Тут было обманчиво спокойно. Сдержанно. И безупречно.

— Сок, лимонад или, может быть, кофе?

— Воду, пожалуйста. Ледяную, — нервно сглотнула я. Но стакан приняла, а затем жадно его осушила.

После чего мы двинули дальше.

В спальню. Где стояла огромных размеров кровать. Подле нее — длинная кушетка. У окна с выходом всю на ту же террасу — пара кресел и столик, на котором лежали какие-то книги. Красиво, стильно, цветовая гамма чуть темнее основной комнаты.

Боже...

Здесь меня будут трахать. Снова и снова.

— Это случится сейчас? — перепугано прохрипела я, но Сергей на мой вопрос не ответил. Лишь дал мне знак следовать за ним вглубь спальни и по-деловому принялся чеканить каждое слово.

— Вот здесь основная ванная комната, — открыл он первую дверь, — позже покажу, как пользоваться сауной и хаммамом. В остальном думаю, справишься. Это ванна. Это душевая. А это — твоя косметика: шампунь, гель для душа, скрабы и прочая девчачья чехарда.

Моя выдержка внутренне сдетонировала, и я в изнеможении уперлась рукой в стену, боясь, что не вывезу и просто потеряю сознание от очередного «подарка» судьбы.

— Ты все знал, да? И готовился?

— Да, — кивнул Панарин недоуменно развел руками, — я же уже сказал.

— Ясно.

— Так. Вот тут в шкафу всякие банки-склянки, крема и лосьоны. Если что-то тебе не понравится или не подойдет, то выбросишь и купишь новое на свой вкус. Я старался тебе угодить.

Жесть. Старался он...

— Вот тут чистые полотенца. А здесь — свежие простыни для лежаков.

— Понятно...

— Идём дальше, — и он привел меня в следующую комнату при спальне.

Это была гардеробная, заполненная дорогими костюмами и рубашками. Под стеклом, как в каком-то фильме, аккуратно хранились ремни, запонки и часы. Тут же бесконечными рядами стояли вычищенные до блеска туфли. Но слева полки пустовали. Лишь на нескольких вешалках висела одежда в брендированных чехлах. И мне тут же пояснили за них.

— Это твои новые вещи, Настя. Я пока позаботился о самом необходимом на первое время. А дальше ты сама накупишь себе всего по своему усмотрению.

— Угу...

Супер! Куда орать от «счастья»?

— Пошли дальше.

Мне показали кладовую, постирочную, еще одну общую гардеробную и санузел. А затем повели наверх, где располагался кабинет Панина и личный спортивный зал. И только потом мы спустились обратно и подошли к двум комнатам в конце коридора, словно бы отделенных от общего жилого пространства этой квартиры.

— Это гостевые спальни, Настя. Они совершенно одинаковые по квадратуре. Ты можешь выбрать любую для нашего ребенка. Или можно объединить их в одну большую детскую. В общем, решай. А когда узнаем пол малыша, то сможем подумать над наполнением.

И открыл дверь, пропуская меня внутрь первой. Я огляделась, затем подошла к окну и увидела, что внутри дома есть тайный скверик с фонтаном «для своих», скульптурами и коваными лавочками.

— Ну, что скажешь? — подошел он ко мне поближе.

А я пожала плечами, не понимая, что тут вообще говорить. Я была обескуражена. И не понимала, что смогу противопоставить такому человеку. Что его проймет? Он своего добился — я здесь. А скоро он меня точно так же спокойно отвезет и в загородный дом. Тот самый, в котором меня изнасиловал. И заставит в нем жить просто потому, что у меня нет выбора.

— Я хочу знать, когда это случится снова, — резко повернулась к нему, но тут же угодила в его объятиях.

Но он сначала ничего мне не ответил. Лишь гладил успокаивающе по спине, целовал меня в макушку и легонько перебирал волосы на моем затылке. Пока я снова не словила что-то наподобие убийственного спокойствия.

