гробовозки букет роз. Затем достал из кармана пачку сигарет и прикурил одну.

А после ввинтился в меня пробирающим до костей тяжелым взглядом и, слегка прищурившись, кивнул.

— Настя, иди к подружкам, — дернул он подбородком в сторону крыльца. — Нам с твоим рыцарем немного поболтать надо. Да, рыцарь? — и подмигнул Харитонову издевательски, явно провоцируя его сделать так, как он хочет.

И добился своего.

— Да, Насть, иди. Я этому..., — сплюнул на землю, — сейчас растолкую по красоте, что здесь ловить нечего, и приду к тебе.

— Макс!

— Иди, сказал.

Черт!

Еще толпа эта. Арямкина чуть в обморок от любопытства не упала. Узнала «папика».

— Ладно, — не глядя на нежеланного визитера, согласилась я, затем прошлась пальцами по запястью Максима и с мольбой посмотрела в его налитые яростью и кровью глаза, умоляя безмолвно только об одном — быть умнее.

А дальше на деревянных ногах двинула к крыльцу, где меня тут же обступило море захлебывающихся от восторга девчонок. Это же надо! Целое кино! Два воина схлестнулись за сердце юной принцессы, в надежде получить полцарства. Такой бред...

Еще и Катька подкидывала в уже раскочегаренную печь абсурда новую порцию сухого хвороста.

— Это же он, Тась! Тот мужик из лифта, да? Ой, мать! Он же влюбился в тебя с первого взгляда! Господи, какая же ты счастливца! Золотой билет вытянула, не напрягаясь! Все, считай, с этого дня, как сыр в масле кататься будешь, к гадалке не ходи. Вон у него какая тачка крутая. И букет стоит столько, сколько многие в месяц не зарабатывают. Тась! Ну, Тась! Ну, поздравляю! Можешь начинать вещи паковать, а я тебе даже помогу, хоть и завидую страшно...

— Кать, — оборвала я поток сознания подруги на полуслове.

— Что?

— Я Максима люблю.

— Ну, все понятно, — отмахнулась от меня девушка и закатила глаза. — Дурка на проводе. Палата номер шесть, пациент — Жанна д’Арк.

Это песня хороша, начинай сначала...

Но я ее уже не слушала. Я вся сосредоточилась на том, что происходило всего в паре десятков метров от нас. Сергей все так же флегматично курил, пожимал плечами и что-то спокойно пытался объяснить Максиму. А тот, в свою очередь, лишь в бессилии сжимал и разжимал кулаки, то и дело резко и агрессивно подаваясь на мужчину, которому было глубоко плевать на все эти угрожающие телодвижения.

Еще несколько секунд пролетели яркой вспышкой. Теперь уже Максим что-то быстро и жёстко говорил, активно и враждебно жестикулируя, а Сергей же только кивал и слушал не перебивая.

Затем повернулся ко мне. Подмигнул с плутоватой улыбкой.

Всучил свои цветы проходящей мимо женщине.

Сел в тачку и уехал.

Толпа, повздыхав разочарованно, что мордобоя так и не случилось, начала разбредаться по своим делам. Катька, обидевшись на мою «недальновидность» тоже потопала в нашу комнату. Я же осталась стоять на крыльце, смотря на то, как режет шаг ко мне Харитонов.

Остановился на первой ступеньке, спрятав кулаки в карманах ветровки. Злой. На меня волком смотрит. Губы поджаты. А я только развела руками и спросила:

— В паранджу меня обрядишь, чтобы никто не смотрел или сразу в темницу под замок посадишь?

— При чём тут это, Настя?

— Притом, что ты смотришь на меня так, будто бы я этого мужика под окна своей общаги специально притащила, чтобы тебя побесить.

— Нет, но...

— Тогда сделай лицо попроще, Макс.

— Ладно, — отвернулся парень, но почти тут же снова пошел в наступление, — я тебе говорил, что не надо было тебе в этом ресторане работать. Он же оттуда? Клиент, да? Обслуживала его, улыбалась? Вот он свою мажористую задницу сюда и притащил на радостях и в ожидании от тебя десерта!

