А потом наступила суббота.

Я наконец-то полностью прошла стажировку и сегодня после пар должна была выйти на свою первую, настоящую смену, что могло означать лишь одно: под вечер в моем кармане осядет крупная сумма чаевых, которые я смогу перевести отцу, дабы хоть как-то облегчить ему жизнь.

Короче, энтузиазма мне было не занимать.

Я бабочкой порхала между столиками, а еще выучила наизусть меню от корки до корки, как и состав абсолютно всех блюд. Могла посоветовать замену, если у гостя была аллергия на тот или иной вид продукта. Ну и посоветовать что-то от себя, разумеется, так как на кухне у нас была дегустация абсолютно всего, что предлагал ресторан.

А дальше случилась ХОБА. Внезапно и неотвратимо.

— Настя, у тебя ВИП. Поторопись, — деловито пощелкала пальцами Милена и указала на знакомую мне дверь.

А я ни сном, ни духом. Ничего даже нигде не ёкнуло. Может, потому что замоталась. А может, потому что совершенно забыла, что где-то в этом мире ходит и дышит человек по имени Сергей, с коим мне выпало несчастье познакомиться.

Поправила прическу и бейджик на груди. А там уж бодро шагнула в комнату с лучезарной улыбкой на устах. Которая тут же сползла с моего лица, стоило мне лишь понять, кто именно сидит за столом.

— Привет, Настя.

— Здравствуйте, Сергей, — с упавшим сердцем выдохнула я.

— Дверь за собой прикрой, — совершенно безэмоционально отдал приказ мужчина, а я не решилась ему перечить. С него станется — еще пойдет и накатает на меня жалобу на имя хозяина ресторана, что он посмел взять в штат таких несговорчивых девиц, как я.

И пропишут мне волшебного пенделя под зад.

— Подойди ближе, — полосонул меня по нервам его голос, когда створка за моей спиной тихо щелкнула, отрезав нас от остального мира.

Ну и что делать? Пошла. Пока не замерла в шаге от столика, на котором уже стояли закуски, серебряные клоши, сохраняющие тепло горячих блюд, и бутылка дорогущего красного вина.

Сервировка на две персоны. — Голодная? — спросил он, глядя на меня с обманчивой теплотой — Нет.

— А я голодный, — медленно облизнулся мужчина и кивнул на стул перед собой, — так что садись.

Черт.

Настя Какже он на меня смотрел. Боже, боже.

Никогда не видела такого взгляда и врагу его не пожелала бы. Липкий. Пробирающий до костей. Препарирующий! Будто бы этот мужчина прямо сейчас форменно раздевал меня своими янтарными глазами, пристально рассматривая мое обнаженное тело и смакуя каждую его черточку.

— Сергей, спасибо за оказанную мне любезность, но…

— садись, я сказал, — зло отчеканил он, но тут же снова улыбнулся, надевая на себя маску беспечного прожигателя жизни.

А мне впервые стало страшно. Потому что я понимала, что весь этот благородный и прилизанный фасад — лишь ширма, за которым притаился настоящий монстр. И ему в высшей фиолетово на то, что его жертва не желает добровольно лезть ему в пасть, дабы он ее с аппетитом слопал.

Он голоден. Это все, что важно и нужно знать.

И можно было бы прямо сейчас снять с себя бейджик, а затем покинуть эту чертову ВИП-комнату. Но вот ведь незадача — отцу от моей истерики легче жить не станет. Да и мне тоже. Так что, делаем, как сказано. С меня не убудет посидеть с этим человеком за одним столом и сделать вид, что я слушаю его мало мне интересные речи.

Снизошла. Села. Уставилась на мужчину прямо и выжидательно.

— Умница, — кивнул он, снимая с блюда клош и давая мне понять, чтобы я сделала то же самое.

Не стала возражать, молча убирая крышку и равнодушно взирая на эскалоп с фуа-гра, который не собиралась есть. У Сергея был все тот же гусь. Кологривский.

— Чем я обязана такой честью? — рискнула я задать вопрос в лоб.

— Свой красотой, — развел мужчина руками, а я на секунду задержала на них взгляд.

Красивые. Ладони тяжелые, но не грубые. Длинные, музыкальные пальцы с четко очерченными костяшками и аккуратными, безупречно ухоженными ногтевыми пластинами. Вены проступали под кожей синеватыми реками. Широкие запястья переходили в крепкие, сильные предплечья, поросшие темными волосками.

