Упоминать, что первые две недели я еще дергалась в ожидании приезда Панарина, не стала. Было и прошло.

— Аппетит?

— Тоже приходит в норму, — отчиталась я.

— Витамины принимаете, которые я прописала?

— Конечно, а сверху еще шлифую малиной и земляникой. — усмехнулась я.

— И настроение, я смотрю, у вас прекрасное.

— Да. — прикрыла я веки, — я снова дышу.

— Что с циклом? Месячные так и не пришли?

— Пару дней назад была какая-то мазня, но почти сразу же прекратилась, — скривилась я.

— А живот не болит? Ничего не беспокоит? — поджимала губы доктор, что-то фиксируя у меня в карте.

— Нет, — пожала я плечами.

— Хорошо. Как я уже говорила, цикл на фоне длительного стресса и истощения может сбиться — это нормально. Не паникуйте. Главное, что вы уверенно идете на поправку и ваши анализы в порядке. Гемоглобин растет, сахар в норме. Я клиники не наблюдаю, а значит, совсем скоро можно будет облегченно выдохнуть и сказать, что вы справились с этим непростым испытанием.

— Да...

— Тогда на сегодня все. Настя. Встретимся через неделю.

Спустя месяц я вернула себе прежний вес. А еще наконец-то убедилась в том, что чудовище по имени Сергей Панарин на самом деле осталось в прошлом. Он не звонил. Не писал. И, слава тебе господи, не приезжал. И даже его адские гончие более не сидели у меня на хвосте. Лишь раз в неделю меня, то Петр, то Федр возили к врачу. Но на том все.

А затем, уже в конце июля мой телефон вдруг разразился звонком с незнакомого номера. Настойчиво. И я приняла вызов, а затем услышала на том конце провода деловой женский голос:

— Анастасия?

— Да.

— Здравствуйте! Подскажите, вы еще дом продаете?

— Продаю, — потянула я.

— О, как здорово! А посмотреть его, когда можно?

— Да, хоть сейчас.

— Супер! Мы из соседней деревни, из Калачиков. Минут через тридцать можем уже быть у вас. Это нормально?

— Конечно.

— Тогда до встречи...

А еще спустя всего час я услышала долгожданное:

— Берем!

Настя

Мой домик приглянулся молодой семье с двумя ребятишками. Он — крепкий и плечистый тракторист. Она — тихая и улыбчивая учительница начальных классов. Такие милые и простые люди. Они так радовались, что наконец-то сумели найти что-то по своему бюджету и рядом с престарелыми родителями, которым еще требовалась помощь по хозяйству.

А тут я.

Только переживали, чтобы успеть все оформить до моего отъезда на учебу, ведь покупка дома была под материнский капитал и нужно было пройти через всю бюрократическую мясорубку, а там уж и в живых остаться. Документы все ходили по кругу: то какой-то справки не хватало, то банк тормозил, то в оценке оказалась досадная ошибка.

Короче, ад!

А пока сделка тянулась старой резиновой лентой, то растягиваясь, то снова скукоживаясь, молодая чета уже помаленьку закупала отделочные материалы для ремонта дома, да загадывала, где у них будет детская и в каких цветах. Я им не препятствовала.

Наоборот!

Было приятно наблюдать за этой незамысловатой суетой, несмотря на то, что в груди у меня будто бы было все разворочено от взрыва многотонной ядерной бомбы. Обида. Отчаяние. Гулкое, тошнотворное одиночество, словно гиена, обгладывало меня изнутри.

Мне тоже хотелось вот так просто и незатейливо строить собственный уютный мир рука об руку с любимым человеком. И пусть будет тяжело. Пусты! Не страшно. Главное, чтобы вечером, сидя за кухонным столом, был смех, а потом, уже в темноте спальни разговоры о будущем. Шёпотом. Тихо-тихо. Чтобы никто не услышал. Чтобы это было лишь наше.

Я бы так этого хотела — человека рядом.

Не монстра. Не насильника. Не надзирателя. Не хозяина. А родственную душу. И настоящего мужчину, с которым не страшно. Спокойно. Надежно.

Однажды так и будет...

Обязательно!

Но я все же не сидела на месте, пока ждала, когда мой отчий дом все же будет продан. Я половину августа посвятила поискам подходящей мне по бюджету квартиры в Омске. На Москву бы у меня при всем желании денег не хватило, так что выбор мой был оправдан по всем фронтам.

