Я. Живой. Человек!

— Сергей, не стремлюсь как-то ущемить вас в вашем безграничном чувстве собственной значимости. Но, хотеть не вредно.

Но этот персонаж вообще был непрошибаемый. Чтобы я ни сказала — веселился, балагурил. Качал головой, будто бы перед ним сидела заправская дурочка или малое дитя, что вздумало нести сущий бред. Вот и сейчас лишь растянул свои губы в улыбке и равнодушно пожал плечами.

— Насть, я тебя умоляю, давай без этого детского лепета.

— Как скажете, — отвернулась я и слепо уставилась в окно, молясь только об одном — чтобы этот день уже поскорее закончился.

— Ты ведь мне сама не оставляешь выбора, моя хорошая. Я так хотел быть милым.

Я на корню придушила в себе желание закатить глаза и изобразить рвотный позыв. Пусть. Пусть засоряет эфир. Мне не жалко. Я еще и не такую первосортную ахинею через себя пропускала. Настя Куклина — бывалый знаток личностей, не обременённых интеллектом, и тех, кто простое слово из трех букв не в силах были постичь.

Нет.

Господи, ну вот что тут непонятного?

— На свидание ты со мной идти не хочешь. — Не хочу. — Тогда остается лишь один вариант — деловое предложение.

— Сергей, пощадите! — посмотрела я на мужчину с зашкаливающей надеждой на понимание. — Не тратьте на меня попусту свое драгоценное время.

— Я все же рискну. И не потому, что такой несговорчивый. — Господи, за что мне это все? — устало потерла я виски.

— А потому, — назидательно принялся выговаривать он мне, — что молодость и красота не длятся вечно, Настя. Сегодня у тебя есть твой замечательный Максим, а завтра он скроется с небосклона твоей жизни легко и непринужденно, не оставив после себя ничего, кроме безграничного сожаления. Я даже готов поспорить, что он без особых раздумий разменяет тебя на что-то более существенное и материальное, нежели пресловутая любовь.

— Этого не случится никогда

— Разумеется, — хохотнул мужчина, — со всеми случается, а с тобой нет. Матрица даст сбой, и вы проживете долго и счастливо до самой старости, нарожав семеро по лавкам, а потом представитесь перед создателем в один день и держась за руки. Прямо как в сказке.

Я зажмурилась, не в силах более внимать речам этой ходячей реинкарнации Ванги. Но Сергею было плевать на то, что я думаю по этому поводу. Он уже занял трибуну и вещал с нее, как чертов Гитлер, свято веря в то, что его речи произведут на меня неизгладимое впечатление.

— Возможно, так и случится, Настя. Возможно.., — развел руками мужчина, подаваясь в мою сторону и обваривая меня с ног до головы свое бешеной энергетикой.

Власть. Сила. Тотальная, непрошибаемая вера в себя и в то, что ему все должны.

Даже меня, девушку, которой было на все эти качества по меньшей мере плевать, проняло и окатило липкими мурашками.

— Но, где гарантии, что ты не профукаешь бездарно все козыри, что сейчас есть на твоих руках, Настенька? — натуральным змием-искусителем сладко пел мужчина.

— Моей веры в это достаточно. И снова мимо.

— Мне стоило посмотреть на тебя лишь однажды, тогда в лифте, чтобы почти сойти с ума от твоей невероятной красоты, Настя. Затем, уже здесь, в этом кабинете понять, что ты еще и умная. С прекрасным чувством юмора. И знающая себе цену. Теперь осталось и мне ее узнать.

Началось в деревне утро!

— Ты можешь бездарно забуксовать со своим Максимом, перебиваться с оклада на оклад и откладывать крохи на ипотечную студию где-нибудь в Чертаново. А можешь поступить умнее.

Супер! Вот мы и подошли к самому интересному — времени офигительных предложений, от которых не отказываются. А слушать придется. Не сбежишь ведь. И не плюнешь в рожу этому самодовольному, зажравшемуся индюку, который возомнил себя богом.

Купить меня удумал? Пусть начнет с мозгов для себя любимого, хотя бы плюгавеньких.

— Я предлагаю тебе покровительство, Настя. Жизнь не в задрипанной общаге, а в роскошной квартире с видом на Кремль. У тебя будет все — безлимитная карта, стажировка в лучших компаниях или даже за границей. Машина. Путешествия Драгоценности. И самое ценное в этой жизни — отсутствие потребности переживать о том, что ждет тебя завтра. Потому что отныне это станет полностью моей заботой.