— Настя, хватит драмы. Я тебя очень прошу. Между нами уже был секс, и он обязательно случится снова. И я не буду набрасываться на тебя, как зверь. Я вновь сделаю это так, что твоему телу все понравится. Если тебе так не терпится потрахаться, то ок — я к твоим услугам. Но если нет, то давай пока разберемся с насущными делами. И вот как мы с тобой поступим — я поднимусь наверх и немного поработаю. А ты пока отправишься в душ и сможешь с себя напряжение и остатки слез. Затем переоденешься, и мы поедем обедать. Держу пари, ты с самого утра ничего не ела.

Он прав, но...

Не уверена, что в его компании я смогу хоть что-то проглотить.

— А дальше мы отправимся в клинику и встанем на учет, Настя. И только после вернемся сюда, спокойно встретим на террасе конец дня, а потом уже вспомним, как идеально наши тела в физиологическом плане подходят друг другу.

— Боже, — проскрипела я и дернулась.

— Давай посмотрим правде в глаза — Боже тебе не помог, — прошептал Панарин, а затем с улыбкой, я слышала это, добавил. — Теперь я за него.

А дальше в каком-то блаженном трансе был душ. Новое белье. Я не стану его описывать — стыдно. А еще был терракотовый льняной костюм с широкими брюками-палаццо. Все это село на меня, как влитое. Точно так же, как и плетеные сандалии.

А пока я сушила свои волосы, то бегло просматривала буклеты клиник репродуктивной медицины, которые специально для меня оставил Панарин. Они все были вау. Но одна пришлась мне по душе только потому, что была неподалеку отсюда. Мало ли, что может случиться. А из центра по столичным пробкам рисковать добраться по-быстрому хоть куда-либо.

Сергей мой выбор одобрил без лишних слов.

А дальше мы отправились обедать. Я заикнулась, что хотела бы сделать это подальше от посторонних глаз. Но получила отказ.

— У меня самая красивая невеста. Я хочу тобой похвастаться.

— Только не там, где я раньше работала, ладно, — перепугано попросила я, но Сергей лишь отмахнулся.

— Я продал тот ресторан еще в июне, Настя. И купил новый. Сейчас заценишь.

И был обед. И какие-то блюда тоже были. Их вкуса я не заметила совершенно. Я, словно робот, послушно нашпиговала себя едой, абсолютно абстрагируясь от окружающей обстановки. Панарин что-то болтал, наверное, пытался меня расшевелить, а я все гадала затравленно, сколько моя жизнь будет вот такой — блестящей, но пустой?

Год, два? Больше?

Безумие...

Я снова чуть не расплакалась нюни, понимая совершенно четко, что никогда не была такой плаксой. А теперь вот — стала. И мне не за что было зацепиться, чтобы хоть немного почувствовать себя живой. За деньги? За роскошь? За бусики-трусики?

Так вот — за деньги счастье не купишь. А богатые тоже плачут. И это не я придумала.

После обеда мы снова поехали в клинику. Ту самую, что я выбрала — дорогую и пафосную. К лучшему в ней врачу. Меня снова прогнали сдать все анализы, детально расспросили о самочувствии, а затем вынесли вердикт в присутствии будущего отца семейства:

— Просто замечательно! Ваша беременность развивается по идеальному сценарию. Анализы прекрасные, без каких бы то ни было отклонений и патологий. А теперь, если вы готовы, то мы можем полюбоваться на вашего малыша через аппарат УЗИ. Вы готовы?

Нет, я не была готова. Категорически! Но меня тут особо никто и не спрашивал. Врачу было выгодно думать, что я в шоке от радости. Панарину, скорее всего, было банально насладиться, что там у меня творится в душе.

Меня водрузили на кушетку и принялись водить по животу специальным датчиком.

И все это, пока Сергей крепко держал меня за руку, переплетая наши пальцы и жадно взирая на монитор с какой-то блаженной улыбкой на лице.

— Смотрите! Вот ваш малыш!

Я резко отвернулась. И задохнулась от отчаяния. Одно дело слышать, что он есть внутри меня. И совсем другое — увидеть его. Живого. Настоящего. Плоть от плоти моей и моего врага!

— Как все чудесно, — продолжала восторженно лепетать доктор, — плод расположен правильно. Рост около десяти сантиметров. А вес — примерно сорок пять грамм. Все развивается как надо и в соответствии с нормой. Так — почки плода функционируют замечательно. И сердце бьется...

Господи! Дай мне сил!

— Можно послушать? — тихо спросил Панарин.