Эти руки не знали суеты. Только власть. Они могли себе позволить не утруждаться тяжелым трудом. Их максимум: кожаный руль премиального автомобиля, бокал с односолодовым виски, золотая ручка от «Моntblаnс»

Или мое горло, когда ему захочется.

— Спасибо за комплимент Сергей, — кивнула я сдержанно, чувствуя, как всколыхнулось во мне раздражение, оседая на языке горечью и почти нестерпимой неприязнью.

— Не за что, Настя, — переплел он свои пальцы, уперевшись в них подбородком. — составишь мне компанию и поужинаешь вместе со мной?

Затем улыбнулся хищно, окинул меня тяжелым, по-мужски оценивающим взглядом и еще более мягко добавил:

— Пожалуйста.

— с удовольствием, — выдавила я из себя сухо и отвернулась к окну, так и не притронувшись к столовым приборам, чем ясно дала понять, что мне неприятно находиться здесь с этим мужчиной.

Но ему было плевать на мои печали. Абсолютно. У него было более важное дело — набить свое пузо гусем. Он и ел тоже очень красиво, мастерски орудуя ножом и вилкой. Жевал неторопливо и чинно. И все это время смотрел на меня в упор.

— Не знал, что у тебя есть парень, — заговорил он вновь минут пять спустя. — Теперь знаете, — дернула я подбородком.

— любишь его?

— Очень, — упрямо встретила я его взгляд.

— давно вместе?

— Сергей, я не думаю, что…

— Да брось. Что прям секрет Полишинеля?

— Несколько месяцев, — ответила я излишне жестко, поднимая подбородок максимально высоко.

А этот пижон вдруг откинулся на спинку кресла и легко рассмеялся. Будто бы не усадил меня перед собой насильно. Будто бы не принуждал делать то, чего я совсем не хотела. Будто бы не мог поверить в то, что в мире существуют люди, которым может до тошноты претить его расчудесная венценосная компания.

— Хой, ты чего такая напряженная? Мы же просто болтаем. Да?

АХ, вот как это теперь называется?

— Вы так считаете, Сергей? — вопросительно приподняла я брови, намекая на его недопустимое поведение.

Но и здесь встретила тотальное равнодушие. — Хочешь на самом деле узнать, что я считаю?

— Будьте любезны, — выдавила я, поджимая губы и понимая, что на полной скорости несусь прямиком в самую огромную жопу в своей жизни, из которой не факт, что когда-нибудь вылезу.

И была абсолютно права, черт возьми!

— что ж, — смерил он меня ленивым взглядом из-под полуопущенных ресниц, — тогда давай сразу проясним все возможные вероятности, если ты не возражаешь.

— Отнюдь. — Отлично, Настя. Итак, для начала свидание. — я уже говорила вам, что не заинтересована, — выпалила я с жаром.

— Вот видишь, — отреагировал он совершенно спокойно. — Но! Разумеется, я бы не сдался. Я бы мог делать красивые жесты: закидать тебя цветами и подарками, назвать звезду в твою честь и даже воскресить мамонта, чтобы убить его и бросить его шкуру к твоим ногам. Таскаться за тобой по всей Москве какое-то время, вылизывая влажным взглядом. Быть может даже совершил бы в твою честь героический подвиг, дабы ты как можно быстрее начала подтаивать с той стороны, что я на тебя смотрю.

— Это и тогда бы не сработало, Сергей.

— Таки я о чем, — рассмеялся он, а затем вдруг стал таким серьезным, как никогда прежде, и шарахнул вопросом в лоб. — Но, что же мне делать, Настенька? Не отказываться же от тебя, верно?

Под ложечкой у меня засосало. — Я люблю Максима!

— Да-да, моя хорошая, я уже об этом слышал, — отмахнулся он от моих слов, словно от назойливого комара. — Но, видишь ли, Настя, любовь — штука такая непостоянная. На нее совершенно невозможно положиться. Да и я не романтик мне этим заниматься тупо некогда. Но факт есть, и от него уже никуда не денешься.

— И какой же?

— Я тебя хочу.

Охренеть.

Настя

Меня с ног до головы окатило ледяной волной ужаса. Ладно догадываться. Но когда тебе о таком без стеснения говорят прямо в лицо — это максимально неприятно. Я же не лошадь на аукционе. И не пачка чипсов на полке, что можно взять и сожрать без задней мысли.