— Я хочу еще...
И я снова брал ее. Разнеженную, покорную. Вновь целовал ее везде, где только хотел. А затем трахал ее по-всякому, наслаждаясь звуками ее наслаждения. И перся сам. Дурел! Мне казалось, что это мой новый фетиш — ломать гордость Насти, а затем слушать то, как ее телу со мной хорошо.
Мы подходили друг другу на весь возможный максимум. Как же она этого не понимала?
И по хую, как мы начали!
Важно то, что было сейчас! Она вся сладко дрожала в моих руках, вибрировала на моем члене. И принадлежала мне одному! Идеальная во всем. Совершенная. Покорная, послушная и горячая. Отзывчивая, страстная и пылая!
Моя девочка. Моя жена.
Теперь уже навсегда...
Я вышел из нее за секунду до того, как она финишировала в очередной раз. Намеренно. Подло, да. Знаю. Она обиженно всхлипнула, но я не обратил на это никакого внимания. Я сдернул ее с кровати и безапелляционно надавил на плечи.
Она непонимающе мотнула головой, но я не дал ей возможности испугаться или взбрыкнуть. И все-таки заставил ее встать передо мной на колени. А потом, когда она умоляюще на меня посмотрела, будто бы упреждала не делать этого с ней, я четко и жестко отчеканил:
— Открой рот, Настя.
— Сереж, пожалуйста...
— Делай, что говорю.
— Не надо...
— Открой. Я. Сказал.
Я знал, что ее прошибло холодом страха. Точно так же, как и понимал, что инстинкты уже ужалили ее своими ядовитыми щупальцами, отравляя разум чистой похотью. А затем и зашвырнули ее в чертово пекло. Потому что она подчинилась.
Сглотнула. Но открыла рот. И приняла меня в себя, смотря на меня своими бездонными глазами.
А я думал, что рехнусь или отдам богу душу от вида ее губ на моем члене. Потому что не было в моей жизни более эротичной картинки, чем вот эта — где девушка, которой я хронически был одержим, стояла передо мной на коленях с моим стояком во рту.
Чертовое безумие!
Я толкнулся в нее. Первый раз легко. А затем изуродованным страстью голосом отдал очередной безапелляционный приказ:
— Соси.
И она сосала.
А я одной рукой прихватил ее за волосы. А второй поглаживал ее шею, чтобы она расслабилась, и чтобы я с каждым разом проскальзывал в нее все глубже. Шипел. И все насаживал ее на себя. Снова и снова, ловя запредельный кайф от того, как головка ритмично билась в ее горло. И как с каждым ударом из уголка глаз жены скатывалась слезинка.
— Охуеть, детка...
Надо ли говорить, что оргазм форменно меня уничтожил, разорвав на куски? Но так оно и было...
И отвернуться Насте я не позволил. Просто не мог. Перекрыло!
Я жестко зафиксировал ее голову в своих ладонях, толкнулся в нее еще несколько раз, каменея и распадаясь на атомы. А затем излился, заставляя эту девушку глотать все.
До последней капли.
Кончил — все равно, что пережил маленькую, но сладкую смерть.
Но и тогда не успокоился. И заниматься самобичеванием Насте я не позволил. Я вышел из нее, а затем бахнулся перед ней на колени, в два счета подавил ее тщедушные попытки оттолкнуть меня. А после скрутил дрожащее тело, поцеловал ее жадно и снова пальцами довел эту дикую кошку до пика, показывая, что ее ненависть — это, в общем-то, полная хуета.
Глава 31 – Нежность
Сергей
Все десять часов в небе Настя проспала, разметавшись голая на кровати. Уработал я ее, конечно. Она ведь даже не дернулась и не изменила позы, когда я наглаживал ее вот такую, разнеженную и теплую, представляя себе, что девушка в моей постели оказалась по доброй воле.
А не на дороге, усыпанной осколками ее разбитых надежд.
Хотя...
Ну и хуй с ними, верно?
Можно подумать, сытая жизнь кому-то в этом мире доставалась просто так? Все мы платили за ее свою цену. Вот и моя Кукла рассчиталась за нее сполна. А когда ее слезы высохнут, раны поруганной гордости затянутся и мозги начнут трезво оценивать текущую ситуацию, то до нее со всей кристальной ясностью дойдет, что с милым рай совсем не в шалаше.
