И надоедливый Сергей как-то очень быстро вылетел у меня из головы.

Просто пулей!

Намного важнее было то, что мой телефон молчал уже два дня. И вчера. И сегодня тоже. Я-то думала, что Харитонов проснется после своего зубодробительного перфоманса и ужаснется тому, что наговорил. А затем прибежит ко мне и хоть как-то объяснит то, что произошло.

Не то, чтобы я питала на его счет какие-то иллюзии.

Пф-ф-ф, я ведь не была дурой.

Максим меня предал. Обесчестил меня, как девушку. И плевала я на то, что режиссёром был Сергей. Факт оставался фактом - два дня назад мой парень капитально засосал под сутенера, пытаясь подложить меня под левого мужика. За деньги! За чертовы сраные бумажки.

Обидно было до слез.

Мне казалось, что я нашла своего человека. А получилось, что он даже не нашел для меня времени, чтобы банально извиниться за то, что сделал. Пусть и пьяный. Пусть и под давлением обстоятельств. Но сделал же!

От метро до общежития я добралась, как в тумане. На душе было мутно. Будто бы кто-то своей когтистой лапой стискивал мое сердце, пытаясь его раздавить. И грудь словно колючей проволокой стягивало — не продохнуть.

Вот же, май на дворе. Жара. Молодежь гуляла, влюбленные парочки целовались в тени плакучих, едва распустившихся ив. Тут и там слышался веселый, беззаботный смех. А мне хотелось сесть и разреветься. Просто потому, что чуть больше, чем через неделю у меня будет день рождения, а я как никогда ощущала себя одинокой.

А ведь еще позавчера все было иначе.

Боже!

Как же я от всего этого устала!

Едва не зарычала, когда у входа в общагу увидела уже примелькавшегося мне курьера с очередным венком и пакетиком самого пафосного универмага столицы. Он, завидев меня, заулыбался и ринулся наперерез.

А я зашипела и выплеснула на него все свое раздражение:

— Пробуй только сунуться ко мне, и я, клянусь, что воткну тебе этот веник в одно очень загадочное место!

— Но...

— И своему хозяину передай, что он жалкий и тупой. Первое — потому что с честью не может принять отказ девушки. А второе — потому что не догоняет, что его подачкам тут не рады. Это понятно?

— Да.

— Свободен! — отмахнулась я от парня и потопала на крыльцо.

Влетела в двери общаги, как чумная, а затем почти сразу же наткнулась на Арямину, которая, по всей видимости, уже вернулась из своей деревни. Кинулась уж было к ней, с четким посылом обнять покрепче, но тут же осеклась.

И посмотрела на подругу вопросительно.

А та, непривычно для себя заламывая руки, пошла ко мне навстречу, пока не остановилась в шаге и не посмотрела на меня. С жалостью?

Не знаю...

— Катя? Ты чего такая? — улыбнулась я, хотя предчувствие какого-то лютого звездюка уже неслось на меня многотонным составом, грозясь переломать кости.

— Тась..., — замялась подруга и принялась грызть нижнюю губу.

Она всегда так делала, когда очень чего-то боялась. Или переживала. Или просто была в лютом ахере!

— Что?

— Тут такое дело...

— Какое? — сердце пропустило удар, а затем заколошматило так сильно, что мне стало плохо.

— Не знаю, как сказать...

— Катя!

— Блин!

— Да что случилось-то, господи! — не выдержала и рявкнула я.

А девушку наконец-то прорвало.

— Пф-ф-ф! Короче, Харитонов в общаге. На пятом этаже. У первокурсниц.

— Что? — в моменте растерялась я, ничего не понимая, что она такое говорит вообще.

— Комната пятьсот тринадцать, Тась, — выдала Арямина и опустила глаза в пол. А затем и вовсе отвернулась, не в силах на меня более смотреть.

Я же провела дрожащими ладонями по вспыхнувшим щекам, коротко кивнула и пошла дальше. Через турникет. И в лифт, который доставил меня на нужный этаж. На деревянных ногах к нужной комнате, ловя тут и там жалеющие взгляды. Насмешливые. Сочувствующие. Равнодушные.

Я знала, что увижу.

Но, блин, мне просто необходимо было посмотреть этому человеку в глаза.