Я несколько раз ездила в город, лично просматривая варианты. Искала ту самую «двушку», чтобы было проще сдать и продать в будущем. Однокомнатную приличной семье не сдашь надолго — побегут расширяться. «Трёшку» позже попробуй продать. А вот две комнаты — в самый раз.

Но все как-то было не то.

То ремонт не такой, как на фото. То соседи неблагополучные. То вид из окна оставлял желать лучшего. То по бюджету я не проходила, ведь у меня была лишь сумма компенсации за поруганную часть от Панарина и ещё чуток с продажи дома. А нюансов было о-го-го сколько. Но терпение и труд все перетрут. Так и я не отчаявалась, а потом наконец-то нашла то, что искала.

Иртышская набережная. Квартира с видом на Ленинградский мост и реку. Светлая. Теплая. Уютная. Без обременения. С балконом и всей необходимой для жизни мебелью. И с очень хорошим ремонтом! Я, не задумываясь, внесла задаток и договорилась с хозяевами, что остаток денежных средств отдам сразу же, как завершится моя собственная сделка по продаже дома.

Замоталась, как белка в колесе.

Собирала вещи. Что-то ненужное раздавала соседям. Что-то совсем оставила. Что-то продала.

Но все же главное свершилось! Молодая семья тракториста и учительницы въехала в свое новое жилье, а я стала обладательницей сорока пяти квадратных метров в городе Омске, которые планировала сдавать и получать с них пассивный доход. Все же мне нужно было на что-то жить.

На одну стипендию сыт не будешь.

А время поджимало!

У меня осталась лишь жалкая неделя августа, чтобы найти добросовестных квартиросъемщиков, которые не создадут мне никаких проблем. И что сказать? Дело это было далеко не простое. Проще, казалось, свой дом в Китерме продать, чем тут в городе-миллионнике найти приличных людей.

Или это только мне попадались сплошь волшебные персоны?

Не знаю...

Студентов сразу отметала. Одиночек мужчин категорически не рассматривала. А вот молодым семьям была рада. Правда, мы друг друга тоже не сразу нашли. Пришлось перебрать много вариантов, прежде чем я остановила выбор на тех самых людях, которым захотелось сделать свое жилье.

Приезжие. За квартиру будет платить организация. Оба серьезные. Оба работают. И с прицелом на длительное проживание. Уточнили обеспокоенно, не попрошу ли я их на выход спустя несколько месяцев. Мол, уже были досадные прецеденты, и они устали по городу туда-сюда бегать. Осесть хотят и более не дергаться хотя бы пару-тройку лет, пока своим жильем не обзаведутся.

В общем, мы друг друга успокоили и распрощались. Я получила арендную плату сразу за три месяца вперед и передала ключи. А затем взяла билет в один конец до Москвы.

Села в самолет и набрала Катьку, глядя в иллюминатор и наконец-то выдыхая напряжение из легких, которое, казалось бы, копилось еще с начала лета. А теперь вот — я со всем справилась. И худо-бедно у меня появились силы жить дальше. Дышать. И с робкой надеждой смотреть в будущее. В то самое, где я обязательно еще буду счастлива.

И не одинока.

— Привет, Тась! — звонким колокольчиком прозвенел голос подруги в трубке.

— Привет, Катя. Ты уже в Москве?

— Сегодня приезжаю. Еще в поезде телепаюсь. Если вдруг связь пропадет, то ты меня не теряй.

— Хорошо.

— А ты где?

— В самолете вот сижу, — кивнула я дородной женщине, которая опустилась в соседнее кресло.

— Круто! Я ужас, как по тебе соскучилась!

— Я тоже, — улыбнулась я и прикрыла веки, слушая, как Арямкина нарезает планы на вечер и нашу скорую встречу.

— В клуб пойдем, Тася! Костями всю ночь будем трясти. И обязательно встретим самых крутых во всей Москве парней: красивых, здоровенных, офигенных! Да? Ну, конечно, да! А когда еще веселиться, если не в молодости? Но сначала ты мне лично и в мельчайших подробностях расскажешь, как так вышло, что ты внезапно уехала в свою сибирскую Тмуторакань.