— Мы в Москве, Макс! Очнись! Здесь, куда ни плюнь, такие богачи разгуливают. Я тут ни при чем! Успокойся!

— Не могу, Настя!

— Почему?

— Потому что он сказал, что не отступится, пока тебя не получит...

Жесть!

Глава 5 – Культурные объяснения

Настя

— Насть, — крикнул мне в спину Харитонов и припустил за мной, — ты куда пошла?

— В комнату, — на ходу ответила я, более не желая вести этот бесперспективный разговор.

— Мы недоговорили, вообще-то!

— О чем? — крутанулась я к парню и уставилась на него вопросительно.

— О том мужике!

— Максим, — устало потерла я веки, — иди домой. Проспись. Выдохни. Потом поговорим на свежую голову и без истерик.

— Насть!

— Утро вечера мудренее. Да и до тебя, я надеюсь, дойдет, что не стоит обращать внимание на каждого встречного-поперечного, кто возомнил себя вторым пришествием. И уж тем более с меня за него спрашивать. Потому что я не табуретка, чтобы меня туда-сюда двигать. И не Рапунцель, чтобы прятать в башне от «жестокого мира».

— При чём тут это, Настя? Я всего лишь хочу, чтобы ты...

— Не работала в том ресторане, верно? — развела я руками. — А дальше, что будет, когда я подчинюсь? А давай я угадаю, Максим. Постепенно ты мне запретишь общаться с людьми, которых считаешь неподходящими, верно? И на работу вообще перестанешь отпускать, так как, не дай бог, на меня кто глаз положит? И из дома я буду нос показывать лишь в твоем сопровождении, потому что по улицам злые дядьки ходят, да?

— Куда тебя понесло? — насупился Харитонов и аж красными пятнами пошел.

— А тебя? — усмехнулась я горько.

— Значит, ты не уволишься?

— Нет.

— Если ты не сделаешь этого, то я...

— Максим, — не дала я ему договорить, — давай сразу, проясним, чтобы у тебя не было на этот счет никаких иллюзий. Если надо будет выбрать между тобой и моим больным отцом, которому срочно нужна финансовая поддержка, то, прости, но я выберу не тебя.

— Ах, вот так, значит?

— Да, только так, — жестко отчеканила я и скрылась за турникетом.

В комнату ввалилась совсем без сил. Упала на кровать и слепо уставилась в потолок, пересчитывая трещинки на штукатурке. За столом грызла гранит науки Катька, но при моем появлении принялась бурчать себе под нос о том, как несправедливо устроен этот мир. Что дурам везет там, где нормальным девчонкам жопу рвать приходится. И вообще, где это видано, чтобы принцев на холопов разменивали?

Я ее не слушала. Лишь думала про Харитонова и его очередной загон.

Нет, я его любила. Честно! И наши отношения считала идеальными до сегодняшнего дня. И вроде бы, с одной стороны, понимала, что парень просто приревновал меня. И испугался. А с другой стороны, считала, что без доверия не может быть никакой гармонии.

Я ведь не дергалась, когда вокруг Максима вились бесконечной вереницей разномастные девицы, едва ли на него не вешаясь с подтекающей слюной. А тут...

Подумаешь Сереженька-Вынь-Да-Положь.

Сколько их таких я могу еще встретить на своем пути? И что, из-за каждого голову в песок прятать и себе жизнь усложнять? Мне деньги нужны. И даже не мне, а парализованному отцу! А этот столичный сухофрукт помыкается и неизбежно отвалит.

А какие у него еще есть варианты, когда я четко и доходчиво буду каждый раз твердить ему безапелляционное «нет»?

Так отож...

Каков итог?

Целую неделю я исправно ходила на работу. Макс провожал меня и встречал со смены, молчаливо принимая мое решение остаться в «Белом кролике». Извинился даже, что газанул без причины. И, кажется, выдохнул, что мой внезапный ухажер скрылся с радаров также стремительно, как на них и появился.

Постепенно в наших отношениях снова установилась тишь, гладь, да божья благодать.