— Дайте угадаю, что вы за это попросите, — в омерзении оскалилась я, не справляясь с термоядерным грибом ненависти, что поднялся в моей душе, разворотив ее к чертовой матери.

— Тут и гадать не надо, моя хорошая, — чуть наклонил он голову вниз, проходясь по мне тяжелым взглядом исподлобья.

А затем обжег каждую клеточку моего тела уродливой правдой, которой он совсем не стеснялся.

— Мне не шестнадцать лет, чтобы жеманничать и ходить вокруг да около. Я взрослый мужик и совершенно не боюсь сказать понравившейся мне девушке, что меня от нее капитально вставило. И не отпускает. Так вот, Настя — я хочу трахать тебя, когда захочу и где захочу. Много. Долго. Жестко. Пока ты подо мной и на моем члене не сорвешь голос от кайфа. И я готов за это платить, раз уж стандартные подкаты ты бракуешь.

— Сергей... — в моменте охрипла я от всего этого сумасшествия: — Я не закончил — Ладно, — отмахнулась я, чувствуя тошноту от всего этого дурдома:

— Посмотри на меня, — вкрадчиво и нежно позвал меня мужчина, и я в изнеможении перевела на него потухший взгляд.

А там — чисто ад.

— Настя, — улыбнулся этот монстр и смерил меня до зубовного скрежета собственническим взглядом, — это все равно рано или поздно, но случится. И я хочу, чтобы ты знала, что выбора у тебя больше нет.

— Ну точно..., — фыркнула я и передернула плечами — Без шансов, — подмигнул он мне и рассмеялся.

Жесть.

Настя

— Ладно, не стану с вами спорить, — снисходительно улыбнулась я мужчине, понимая совершенно точно, что тут на благоразумие полагаться не стоит. Хоть кол на голове теши, а передо мной так и будет сидеть, не солидный бизнесмен, а мамин тугосеря.

Не дали игрушку? Выход только один — орать, как резаное порося, и топать ногами. — Рад, что мы пришли к пониманию в этом вопросе, Настюш.

— Я тут только для этого и сижу, Сергей — чтобы вас радовать, — в упор, но с максимальным равнодушием уставилась я на своего собеседник. — Так уж вышло, что от этого обстоятельства многое, что зависит в моей жизни.

— У-у, — хохотнул он, прикусывая нижнюю губу, — какой тонкий намек на толстые обстоятельства. Неужели ты хочешь мне донести, что любезничаешь здесь со мной исключительно по сильной нужде?

— Увы.

Он тут же задумчиво склонил голову на бок. Кивнул, будто бы принимая мой ответ к сведению. А затем приложил ладонь к сердцу, театрально скривился и дурашливо поиграл бровями, давая понять, что его все эти разговоры только заводят и никак не ставят на место.

— Ауч!

— На правду не обижаются, — начала я нехило так уставать от всего этого показательного выступления.

Но мой собеседник, кажется, только входил во вкус.

— И я не буду, — закивал он и состряпал максимально миролюбивое выражение лица. — Наоборот! Нарвусь еще немного на честность, Настенька. Итак, скажи же мне скорее, в чем дело? Не понравился я тебе? Не твой типаж?

— Когда любишь — других не замечаешь, Сергей — Так ты посмотри еще разочек хорошенько и ответь.

Я медленно выдохнула через нос раскаленный воздух, что забил мои легкие под завязку, заставляя задыхаться. А затем развела руками и ответила, как есть.

— Обычный.

— Обычный? Вау! Вот это комплимент! — снова ударился в веселье мужчина, пока я таращилась на него, не понимая, что же делать дальше и как от него избавиться без долгоиграющих последствий.

А никак! Он — зажравшийся кошак, который играл со мной, как с глупенькой мышкой. Забавлялся. И даже голову не грел, что мне могут быть противны все его идиотские телодвижения. И дела ему не было до моего мнения насчет его персоны.

Он прекрасно был осведомлен о том сокрушительном эффекте, что производил на женщин. Ему для этого даже напрягаться не нужно было. Там, где внешности было недостаточно, решали бабки. Стандартная, отлаженная годами схема, которая никогда не давала осечек. Вот и со мной должна была сработать на ура, если бы я была безмозглой, падкой на внешний лоск, меркантильной курицей