Хохотнул. Закинул в рот виноградину и пожал плечами.

— Прости, детка, но такая душная романтика мне чужда. Да и спускаться со своих вершин ради экзальтированных кур я не привык. Во-первых, потому, что я слишком тяжело туда поднимался. А, во-вторых, моя женщина должна мне соответствовать и ценить то, что я могу ей дать.

Ладно. Зайдем с другой стороны.

— И что бы ты дал мне, если бы я не залетела?

— Все.

Это слово повисло между нами, как дамоклов меч. А я вдруг покрылась мурашками с ног до головы. И по телу прокатилась волна какого-то болезненного, изматывающего оцепенения. Когда не понимаешь, кто кого гоняет по этому бесконечному лабиринту, в конце которого все равно глупую мышь ждет смерть.

— Очень вкусная лапша. Спасибо, Сереж, — повела я плечом.

— А зачем мне врать тебе, Настя? Ты посмотри, как я быстро прогнулся под обстоятельства. Так что, нет, все честно. И член без презерватива впервые в жизни я сунул лишь в тебя. Ну? Чем не подвиг, скажи?

И снова заливисто рассмеялся, а затем потянул меня на себя, заставляя улечься спиной ему на грудь. И остаток пути мы так и провели. Панарин устроил мне настоящую водную экскурсию по Москве. Рассказывал всякие забавные исторические факты о городе, которых я не знала. И все время меня тискал.

Перебирал волосы. Кончиками пальцев скользил по руке. Нежно целовал в мочку уха.

А я сидела ни жива ни мертва, чувствуя, как его железобетонная эрекция упирается мне в поясницу.

Когда стемнело, мы вернулись домой, разминувшись на пороге с двумя женщинами, которые на поверку оказались домработницами: одна убирала квартиру, вторая в ней готовила.

А дальше был ужин на террасе. Какие-то разговоры обо всем и ни о чем. Сергей не затрагивал щекотливых тем. Не вел себя вызывающе или кичливо. Наоборот, он был предельно расслабленным. Корчил из себя милого парня. Балагурил. А затем, когда увидел, что я зевнула, просто подошел ко мне, поднял на руки, словно пушинку, и понес в ванную, где усадил на лежак.

А потом...

Боже!

Он наполнил огромную ванну. С пеной. А затем медленно, но деловито разделился.

И решительно шагнул ко мне.

А я не знала, куда себя деть и свои глаза тоже. Потому что он был передо мной весь и голый. Идеально вылепленная машина для чувственных изысканий. Ни грамма лишнего жира. Длинные ноги, тонкая талия. Литые, стальные мышцы.

И член.

Он не был эрегированным в полной мере, но равномерно покачивался перед моим взором, вгоняя меня в ужас и заставляя захлебываться адреналином. И чистой, концентрированной паники.

Это случится!

Сейчас!

Сергей выпотрошил меня из одежды так преступно быстро. А затем снова подхватил на руки и понес к ванне, где медленно опустил меня в воду, которая оказалась идеальной по температуре. Затем поднял мои волосы на макушку и скрепил их какой-то заколкой. А сам ещё походил туда-сюда по комнате, доставая откуда-то холодную минералку и яблочный сок. И только тогда присоединился ко мне.

Перепуганной. Дрожащей.

Я думала, что он тут же на меня набросится. Ждала этого. Но нет...

Панарин снова, как это было на яхте, обнял меня со спины, переплетая пальцы одной руки с моими. А второй принялся медленно ласкать меня, снова углубляясь в какие-то разговоры.

До тех пор, пока моему глупому телу не надоело его бояться.

Дрожь прошла. Мышцы расслабились от горячей воды. Рецепторы прекратили выть пожарной сиреной, перекрытые обволакивающими ощущениями от пены и ее умопомрачительного аромата. Нервы перестали гудеть высоковольтными проводами, убаюканные мерными поглаживаниями и тихим бормотанием Панарина.

Этот человек, словно факир, заговорил мою внутреннюю змею. И только тогда приступил к тому, чтобы мое тело снова меня предало. Его ладонь более настойчиво заскользила по моим плечам, ключицам. Спустилась к груди, сначала неторопливо взвешивая тяжесть каждого полушария.