Настя проснулась только тогда, когда самолет приступил к снижению. Засуетилась. Раскраснелась. На меня не смотрела. Недовольно бубнила себе под нос, перебирая в своем чемодане всевозможные тряпочки и не зная, что надеть.
Я же отставил от себя ноутбук, за которым работал последние несколько часов, и подошел к ней, обнимая со спины. Она дернулась, как от выстрела, а затем с таким отчаянием выдохнула, что мне даже немного стало ее жаль.
Совсем чуть-чуть...
— Перестань рефлексировать, Настя. Ничего такого из ряда вон выходящего между нами не случилось. Это просто секс, только другой. Оральный. Вот и все.
— Перестань, Сереж, — задохнулась она будто бы я сказал нечто ужасное, а я крутанул ее в своих руках и прижал к груди, принимаясь мерно поглаживать по голове.
— Как думаешь, может, мне тоже удариться в стресс из-за того, что мой язык был между твоих ног?
— Ты серьезно сейчас? — гневно воззрилась она на меня. А в глазах ее чисто ад плескался. Ну, хоть не слезы — уже радость.
— Абсолютно.
Она замерла. Кажется, даже дышать перестала. Лишь глядела на меня, словно бы пыталась что-то для себя понять. Возможно, я даже слышал скрежет шестеренок в ее голове. Они, заржавевшие от пуританских взглядов на жизнь, едва ли проворачивались, пытаясь сопоставить очевидное с невероятным.
— Ты заставил меня, — обвинительно прошептала она.
А я улыбнулся и провел пальцами по ее губам.
— Да. И тебе это понравилось.
Она отвернулась. Сглотнула нервно и мотнула отрицательно головой.
— Нет.
— Ладно, — сгреб я ее в охапку и поцеловал в макушку. — Допустим, я тебе поверю. Но и ты послушай, что я тебе скажу: секс — это здорово. Просто охуенно! А кто считает иначе, тому банально не повезло. И тут имеют место много разных факторов, малышка. Женщина может быть сама по себе асексуальная или фригидная. Или ей тупо не фортануло встретить нормального мужчину, который бы думал не только о своем удовольствии, но и о ее тоже. Опять же давай не забывать о заебанных бабах или тех, кто толком сказать не в силах, что нужно с ними сделать, чтобы они расслабились и наконец-то кончили. А потом что? Вот эти все несчастные представительницы слабого пола, которые даже не имеют понятия, что такое круой и отвязный трах, несут в массы веру в то, что блуд — это смертный грех.
— Я так не думаю...
— Думаешь! — усмехнулся я. — Потому, и меня слушать не желаешь, и боишься всего на каждом шагу, лопоча, как заведенная: не хочу, не буду. А это не из области фантастики же, да? Ты ведь на учебу к кому-то на лекции ходишь слушать, м-м? Наверное, к профессорам и доцентам, верно? К людям, кто понимает в том, о чем говорит. И вопросов у тебя не возникает, чтобы им не верить. А на тему секса почему-то предпочла наслушаться дурочек с куриными мозгами, которые максимум, что могут — так это теребонькать свою несчастную матрёшку в душе и мечтать с пеной у рта, что однажды им встретиться принц на белом коне и выебет их так, как они давно хотели, но стеснялись сказать. Вот и все! Им в жизни не повезло, так они решили всем ее усложнить или даже вовсе испортить. Вот и несут идиоты в массы откровенную поебень о том, где женщина имеет право кайфануть с мужиком, а где не имеет. В темноте под одеялом — можно. С членов во рту — нельзя.
— Серёж...
— Ненавидишь ты меня? Ну так и ненавидь себя на здоровье. Но гнобить саму себя-то за то, что оргазмы со мной ловишь, зачем?
— Я не...
— Нет! Ты именно этим и занимаешься. Кто-то высрал знатную чушь, что брать в рот член — это не круто. И все, ты уже на измене. Ой, писю пососала. Ой, еще сильнее от этого потекла. Ой, пойду с горя повешусь. Настя, очнись! Ты имеешь право наслаждаться тем, чем наградила тебя природа — своей чувственностью.
— Я не хочу ей наслаждаться с тобой! — змеей прошипела жена, но я лишь закатил глаза.
— А что, было бы лучше, если каждый чертов раз тебе было бы со мной не вау? — спросил я осторожно и получил именно ту реакцию, которую ждал.
