Короче!
Эта девчонка была мне нужна!
Вся!
Потому что с ней я испытал даже не оргазм. Хуй его знает, что это было вообще. Так меня накрыло впервые. Меня фактически порвало от эйфории и едва ли не выкинуло в чувственную кому.
Как не рехнулся от наслаждения? Чудо — не иначе!
Но! Теперь я мечтал только об одном — чтобы Настя дала мне не вот так, по принуждению. А чтобы в ее глазах разгорелась та же страсть, что жрала и меня. И чтобы вот этот умопомрачительный экстаз был один на двоих.
Что ж...
Это все, разумеется, не за горами. А пока...
А пока работаем с тем, что есть.
Прислушался — в ванной шумела вода.
Поднялся с кровати. Ну и пошел на поиски моей пропавшей новой любовницы. Открыл дверь, прислонился к косяку, складывая руки на груди. И впился жадный взгляд в худенькое, стройное тельце, что сидело прямо на полу в душевой под потоком беспрерывно льющейся воды.
Колени поджаты к груди. Плечики подрагивают. Ручками-палочками себя обхватила.
Плачет.
Но я лишь покачал головой и двинул к ней. Успокаивать, конечно. Потому что, что? Правильно!
Слезами горю не поможешь...
Сергей
Блядь!
Настя сидела почти под кипятком. Я даже зашипел, когда рывком дернул ее на себя и подхватил на руки. Она тихо пискнула, а затем глянула на меня воспаленными глазами, скривилась и еще горше зарыдала.
Но не так, будто бы показательно, чтобы пронять меня ее личной трагедией. Нет.
А тихо...
Она задыхалась. Хапала ртом воздух, не в силах надышаться. И все рвалась из моих рук куда-то, наверное, искренне веря, что это ей как-то поможет.
И ни слова...
Думал, может, снова примется награждать меня разнообразными почетными титулами, ну, типа как: мудак года, король мерзавцев, император ублюдков, лауреат ордена «первый негодяй на деревне» или чемпион мира среди подонков.
Я не знаю...
Бабы же любительницы открывать «варежку» и с пеной у рта орать всякую ересь, искренне веря, что нам, мужикам, есть дело до их ценных мнений. Поорут и перестанут. Но Настя истеричкой точно не была, что меня невероятно радовало.
Вот и сейчас затихла, стоило мне ее скрутить в огромное махровое полотенце и понести обратно в спальню. Вытер ее с ног до головы, быстро и легко целуя в гладковыбритый лобок. Завелся, как по щелчку пальцев.
Вскипел, блядь!
Но газовать не стал. Лишь уложить рядом с собой подрагивающее стройное тело, обнял со спины и накрыл нас одеялом.
Кожа к коже.
М-м-м...
А затем принялся ласково поглаживать ее по голове, да стирать с ее пылающих щек соленые капли.
— Ну, вот чего ты ревешь-то так, Настюш? — легонько прикусил я ее мочку уха и улыбнулся, видя, как ее всю от этого прикосновения обсыпало мурашками.
Вообразил, что это от кайфа! И тут же словил жаркий удар вожделения внизу живота. И все — член колом до пупа. Готовый, словно оловянный солдатик. Но я тут же отправил на гауптвахту.
Ибо нечего.
У нас тут время задушевных разговоров, если что.
Трахаться будем потом...
— Боже, ты еще смеешь меня об этом спрашивать? — заикаясь и всхлипывая прорычала девчонка, а я улыбнулся.
Ну, отлично же!
Боевой дух не растеряла — это уже заебись.
— Ага, понятно. Значит, ты из-за потерянной девственности мокроту развезла.
Она резко от меня шарахнулась. Отползла на кровать, кутаясь в шелковую простыню. Глаза красные. Губы, припухшие от моих поцелуев. Зарёванная вся.
Но пиздец!
Все равно красивая, как сердечный приступ!
— Ты! Меня! Изнасиловал!
— Принудил, Настя. Это был бы износ, если бы я тебя просто загнул еще в гостиной поперек дивана, чуть приспуская джинсы вместе с трусами, и засадил без всяких предварительных ласк по самые яйца. И драл бы так, как хотел, игнорируя то, что это твой первый раз. Ты бы сорвала голос от криков, а я бы, скорее всего, тебя порвал своим размером. Ну, это помимо, синяков и прочих сопутствующих прелестей. Ну, как? Чувствуешь разницу?
— Да пошел ты! — рявкнула она и уже было собралась от меня сбежать, но я прихватил ее за запястье и повалил на кровать, нависая сверху и разглядывая ее охуенные голубые, как небо, глаза.
Чума, а не девка!
Чуть завис, теряя нить разговора. А пришел в себя только тогда, когда она снова принялась шипеть мне в лицо свою романтическую бредятину.
