Она судорожно вздохнула, но ничего не ответила. А я все продолжал говорить, уже почти ласково, но с ядом:

— Что же до меня? Да — я тебя принудил. Бесспорно. Но при этом спустя время я тебя не оставлю у разбитого корыта. У тебя будет все и даже больше. И тебе просто надо сейчас решить, собираешься ли ты брать от этой жизни все или продолжишь дальше бегать голозадой лимитой, мечтая о рае с милым в шалаше.

Внезапно Настя затихла. Замерла в моих руках, пока я водил носом по ее щеке и дышал ее крышесносным запахом. Перся. И просто шалел оттого, как мне круто вот так — просто держать ее в объятиях, точно зная, что она никуда уже от меня не денется, пока я в ней вот такой охренеть как заинтересованный.

А затем она тихо спросила, хриплым, надломленным шепотом:

— Что будет, если я не подчинюсь тебе?

Ну, наконец-то! Горяченькая пошла...

— Я буду тупо ждать, пока тебе надоест мне сопротивляться.

— Что это значит? — пискнула она, едва дыша.

— Даже не знаю, — потянул я смешливо. — Возможно, мы останемся здесь, в этом милом домишке, беспробудно трахаясь, пока ты меня окончательно не распробуешь. Или махнем на райские острова, где ты подобреешь под жарким тропическим солнышком. А может, в горы рванем. М-м, тебе какой вариант больше нравится, малышка?

Но Настя ничего мне на все это не ответила. Она лишь продолжала дрожать осиновым листочком в моих руках, пока стресс и сон совершенно ее не сморили. Спустя примерно полчаса она задышала ровно, лишь изредка судорожно вздыхая.

А я еще долго гладил ее всю. Целовал худенькое плечико, тонкие пальцы и голубые венки на запястье. Урчал внутренне голодно и жадно. И все представлял себе, как это будет охуенно, когда она скажет мне свое «да».

А она скажет!

С этой мыслью и уснул.

А проснулся всего через несколько часов, еще на рассвете. Глянул на разметавшееся рядом со мной соблазнительно прекрасное девичье тело и чуть не рехнулся от похоти. А потому поторопился поспешно сбежать подальше от этого зубодробительного соблазна, предварительно оставив на кровати заранее приготовленную коробку, перевязанную алым бантом, и короткую записку, в которой было сказано, где можно меня искать.

Затем я поплавал.

Поколошматил от души грушу.

И отправился завтракать.

Вот тут-то ко мне и спустилась моя Настя. И уже без гонора. В невесомом шелковом домашнем халатике, что я ей подарил. Волосы распущены, идеально гладкие и прямые. Глаза сухие и без слез. Взгляд ровный. Но с поволокой. И только голубая венка, оголтело бьющаяся на ее виске, и частое дыхание выдавало то, что девушка нещадно нервничала.

— Доброе утро, Настя, — прервал я затянувшееся молчание.

— Доброе утро, — кивнула она и отвела взгляд.

А меня прямо там и бомбануло. Сильно! В мясо вообще! Потому что, черт возьми, привидеться мне это точно не могло. Никак! На щеках девчонки был румянец!

Смущения, мать его ети!

Кайф! Кайф!

Но ей было мало моего блаженного шока. Она неторопливо облизнулась. Сложила на столе чуть подрагивающие пальцы. Будто бы сама себе кивнула. А затем снова подняла на меня свои васильковые глаза.

И убила:

— Сергей, я тут подумала и решила, что...

— Что? — деланно равнодушно дернул я подбородком, хотя внутри меня уже бомбили праздничные салюты похлеще, чем на девятое мая.

Бам! Бам! Бам!

— Я решила, что согласна.

Охуеть!

— На что? — прохрипел я, ощущая, как кровь в максимально короткие сроки превращается в бурлящую лаву.

А в следующий момент я форменно вспыхнул факелом.

— На все...

Глава 18 – Познакомимся поближе?

Сергей

— На все…, — повторил я вслед за ней, смакуя каждый звук. Перекатывал его на языке, как изысканный деликатес.

Вкусно.

Мне однозначно понравилось.

— Да, — кивнула она, выдерживая мой прямой взгляд, только румянец на щеках стал еще ярче, да сияя венка на шее забилась еще сильнее.

Нервничала, маленькая.