— Они стали больше, — лизнул он мочку моего уха.

Я нервно сглотнула. А затем зажмурилась, когда увидела, как он закрывает между подушечками своих пальцев мой сосок. Сильно. Почти до боли. А затем и второй.

Мне было невыносимо смотреть на то, как они твердеют.

Мне хотелось себя ударить оттого, что меня прошибло какой-то иррациональной судорогой кипяточного удовольствия от тех слов, которые Панарин произнес в следующий момент...

— Вернемся к теме подвигов, Настя? Как тебе такой? У меня никого не было за все это время. Я тебя ждал. Скучал. Вспоминал о тебе каждый божий день. А ночью видел эротические сны с тобой в главной роли. А по утрам в этой самой ванной с мыслями о тебе улетал в рай, мечтая, чтобы ты поскорее оказалась в моих руках. Потом за чашкой кофе читал отчет о твоих делах и гордился тем, какая ты у меня толковая и не приземленная. Дом продала, квартиру купила — красивица моя. На этом подсосе и жил все три месяца. Хотя, как жил? Я задыхался без тебя, Настя...

По моей щеке все-таки скатилась слезинка. Потому что я отчетливо поняла, что игры в один ворот не получится. И броней мне обрастись придется нехилой. Ибо да. Сергей, как и я, начал свою собственную жестокую партию, где главным призом было сломать меня по полной программе.

И стало страшно.

Потому что он знал правила этой игры. А я нет.

Я шла к своей цели, словно слепой котенок. Ему же дорогу освещали софиты его величия.

Но я заставила себя лежать смирно. Не дергаться. И не плакать. Я молча представила, что здесь — это не я. Это не Настя Куклина сейчас будет оттрахана Сергеем Панариным, а другая девушка. А я подхожу в сторонке, чтобы потом, когда он будет меньше всего этого ждать, ударить исподтишка.

А пока вот так — расслабиться и получать удовольствие.

— Хочу тебя, девочка моя, — развернул он мое лицо к себе и прошептал губы.

— Так бери, — выдохнула я.

И рот мне тут же заткнули голодным, жадным, бессовестным до безобразия поцелуем...

Настя

Я знала, что будет дальше.

И, наверное, могла бы рискнуть выторговать у жестокой судьбы себе еще хоть что-то, кроме позорного падения в бездну. Я бы протянула руку и схватила бы со столика хрустальный бокал с яблочным соком, отбила бы его о край ванны. А затем...

Привела бы лощеную физиономию своего врага в полное соответствие с его гадким внутренним миром, уродуя его на возможный максимум. Я бы постаралась. Очень! Так сильно, что ни один пластический хирург не подлатал его после моего апгрейда.

Но что я бы этим добилась?

Ничего!

Я так быстро и усердно убегала от Панарина, а оказалась все в той же ситуации, в которой находилась в утро после изнасилования. Тогда я добровольно согласилась на все, лишь пытаясь выиграть время и запутать своего врага. А вот, глядите — добилась только того, что забеременела от него, чем еще крепче себя к нему приковала.

Дура!

Строптивая идиотка!

Если бы я знала, что так случится, то не задумываясь заплатила бы нужную цену за свою свободу. Сполна! Черт, возможно, к этому моменту мой насильник уже наигрался бы со мной вдоволь и отпустил. Мне необходимо было просто перетерпеть. Сцепить зубы и принять в себя его член, полностью абстрагируясь от того, кто именно это делает.

Чтобы не сойти с ума.

Один раз у меня ведь это получилось. Получилось бы снова...

В конце концов, Сергей Панарин не какой-нибудь там Джабба Хатт, верно? И мне даже нет надобности культивировать в себе альтер-эго, чтобы убежать от реальности. Мне всего-то и нужно, что лишь представить на его месте кого-то другого. Кого-то, кто мне не противен. А это как минимум все остальные мужчины в этом мире. Выбрать легко...

Пусть это будет какой-нибудь Василий Пупкин.

Он интеллигентный и добрый. Возможно, учитель или инженер. Он красиво ухаживал за мной целых три месяца, выжидая, пока мое сердце перестанет пылать от прежних уродливых отношений. Он был милым. Он был терпеливым. Он не давил на меня, позволяя самой сделать выбор в его пользу.