Бла-бла-бла...
— Ты лишил меня права выбора! Я хотела сделать это по любви! По-настоящему! Чтобы это случилось с человеком, которому я дорога! А не с монстром, который считает меня куском мяса!
Я тихо, коротко рассмеялся, потерся кончиком носа о ее нос. Быстро чмокнул ее в губы, а затем от греха подальше снова вернул нас в исходное положение, обнимая ее со спины. Но уже крепче, чтобы она не смогла никуда от меня рыпнуться.
Все!
Моя Настя.
— А я вот в прошлом месяце хотел завод в Казахстане купить. Очень хотел, аж прям покой и сон потерял. Зубами скрипел, так было невтерпёж. Прикинь, да! Но не получилось. Сделка сорвалась, хотя я столько сил и времени в нее вложил. И что думаешь? Я ревел в душевой, рассевшись на заднице и раскачиваясь из стороны в сторону? Нет. Я живу дальше, исходя из тех данных, что у меня есть.
— Ты рехнулся сравнивать такие вещи? — охнула она.
Но я лишь усмехнулся. А затем перешел на спокойный, даже чуть жесткий тон.
— Это одно и то же, Настя. Потому что не все в жизни будет так, как ты хочешь. Не зацикливайся на том, что ты не можешь изменить. Это ведь совершенно бесполезно. Просто расслабься и позволь мне показать тебе другую реальность, а не ту, которую ты себе нарисовала в черно-белых тонах.
— Боже, ты мне противен! И от твоей гребаной философии меня просто тошнит! — снова попыталась рвануться она от меня прочь, но я только еще крепче ее скрутил в своих объятиях.
Она зарычала обессиленно.
А я поцеловал ее в щеку.
Вай! Хорошая...
— В тебе играет юношеский максимализм и не дает покоя романтическая натура, Настя. Но мир так уж устроен, что одними чувствами сыт не будешь. Ты это поймешь потом, когда слезы высохнут и обида перестанет закрывать твои глаза на очевидные вещи. Любовь — ничто! Бабки, власть и секс — все!
— Я не хочу слушать этот словесный понос! — уткнулась она носом в подушку и смешно засопела, словно маленький злобный ежик.
А я продолжил разжигать в ней протестные настроения, злость и негодование. Хотя что, лишь бы она снова не рыдала, бесконечно себя жалея. Пусть лучше меня ненавидит, чем слезы льет.
А потом оглянуться не успеет, как быстро сделает этот маленький, но очень нужный нам двоим шаг от ненависти до всепоглощающей страсти.
— Ни один мужик в этой жизни не будет с тобой более честным, чем я, малышка. Это факт! Просто прими его. Мужики вечно наваливают про любовь или романтику, но на самом деле просто прикрывают банальное желание вдуть понравившейся им женщине, Настя. Но моя картина мира другая, и это не просто цинизм, это уважение к тебе. Я не буду обещать того, чего давать не собираюсь.
— О, как невероятно мне повезло, — мычала она в подушку, а я все поглаживал ее по голове и продолжал разжигать.
— Конечно, повезло! Причем эпически! Смотрю: я же тебя не бросил. А мог бы выебать и тупо послать на все четыре стороны. Покувыркались — и до свидания. А я лежу тут, разговариваю с тобой, малышка. Более того — предлагаю тебе охуенные перспективы и сытую жизнь без забот и хлопот. Деньги, драгоценности, полное содержание, квартиру в центре, тачку и не одну, шмотки, путешествия — все, что твоя душа пожелает.
— Моя душа желает, чтобы ты сдох!
Я наклонился к ней чуть ближе.
— Увы, моя хорошая, я живее всех живых.
— И ничего мне от тебя не надо! Понял? Засунь свои деньги себе в жопу!
Я рассмеялся. Спокойно. Нагло. От души.
А затем принялся рубить правду-матку:
— Насть, ну вот ты чего такая дуреха-то у меня, м-м? Думаешь, что я один такой плохой и нехороший? А где гарантия, что с твоей сраной любовью все было бы сказочно? С чего ты решила, что очередной волшебный Максимка, заставив тебя поверить, что у вас великие чувства, с тобой бы поступил лучше, чем я? Сегодня ты вся такая порхаешь и думаешь, что тебя любят. А завтра он уже трахает тебя от души и во все щели на заднем сидении своей заснеженной Приоры, не позаботившись даже мало-мальски подготовить тебя к делу. На сухую. Лишь бы присунуть скорей. И все на бегу, особо не думая о твоих оргазмах. А потом, когда огонь первых чувств погаснет, он будет врать, что это не так. Пока все окончательно не разрушится из-за его измены и очевидного похуизма. А в итоге что? Ты все равно будешь плакать. Точно так же, как и сейчас. Только что не потеряешь зря несколько лет жизни впустую.