— Как интересно…, — закусил я губу и склонил голову набок, разглядывая нереально прекрасное лицо и чуть капризный изгиб пухлых губ.

Блядь!

Как бы я хотел увидеть их на своем члене. Просто пиздец!

Однажды обязательно. А пока…

— Что именно? — вопросительно выгнула она бровь.

— Интересно, как быстро ты переобулась. И почему не сделала этого раньше?

— Я искренне верила, что ты отстанешь, — кивнула она и пожала плечами. — Откуда мне было знать, что ты попрешь, как танк? Я не имела опыта подобного нездорового общения.

— М-м…

— А теперь имею.

— И?

— И кажется, что мне проще дать тебе все, что ты хочешь, чтобы ты поскорее уже моей пресытился и отпустил. Потому что, видишь ли, у меня нет никакого желания быть с тобой дольше, чем это нужно. Но, раз уж выбора у меня нет и ситуацию я никак изменить не могу, то давай уже просто поскорее закончим с этим.

Я откинул голову и громко рассмеялся. Прямо вот от души, чувствуя, как в адовом предвкушении закипает кровь в жилах. Как я под завязку заполняюсь опьяняющим адреналином. И как охуенно тестостерон шарахает по мозгам. Будто бы мне снова шестнадцать...

Вай!

А Настя все сидела передо мной, смотря ровно. Черты ее лица не отражали никаких эмоций. А мне этого хотелось бы...

Как странно, да?

— Позволь поправить тебя, моя хорошая, — поиграл я бровями, отчего она нервно стиснула свои тонкие, музыкальные пальцы, — то, что ты мне только что описала, никак не похоже на «я согласна на все».

— Почему?

— Потому что это пассив. А мне нужен актив.

— Мне встать на табуретку и прочитать тебе стишок? — усмехнулась Настя жестко, а я чуть отодвинулся от стола вместе со стулом и указал себе на колени, давая ей шанс прямо здесь и сейчас продемонстрировать мне то, как именно она согласна на все.

— Иди ко мне.

Настя тут же громко сглотнула и медленно выдохнула через рот. А я растянул губы в кровожадной улыбке, ментально закапывая все вокруг слоем по этой девчонке. И уж не знаю, что такого особенного находил в ней мой мозг и член, но штырило меня от нее знатно. До такой степени, что я, Сергей Панарин, тот самый мужик, которому никто и никогда не отказывал и даже больше: к которому бабы в очередь вставали, чтобы на моем члене попрыгать, вдруг словил шизу от провинциальной девственницы. Которая упорно мне не давала.

Или в том и была вся магия?

Не знаю.

Но если бы мне еще пару месяцев назад кто-то сказал, что я трахну девицу по очевидному принуждению, то я бы лишь посмеялся и посоветовал этому человеку пойти основательно полечить голову. А вот поглядите — эту куклу я сломал.

И даже удобоваримое и благородное оправдание себе нашел, типа как спасая ее от мудака Максимки.

И сделал бы это снова.

И плевал я на то, кто и что по этому поводу думает, в том числе и сама Настя. Главное ведь лишь то, что я имел в сухом остатке.

Вот и сейчас я это получил. Настя поднялась на ноги. Поколебалась всего секунду, глядя на меня сверху вниз, как настоящая венценосная особа на клопа под своими туфлями. Поиграла показательно желваками, давая понять, как я ей «дорог».

А затем все же шагнула ко мне ближе, замирая у самых моих колен.

Пиздец!

Молния чистейшей, концентрированной похоти шарахнула мне по кумполу, растекаясь раскаленным ядом по венам. В ушах зашумело. Кончики пальцев закололо — так нестерпимо захотелось отбросить в сторону сантименты и просто получить свое.

То, что я так давно и сильно хотел.

Но я не спешил. Я позволил себе наслаждаться каждым мгновением ее падения к моим ногам.

Поднял ладонь и перекрутил между пальцами пояс ее халата. Потянул его на себя неторопливо, дожидаясь, когда полы разойдутся в стороны, открывая мне вид на все то, что принадлежало мне: на полную грудь, идеально плоский живот, стройные ноги и гладковыбритый лобок, что сейчас был прикрыт паутинкой дорогого кружева.

По ее гладкой, бархатистой коже побежали мурашки. И я хотел бы их целовать. Всё! Но не стал.