Тормознула у той самой комнаты и усмехнулась. Ведь там, из-за хлипкой картонки доносились вполне себе понятные звуки: стоны и шелчки голых тел друг о друга. И мне бы свалить отсюда — да! Но, черт возьми, мне было нужно узнать, за сколько в итоге этот кусок дерьма продал мою гордость.

Ведь барин за это тоже заплатил. Я руку была готова дать на отсечение, что это так!

А ведь еще на прошлой неделе я с Максимом Харитоновым строила планы на будущее. И он признавался мне в вечной любви. А теперь он об меня играючи ноги вытирал. И не за глаза, а с размахом, от всей души стараясь, чтобы свидетелями этому была вся моя общага. Добби пытался угодить новому хозяину.

А мне вдруг стало интересно, как я так проглядела в этом парне гниль?

Как?

Выходить Харитонов не торопился. Дотрахал свою новую подружку. Или очередную, тут уж как кому угодно. И только тогда распахнул дверь, будучи лишь в одних джинсах на голое тело. Потный. Дышал тяжело, но довольно и сыто. А я стояла напротив него, вжавшись спиной в холодную стену, и просто ждала, когда он окончательно себя закопает.

— Ну, привет, Настюш, — легко и непринужденно улыбнулся парень, поглядывая на меня исподлобья. — Чё хотела?

Жесть.

За его спиной, не обращая на меня никакого внимания, металась блондинка, сооружая на стол нехитрую закуску и разливая чай по пузатым кружкам.

— Ничего, — пожала я плечами, — просто пришла посмотреть, как выглядит трус.

— Пф-ф-ф, — закатил он глаза и рассмеялся, — только вот не надо строить из себя оскорблённую невинность. Ладно? Тут всем на нее насрать.

Боже. Какая же мерзопакостная гнусь!

— Я даже и не думала, Макс. Я просто пытаюсь найти на тебе бирку со стоимостью.

— Когда есть возможность бабла срубить, я предпочитаю их рубить, Настя. А ты и дальше носишься со своей целкой как с писаной торбой. На смертном одре ведь надо же будет чем-то гордиться, да? — осклабился Харитонов, а я кивнула.

— И сколько тебе за это выступление отстегнули?

— Достаточно, чтобы перед тобой не краснеть. Еще тупые вопросы будут?

Я думала, что этот человек пробил дно. Но со дна постучали.

Да уж...

Я отлепилась от стены и просто пошла прочь от существа, которого мужиком назвать уже язык не поворачивался.

Двигалась вперёд. И ни разу не оглянулась назад.

Спина прямая. Во взгляде пустота. И только я одна знала, насколько мне внутри было больно.

Я носила все в себе и даже Кате не сказала о том, что произошло между мной и Харитоновым на пятом этаже. Впрочем, уже совсем скоро об этом знали все кому не лень. Во всех грязных подробностях. Но я и тогда не давала никому никаких комментариев. И из-за дерьма в моей жизни плакать себе запретила.

Но подбородок все же один раз дрогнул. Уже на следующее утро, когда я увидела, как залихватски подкатил к институту мой бывший парень на новенькой иномарке. Одет, как пижон. В руках яблочный телефон последней модели. На лице улыбка в тысячу мегаватт.

Прошел мимо и скрылся, даже взглядом не удостоил ту, которую еще вчера топтал в грязи за все эти корявые понты.

Сволочь...

Глава 14 – Всем встать! Суд идет!

Настя

Я ждала, что он появится. С одной лишь поправкой: я думала, что это случится быстрее.

А когда на выходе из института увидела высокую, широкоплечую фигуру, стоящую рядом с очередной дорогущей тачкой, то поняла, что Сергей выждал эти несколько дней намеренно.

Он меня мариновал.

Давал время вдоволь наглядеться на Харитонова. На его довольную, светящуюся восторгом рожу. На шмотье из дорогих бутиков, которым он украсил свою продажную шкуру. На массивные часы, золотую цепь на шее и белоснежный оскал победителя.

Шутки ли, да? Максим ведь не просто меня поимел. Он с меня поимел — а это был уже совсем другой коленкор.

И да, я перестала задыхаться от обиды. Теперь меня душила ненависть. И ведь верно говорят, что до нее от любви всего один шаг. А мне мой бывший парень не просто позволил его сделать. Он еще и ускорения мне придал, пнув с ноги в спину.